Предположение Юй Сина о временной линии

В самом начале он действительно был наивным сынком из богатой семьи, которого баловали дома, и кроме интереса к искусству он ничего толком не понимал.

Теперь, оглядываясь назад, Юй Син чувствует, что ему хочется плакать от той своей наивности.

Тогда Артист сказал, что он не слишком умен — и был прав. Он действительно был глуп: позволил человеку с изначально нечистыми намерениями пробыть в его доме столько времени, а сам всё это время считал его другом, даже наставником по жизненному опыту.

Открывался ему без тени сомнения — и, когда пришло предательство, не смог ему противостоять.

К счастью, за долгие годы, что прошли после этого, Юй Син всё-таки научился быть умнее.

Характер человека формируется из множества воспоминаний: пережив радость, понимаешь, что такое открытость; пережив боль, начинаешь ценить отстранённость; пережив предательство, узнаёшь, что такое тьма.

У каждой развязки есть причина, у всякого безумия — своё начало.

Так и Юй Син изменился: после того как лишился всего, на что мог опереться, его насильно увели и сделали подопытным Артиста. Когда ему удалось сбежать, его психика уже была изуродована.

Он понял, что Артист превратил его в монстра — на вид прекрасного, а внутри полного мрака и всего негативного.

После первого всплеска этой безумной трансформации Юй Син загнал всё внутрь, притворившись тем, кем от него ждал быть мир. И из упрямства, из неохоты сдаваться, старался вновь научиться доброте.

Артист хотел, чтобы он пал. А Юй Син — вот назло — не хотел.

Сон продолжался.

Люди с оружием надрывались, крича друг другу команды, а тело Юй Сина во сне было всё изрешечено пулями, кровь лилась рекой и покрывала каждый его шаг.

Но, как говорили экспериментаторы, он больше не мог умереть.

Юй Син ощущал силу, кипящую в его теле: мрачную, холодную, пугающую. Он никогда раньше не чувствовал, как его так охватывает ярость.

В итоге он убил всех вооружённых людей, схватил первую попавшуюся окровавленную одежду и, весь израненный, бросился в ту дверь, из которой лился свет.

А потом… он вышел — и сколько времени прошло после этого, было неизвестно.

Во сне Юй Син обладал ясным сознанием, но зачастую не мог контролировать свои действия. Зато он всегда чувствовал, что чувствует тот самый «он из сна».

Он выковырял все застрявшие в теле пули — точно так же, как когда-то делал это наяву, с холодным выражением лица.

Раны начали стягиваться и заживать, снова и снова напоминая Юй Сину: с этой минуты он уже не человек, а монстр.

Когда же этот сон закончится? — он начал раздражаться.

Пройдя ещё немного вперёд, он увидел впереди заросли, а потом — деревушку.

Это была та самая деревня, где жила семья Лао Чжана.

Юй Син будто прозрел: вот оно что… Так вот откуда у меня эти раны.

Но ведь это место… я уже здесь был… Я помню, дальше вроде была река… а в реке...

Сон внезапно оборвался, и всё его сознание резко погасло.

***

Солнечный свет упал на лицо, принося с собой немного тепла. Юй Син нахмурился и, уставший от беспорядочного ночного сна, проснулся.

Он резко сел и потёр пульсирующие виски:

— Сны — это так утомительно…

Но, пожалуй, сон всё же стоил того — он многое вспомнил.

Рождение, взросление, перемены, плен, побег.

Эта часть воспоминаний вернулась.

Однако воспоминания о том, что было после появления деревни, словно были кем-то насильно прерваны — будто нечто не хотело, чтобы он узнал больше. Он мог лишь с уверенностью сказать, что всё, что с ним происходило с вчерашнего дня, похоже, было просто повторением уже пройденного.

Он же ведь давно покинул всё это… Так почему теперь оказался здесь снова?

Юй Син прислушался к состоянию своего тела и с некоторым недоумением подумал:

— Более того… похоже, я стал куда слабее...

Мысли бешено закрутились, и вскоре он выстроил в голове временную линию в виде числовой модели.

Он предположил: в действительности его путь уже давно продвинулся вперёд — пусть он условно обозначит текущее реальное время цифрой 10.

А всё, что произошло в этой деревне, — это только уровень 5.

Значит, что-то случилось в промежутке между 6, 7, 8 и 9 — именно там произошло нечто, из-за чего он по непонятному пока принципу оказался снова на этапе 5 и повторно проживает всё, что уже когда-то пережил.

Гипноз?

Иллюзия?

Перерождение?

Столкновение с каким-то ужасным призраком?

Или, может быть, это сработало проклятие, которое заложили в его теле в лаборатории Артиста, приведя к непредсказуемым последствиям?

С опорой на имеющуюся информацию Юй Син мог только предполагать эти варианты. Хотя наименее вероятным казалось именно перерождение, ведь в этой деревне было слишком много странностей — например, стремительно сменяющиеся день и ночь, или дом Лао Чжана, который всего за одну ночь превратился в заброшенный.

Очень может быть, что всё это — вовсе не реальность.

Юй Син должен найти способ выбраться из этой иллюзии.

Судя по его опыту столкновений с потусторонним, чтобы вырваться из мистического пространства, нужно найти «точку прорыва», с помощью которой его сознание сможет вновь соприкоснуться с реальностью.

Значит, сейчас его цель — найти эту точку.

— Ц-ц… Интересно, каким я стал в будущем? Что за человек из меня вышел? Судя по всему, раз умудрился вляпаться в такую передрягу, значит, явно не самый спокойный тип… А Артист умер или ещё жив? — пробормотал Юй Син, и в его глазах мелькнула тревога. Впрочем, он сказал это просто вслух, не особо вдаваясь в размышления. После этого поднялся с кровати.

Снаружи уже ярко светило солнце. бабушка Ли готовила завтрак. Юй Син специально заглянул в главную комнату — следов крови на полу больше не было, всё было тщательно убрано.

Увидев его, бабушка Ли весело поприветствовала:

— Доброе утро, господин Ши Вэй!

— Доброе, — вежливо кивнул Юй Син. А после, повернувшись, в его глазах промелькнула вспышка.

Ши Вэй.

Это имя дала ему жрица — возможно, в нём и кроется какой-то ключ.

Что касается самой деревни, то во сне он не вспомнил многого, только реку. За завтраком Юй Син воспользовался случаем и расспросил бабушку Ли — есть ли поблизости от деревни река?

Он был уверен, что есть, даже до того как задал вопрос: для горной деревушки наличие реки — вполне естественно.

Ему просто хотелось узнать подробности.

Бабушка Ли ответила:

— Конечно есть, на западной стороне деревни. Пока мой внук жил здесь, он часто туда ходил рыбу ловить.

— На западе, значит… — Юй Син наклонил голову, задумался. — Можно мне сходить посмотреть?

— Конечно можно. Только вот жрица утром приходила, велела мне не будить тебя и, когда ты проснёшься, обязательно отправить к ней после завтрака — перевязать рану, — серьёзно сказала бабушка Ли. — Ты должен сначала к ней зайти. Она ведь о тебе заботится.

Юй Син: ну ладно… Эта бабушка Ли, похоже, вообще всё ставит ниже жрицы.

Впрочем, ему как раз и хотелось понять, что жрица намерена с ним делать. Позавтракав, он направился к её дому.

Жрица, похоже, как раз занималась вышивкой. Услышав шаги, она подняла голову, в глазах — лёгкая улыбка:

— Ши Вэй, ты пришёл.

— Угу, — отозвался Юй Син. — Я за перевязкой.

Жрица заранее подготовила аптечку и, открывая её, спросила:

— Как тебе вчерашнее лекарство? Стало полегче?

Юй Син нарочно сделал вид, что прислушивается к ощущениям, а затем сказал:

— Не знаю, почему, но рана заживает очень быстро. Сегодня я почти ничего уже не чувствую.

Едва он договорил, как заметил, что жрица резко уставилась на него. В её голосе прозвучало странное, почти возбужденное волнение:

— Уже зажила?