Если она умрёт — страдать буду только я

Юй Син спокойно принял из её рук чашу, в уме прикидывая время.

Раз уж она может всерьёз говорить такие слова, как «навсегда быть вместе», значит, дело дошло до той стадии, когда, вернувшись в деревню за спиной у жрицы, он стал объектом её притянутой близости, и та в итоге «обманом» добилась его чувств. Теперь, прикрываясь обещаниями вечности, она заставляла его выпить эту чашу крови.

Откуда взялась кровь — пока неважно. Главное, что всё происходящее подтверждало его прежние догадки: водяному духу Ши Вэю действительно нужно нечто в качестве посредника, чтобы завладеть его телом.

Похоже, после того как он выпьет кровь, это будет расценено как добровольное жертвоприношение тела, и Ши Вэй сможет вселиться в него, чтобы остаться с жрицей навечно.

В определённом смысле, каждое слово, сказанное жрицей, действительно исходило от чистого сердца.

Но правила, подобные заключённому контракту, почти невозможно обратить. Даже с его особым телом Юй Син не мог позволить себе самонадеянность.

В рамках этих правил, если он выпьет кровь, то вырваться потом будет почти невозможно. К тому же он и сам до конца не знал, какая именно часть его была превращена в бессмертную — тело, сознание или всё сразу.

Даже когда после всех модификаций он однажды чуть не сломался, считая себя чудовищем, созданным Лин Жэнем, он всё равно продолжал держаться — ради мести. И отдавать своё бессмертное тело Ши Вэю, который сожрал столько людей, он не собирался. А если окажется, что бессмертным стало только его сознание, то ему ещё и придётся витать без тела, кто знает сколько лет...

Это было бы действительно странно.

Юй Син ни за что не стал бы пить эту кровь.

На этом этапе расследование почти завершилось — оставался только один пробел: что же произошло тогда, когда он перебил жителей маленькой деревни и пришёл в большую, чтобы встретиться с Маймай и Ши Вэем.

Всё остальное он уже смог воссоздать. Нет смысла больше тянуть время — и так неизвестно, что происходит в реальности.

Юй Син подавил мрачное выражение, вызванное сценами из дома Лао Чжана, и, немного улыбнувшись, посмотрел на жрицу:

— Если я выпью это, я стану бессмертным? Мы и правда сможем быть вместе вечно?

Жрица заметила, что он выглядит немного странно, но сейчас дело дошло до самой развязки. Она только хотела всё закончить поскорее, потому ответила мягко:

— Да. Бог считает, что между вами есть связь, ты ему по душе. Когда ты будешь со мной, мы вместе станем земными представителями божества. Будем жить вечно и получать почитание.

— Вот как… жить вечно… — Юй Син не питал иллюзий по поводу этого слова, в его взгляде мелькнула хитринка. Он взял жрицу за руку.

Жрица, похоже, уже привыкла к тактильному контакту с будущим телом Ши Вэя, отреагировала радушно — с удовольствием сжала его ладонь в ответ.

— Что случилось?

— Ничего… Просто… такая прекрасная церемония — разве не стоит провести её в особом месте? — Юй Син слегка потянул её за руку в сторону озера.

Они были совсем рядом с водой, дойти можно было за пару минут. Жрица удивилась:

— Ты хочешь к озеру?

— Угу. До того, как я появился, ты каждый раз, когда чувствовала одиночество, шла к озеру и вспоминала мужа. Раз уж он больше не вернётся, я буду рядом с тобой. Давай там и поставим точку в твоём прошлом — а потом у нас начнётся новая жизнь, — сказал он, улыбаясь. В конце концов, он был сыном богатой семьи, учившимся за границей — и на родине тоже вращался в среде влиятельных людей, потому мог свободно говорить подобные вещи, не задумываясь.

Хотя настоящей любовной связи у него никогда не было, на светских приёмах он не раз говорил девушкам из других семей подобные комплименты. Раньше он мог и покраснеть, и смутиться, а теперь…

Теперь ему было всё равно. Всё это — ложь, и говорить её легко.

Если это поможет добиться цели — любые слова подойдут.

Жрица на мгновение замолчала. Изначально она и сама собиралась дождаться, пока потерявший память мужчина выпьет кровь, а затем отвезти его к озеру для последнего этапа слияния с Ши Вэем. Но раз он сам предложил пойти туда — это даже удобнее.

Вот только… слушая, с каким чувством он это говорит, у неё возникло лёгкое чувство неловкости.

Он же вот-вот умрёт… А она ведь вовсе не любит его. Просто хотела использовать его как сосуд для Ши Вэя. Так с чего вдруг эта жалость?

Сама жрица не знала ответа.

Она прокашлялась, натянула на лицо улыбку:

— Ладно, тогда пойдём.

Юй Син, одной рукой держа чашу, другой — ведя жрицу за собой, вскоре добрался до озера.

Вода в озере была тиха и безмятежна. Поскольку кровь ещё не была выпита, Ши Вэй не мог проявиться.

Но Юй Син знал — призрак ощущал происходящее у озера. Например, он точно чувствует, что сейчас Юй Син держит жрицу за руку.

Небо над озером было хмурым, солнце пряталось за тяжёлыми облаками, воздух пропитан лёгким запахом гнили.

Переходя берег, усыпанный человеческими костями, он остановился у самой воды, вздохнул и поднял чашу.

Жрица, представив, как Ши Вэй скоро выйдет из этого грязного озера, напрочь забыла о недавней неловкости. Она с нетерпением смотрела на Юй Сина, ожидая, когда ритуал завершится.

Чаша начала медленно наклоняться…

А потом — всплеск. Вся алая жидкость из чаши одним движением была вылита в озеро!

— Эй, ты!.. — только и успела закричать жрица, как Юй Син, опередив её, с ленцой улыбнулся озеру:

— Ши Вэй, верно? Она всё мне рассказала. И про тебя, и про эту кровь. А знаешь, почему я пришёл?

Он небрежно бросил чашу в воду, подняв небольшую волну.

Воздух стал влажным и холодным. Юй Син и жрица отчётливо почувствовали, что что-то в озере пришло в движение — и это нечто несло в себе страшную, зловещую злость.

Сказанное Юй Сином звучало как предательство — будто жрица переметнулась к нему, всё рассказала и теперь не собирается отдавать его тело Ши Вэю.

— Нет, это не так, я… — глаза жрицы сузились, и она было открыла рот, чтобы оправдаться перед озером.

Но Юй Син, стоявший совсем рядом, молча протянул руку и закрыл ей рот.

Выражение его лица было пугающе спокойным, почти ласковым — от этого становилось только хуже. Тихо, почти шёпотом, он произнёс:

— Тсс… не говори. Такие признания пусть уж лучше произношу я.

— Мм… ммм! — жрица забилась, пытаясь вырваться и сбросить его руку. На вид он лишь слегка прижимал ладонь к её губам, но она вдруг почувствовала, что задыхается. Вырваться было невозможно.

Более того, исходящее от Юй Сина сейчас ощущение заставило даже её — человека, погубившего столько жизней, — испытать страх. Он хоть и улыбался, но в глазах не было ни капли тепла. Он казался не человеком, а демоном, вылезшим из преисподней. Настоящее, предельное зло.

Она даже не сомневалась: стоит ей снова взбрыкнуть — и он тут же свернёт ей шею.

А Юй Син тем временем всё продолжал нести свою «бредовую правду»:

— Я правда тебе благодарен. Ведь именно ты выбрал меня, именно ты дал мне возможность быть рядом с ней, сблизиться, а потом — влюбиться. Спасибо тебе. Но она уже решила отказаться от тебя и прожить остаток жизни со мной — в другом месте.

Из воды поднялась огромная масса спутанных чёрных волос. В лесу послышались еле различимые стоны, похожие на плач духов. Становилось всё темнее. Даже самому глупому стало бы ясно — что-то пошло не так.

Но Юй Син, как ни в чём не бывало, продолжал говорить мягким, спокойным голосом:

— Посмотри на меня. Я живой. И красивее тебя. И обращаюсь с ней ласково. Совсем не такой, как ты — вспыльчивый и жестокий. Разве это не естественно, что она выбрала меня?

На самом деле, глядя на то, как Юй Син зажал жрице рот, а она сама выглядит напуганной и сопротивляется, любой здравомыслящий человек понял бы, что он врёт.

Но, как уже говорилось раньше, призраков особенно легко подчинить эмоциями. Особенно таких, как Ши Вэй — озлобленных, затаивших комплексы. В них уже изначально сидят и сомнение, и болезненная жажда обладания. Юй Син лишь дал этим чувствам прорасти.

Обычные люди не поверили бы. Но этот водяной призрак, даже если и не поверил — всё равно разозлился.

— Ты действительно меня предала, — из воды донёсся хриплый голос. Из озера поднялся Ши Вэй в чёрных одеждах. Его гнилое, вздувшееся лицо столкнулось взглядом с Юй Сином, но вместо ярости в нём плескалась глухая злоба, с примесью отчаяния. Он смотрел на «непристойно близких» друг к другу людей, не набрасываясь, но взгляд его был ледяным.

Из озера вылезли чёрные волосы, тонкими щупальцами ползущие по дну, как змеи. Они выползли на берег, оплели Юй Сина и жрицу, силой разъединяя их. Только теперь жрица смогла вдохнуть.

— Он всё выдумал! Я ничего ему не говорила!

— Тогда как, по-твоему, я узнал, что эту кровь нельзя пить? Или про маленького водяного призрака? — Голос Юй Сина оставался спокоен, хоть волосы и уже обвили его руки и ноги, сжимались всё сильнее, будто собирались переломать его конечности. Он же продолжал улыбаться, будто не чувствовал боли вовсе.

На оба вопроса жрица не знала, что ответить. Она и сама была в шоке: мужчина, которого она шаг за шагом вела по своему сценарию, внезапно оказался всё знающим.

Неужели на самом деле это она была игрушкой? Использованной пешкой? Кто он вообще такой?.. Неужели — из семей, охотящихся на призраков?

Ши Вэй не стал ждать объяснений. Он закрыл глаза, затем резко дёрнул волосы — и жрицу швырнул в воду. А потом тут же вытащил обратно, не дав утонуть.

— Раз ты выбрала его, значит, не должна была появляться передо мной.

— Нет! Я люблю тебя! Я не хочу никого другого! Я хочу быть с тобой навсегда! — завизжала жрица. Она не могла позволить, чтобы её любовь выставили ложью.

Это ведь… единственное, что в ней ещё было чистого.

— Ха… — Ши Вэй усмехнулся. — Знаешь, я тоже удивлялся. Я — гниющий труп, который груб с тобой. А он — с лицом, которое тебе по душе, обращается нежно. Выбор вроде очевиден, да?

Он посмотрел на жрицу, притянутую к нему волосами. Ещё чуть-чуть — и он бы коснулся её губами, но…

Какая в том радость? Поцелуй? Он только набьёт ей рот личинками.

Да, у него нет ничего, что есть у этого живого мужчины. Но жрица — всё равно его!

— Вот и скучно стало, — вмешался Юй Син, продолжая подливать масла в огонь, несмотря на то, что волосы уже вползали ему под подбородок. — Ты ведь её любишь, правда? А если любишь — почему не отпустишь? Пусть живёт лучше, чем с тобой. Ты знаешь, сколько времени она на тебя потратила? Она уже не молода. Ты сжёг её лучшие годы, и ещё не насытился?

— Замолчи! Я сама этого хотела! — закричала жрица, утратившая остатки былой изысканности.

— А-Янь, — перебил её Ши Вэй.

Жрица замерла. Это было… её имя. Он уже давно не называл её по имени.

— Раз уж ты выбрала его — не подходи ко мне. Я не отпущу тебя, — на опухшем лице Ши Вэя мелькнула странная гримаса. С этими словами он сжал её голову — и погрузил в воду.

Жрица дёрнулась, в панике забилась, и услышала:

— Ты не хочешь позволить мне выйти на сушу? Тогда приходи ко мне. Мы всё равно будем вместе. Приди ко мне, вниз!

Вниз… быть с тобой?..

Жрица резко ослабла. Она почувствовала, как грязная вода заливает ей лёгкие, прожигает их изнутри.

Наверное… это не так уж и плохо. Лишь бы быть с ним. Даже если вечно томиться на дне — она согласна.

На самом деле, утопать ей было не впервой. Впервые она утонула, когда ей было всего лет семь или восемь.

С последней мыслью и последним упрямством в глазах она отпустила всё. Позволила воде обнять её. Увела себя в смерть.

Прошло больше двух минут. Ши Вэй отпустил руку — а жрица так и не поднялась.

Она… умерла.

— Ты и вправду утопил её, — голос Юй Сина звучал с лёгкой усмешкой. — Жестоко. Она так тебя любила. И ты её тоже — а убил, как ни в чём не бывало.

Ши Вэй молча обвил труп жрицы волосами, потащил её вглубь озера, утопил до самого дна, пока тело не коснулось ила. Лишь тогда он перевёл взгляд на Юй Сина:

— Потому что она предала меня.

— Не ври. Ты же всё понял. Она не предавала. Это я плёл чушь, — беззаботно сказал Юй Син, как будто речь шла не о смерти человека. — Столько времени вы провели вместе, и ты до сих пор не понял, как сильно она тебя любит? Тогда ты и правда не достоин называться великим водяным призраком.

На это волосы вокруг Юй Сина сжались и потащили его в озеро. Тело погрузилось, на поверхности осталась лишь голова. Давление сжимало грудную клетку, но на лице Юй Сина не дрогнул ни один мускул. Он просто поднял голову и продолжил:

— Ты же знал, что я всё выдумал, и всё равно убил её. Почему? Потому что у тебя такая паршивая потребность в безопасности? Потому что ты не мог допустить даже тени сомнения?

Ши Вэй, полупогружённый в воду, подплыл ближе и заглянул Юй Сину прямо в глаза. Там не было и намёка на страх.

— Лучше быть убитым мною, чем обманутым кем-то другим. Тогда страдать буду только я.

Юй Син слегка удивился. Их взгляды встретились.

В чёрных зрачках Ши Вэя отражалось его лицо. А ещё… что-то ещё — рой бурлящих, разрозненных эмоций.

Он собственноручно убил жрицу, и сейчас этот призрак совсем не выглядел таким спокойным, как пытался казаться.

— Ты обманул её. Ты должен умереть, — произнёс Ши Вэй.

Следом из глубин всплыли новые пряди волос, обвились вокруг тела Юй Сина слоями, будто тяжёлыми цепями, и начали тянуть его вниз.

— Угх… — поверхность воды сомкнулась над его макушкой, и Юй Син полностью ушёл под воду. Волосы стягивали его тело, не давая пошевелиться. Он тонул, не имея ни единого шанса выбраться.

Он прищурился. И неожиданно понял — это ощущение ему знакомо. Погружение в воду, полное поглощение… ничем не отличалось от того, что он чувствовал в стеклянной капсуле.

Он уже вспоминал моменты, связанные с базой экспериментов, но теперь, обёрнутый этим знакомым ощущением, вдруг вспомнил больше.