Спиритический диск

— Вижу, вы прилежно ведете записи, — сказал мистер Хаттон. — Поведайте нам, что вы записали.

Прежний Ричард никогда не проявлял инициативы на уроках, принадлежа к тем незаметным ученикам, чьи имена учителя вспоминают только по классному журналу.

Но нынешний Ричард был другим.

Он опустил взгляд в свой блокнот.

— Я размышлял над тем отчетом, — он поднялся с места. — Фраза «рекомендуем прекратить расследование» сама по себе содержит противоречие.

Мистер Хаттон слегка приподнял бровь:

— Продолжайте.

— Если бы итогом расследования было «аномалий не обнаружено», то стандартная формулировка звучала бы так: «расследование завершено, заслуживающих внимания явлений не выявлено».

— Но они написали иначе. Они написали «прекратить расследование». Предпосылкой этой фразы является то, что существует нечто, заслуживающее изучения, но они решили не продолжать.

В классе воцарилась тишина.

— Отличный анализ, Уильямс, садитесь.

Когда Ричард садился, он почувствовал на себе несколько взглядов.

Уоррен на задней парте был удивлен больше всех.

Когда этот вечно молчаливый дохляк научился так складно рассуждать?

…

Столовая Гринвуда представляла собой большой зал с высоким потолком.

Вентиляционные трубы проходили сквозь крышу – якобы для охлаждения, но толку от них всегда было мало.

На стенах висели портреты попечителей и меценатов школы.

Джентльмены на картинах взирали свысока на обедающих учеников, словно в любую секунду были готовы сделать замечание по поводу их манер за столом.

Ричард медленно двигался в очереди с подносом.

Рядом стоял Хью Фентон, его одноклассник и один из немногих друзей.

Этот юноша никогда не мог совладать со своими волосами; вот и сейчас он отпихнул челку в сторону, но через две секунды она вернулась на место.

Положение Хью в школе было схожим с Ричардом: отец работал диспетчером на почте, мать преподавала в средней школе.

Их семья так же считала плату за обучение в Гринвуде огромным бременем, поэтому в этой столовой они всегда держались в отведенных им зонах.

— Сегодня суп из томатных хвостов, — прошептал Хью. — Я чую запах, похоже, свежий, а не вчерашний разогретый.

— Угу, — Ричард сделал шаг вперед. — Сколько стоит порция?

— Пять пенсов.

Ричард незаметно пересчитал медь в кармане и промолчал.

Он подвинул поднос, поблагодарил работницу раздачи, взял стакан бесплатного горячего чая и отошел в сторону.

Бесплатный чай был безлимитным – пожалуй, единственное проявление щедрости Гринвуда.

Хью последовал за ним, неловко улыбнувшись, и тоже не стал тратиться на суп.

Они нашли маленький столик у окна.

Там уже сидел Барретт, их одноклассник, который неспешно пережевывал свой обед.

На его хлебе почти ничего не было, лишь тонкий слой арахисового масла.

Увидев Ричарда и Хью, он молча подвинулся.

Троица уселась за столик, принимаясь за еду.

Шум в столовой шел слоями.

Центральная часть была самой оживленной – там сидели те, кто имел «вес».

Бристон, в конце концов, провинциальный город, здесь не было настоящей аристократии – скорее, отпрыски богатых торговцев во втором или третьем поколении или семьи элиты.

Обычно дед основывал дело, отец попадал в адвокатуру или совет города, а к этому поколению они уже искренне верили, что отделены невидимой стеной от простых работяг.

Прихлебывая чай, Ричард невольно окинул взглядом зал.

В углу у окна в одиночестве сидела девушка.

Лилиан Хейворд.

Ричард выудил это имя из памяти – одна из самых красивых и успевающих учениц класса.

Черты ее лица были тонкими, переносица узкой и прямой; вся она казалась изящно выписанной карандашом фигурой.

На ее подносе было то же самое, что и у Ричарда: жидкий чай, хлеб, никакого мяса.

Почувствовав на себе взгляд, девушка подняла голову.

Заметив скудное содержимое его тарелки, так похожее на ее собственное, она на мгновение отвела глаза.

— Братик, хватит глазеть.

Ричарда чувствительно хлопнули по плечу – Эвелин незаметно подошла к ним.

В руке она держала бумажный сверток:

— Держи, это песочное печенье с маслом, мы сегодня на домоводстве пекли. Я сейчас на диете, так что помоги мне разделаться с ним.

Она впихнула сверток Ричарду в руки и, не дожидаясь ответа, упорхнула прочь.

Ричард развернул бумагу: печенье внутри было золотистым, с поджаристыми краями.

Он посмотрел вслед сестре, убегающей легкой походкой.

На диете? Тощая как тростинка, какая еще диета.

Разломив печенье и поделившись с друзьями, он и сам отправил кусочек в рот.

Рассыпчатое, сладкое, соленое – масло таяло на языке.

Хью, сжимая в руке свою половинку, прошептал:

— У тебя сестра такая милашка.

— А то ты не знал, — Ричард запил печенье чаем.

…

Когда прозвенел звонок с последнего урока, Ричард собирал сумку за партой.

Несколько парней, подталкивая друг друга, устремились к дверям, их смех волной выплеснулся в коридор.

— Уильямс.

Высокий и крепкий парень остановился у его стола, за ним следовали еще двое – парень и девушка.

Парня звали Мейсон, он был из тех, кто всегда поддакивает лидерам; девушкой была Грей – тихая, из хорошей семьи, потому и входила в их компанию.

— Твое сегодняшнее выступление… — Уоррен оперся рукой о край парты. — Честно говоря, было неожиданным.

— Просто мысли вслух, — Ричард убрал блокнот в сумку.

— Не просто, — поправил его Уоррен. — Старика Хаттона не так-то легко заставить хвалить учеников.

— И что с того?

— И то, что тебе, возможно, будет интересно то, что у меня есть, — сказал Уоррен.

Тон его был вежливым, но в нем сквозила уверенность, что собеседник не откажет.

— Что именно? — Ричард взял сумку и повернулся к нему.

Уоррен выудил из кармана пальто полотняный мешочек и взвесил его в руке.

Он загадочно улыбнулся:

— Спиритический диск. Раздобыл у одного старьевщика, говорят, подлинная вещь с Восточного континента.

Мейсон вставил свои пять копеек, хохотнув:

— Ну, знаешь, эти фокусы с двигающимся столом. Сами себя пугаем ради забавы.

Ричард посмотрел на мешочек.

В его прошлой жизни у этой вещи было другое название – доска Уиджа, а в основе лежал так называемый «идеомоторный акт».

Участники бессознательно давят в одном направлении, общими усилиями толкая предмет.

Сам человек этого не осознает и думает, что действует внешняя сила, обманывая себя контактом с чем-то потусторонним.

Научно, рационально, объяснимо – версия из учебников.

Но он вспомнил слова мистера Хаттона: «По-настоящему опасно то, что появляется внутри этих шляп».

При этой мысли Ричард уже готов был сказать: «Я сегодня не…»

Но на середине фразы он почувствовал неладное на своей панели.

Мешочек был на расстоянии вытянутой руки, Уоррен небрежно подбрасывал его.

И именно в этом радиусе цифра на краю его сознания дрогнула.

【Свободные очки: 0.1】