Рассказать тебе страшную историю?

Как и хотел, Юй Син подглядел, почему именно жрица отослала его прочь. Когда Водяной исчез, а она пошла вверх по течению, он повернул обратно в деревню.

Хотя этот лес обладал некоторыми сбивающими с толку свойствами, Юй Син от природы обладал отличной памятью, а потому запомнить дорогу не составило труда. Пробираясь сквозь деревья, чьи кроны заслоняли небо, он без проблем добрался до деревни.

Вчера, когда он только прибыл, Юй Син постучался в дверь дважды. Но каждый раз его встречали с откровенной неприязнью — будто бы он был не человеком, а чумой. Даже говорить с ним никто не хотел. Впрочем, причину он понимал.

Жители деревни считали себя счастливыми избранниками, которым удалось скрыться от Черно-Белых Жнецов и быть под защитой высшей силы. Для них каждый чужак, не прошедший их «инициацию», был потенциальной угрозой — ведь он мог проболтаться о тайне, которую они так тщательно хранили.

А если правда всплывёт наружу, если «божество» разоблачат — о какой вечной жизни тогда можно будет мечтать? Всё рухнет.

Можно сказать, что обманщики чаще всего пользуются именно этой психологией жертвы: если сам пострадавший не хочет быть спасённым, помочь ему становится почти невозможно.

Теперь же Юй Син чувствовал себя куда спокойнее, чем накануне. Весть о том, что жрица приняла его, уже разнеслась по деревне, и теперь местные смотрели на него скорее как на младшего члена семьи — с любопытством, но без враждебности.

Однако сам Юй Син не собирался сближаться с этой шайкой спящих наяву идиотов. Вернувшись в деревню, он сразу направился к дому жрицы, нашёл в том месте, где она оставляла медицинский ящик, нужную коробку и вышел на улицу.

Сейчас почти все молодые и взрослые мужчины трудились в поле. Даже женщины пошли помогать. В деревне остались лишь старики и дети.

И именно в этот момент, когда Юй Син вышел из дома, его вдруг пристально уставился один ребёнок.

Мальчику было лет пять-шесть, с круглой головой и пухлым личиком, а телосложение — куда крепче, чем у иссохших взрослых. Видно, мясо с него ещё не срезали для подношений.

Возможно, из-за возраста его ещё не заставляли приносить жертвы ради «вечной жизни», потому он и сохранил более живой, открытый характер. В отличие от угрюмых взрослых, мальчик не боялся незнакомцев. Сначала он сидел на маленьком холме, но, завидев Юй Сина, сразу спрыгнул вниз и, схватив его за одежду, спросил:

— Братишка, а что это у тебя?

— Медицинский ящик, — коротко ответил Юй Син. В этот период его жизни он был особенно холоден и замкнут, и вовсе не собирался болтать с детьми. Ответив, он уже хотел уйти.

— Братик, братик! А поиграй со мной немного, а? — Мальчик с надеждой смотрел на него. — Ну тогда хоть расскажи мне сказку! Я слышал, ты пришёл извне... расскажи страшную историю!

Юй Син промолчал.

Сначала он хотел просто отмахнуться от ребёнка. Но потом подумал — через детей иногда легче вытянуть нужную информацию. Немного смягчив голос, он наклонился и сказал:

— Историю — можно. Но в обмен ты тоже кое-что мне расскажешь, идёт?

Мальчик захлопал большими глазами:

— А что рассказать?

— В деревне ты один такой маленький?

Мальчик окинул его взглядом и покачал головой:

— Конечно нет, нас много. Просто они со мной не играют.

— Почему?

— Говорят... говорят, что я глупый и всегда за чужих заступаюсь... А ты ведь теперь не чужой, правда? Я если с тобой поиграю — меня не отругают? — договорив до половины, он вдруг втянул голову в плечи, насторожившись.

Юй Сина привлёк этот встречный вопрос, и, глянув сверху вниз, он заметил, что из-под воротника ребёнка будто проглядывают какие-то следы — словно побои.

Он указал на это место:

— Здесь… тебя ударили?

Мальчик опустил голову, поджал губы и, кажется, немного загрустил.

— Из-за того, что ты заступился за чужака, другие дети тебя побили? — Юй Син прищурил свои узкие, как у феникса, глаза и потрепал мальчика по круглой голове. — Как тебя зовут?

— Сяо Ху.

— Ладно, Сяо Ху, тогда скажи брату… кто приходил в деревню до меня? И что ты сделал такого, что остальные дети начали тебя задирать?

— Это было пару дней назад. В деревню привели маленькую девочку, её прислали люди из соседнего посёлка. Она тогда так плакала… А жрица сказала, что примет её — мол, у неё с божественным господином особая связь, и её надо ему передать, — Сяо Ху сжал кулачки. — Но я же видел, что она совсем не хочет туда идти! Даже если все тут мечтают попасть к божеству, разве можно заставлять? Не хочет — пусть кто-то другой идёт! Почему её принуждают?! Я так и сказал тогда. Но жрица выглядела очень недовольной, и мама меня потом избила. А другие дети перестали со мной играть, начали толкать меня. Говорили, что я глупый, дерзкий, и даже божественному господину смею… эээ, как это слово… ага, «противиться»! — Сяо Ху выглядел до крайности обиженным, а Юй Син, напротив, всё понял.

Девочка, которую доставили из соседней деревни… вероятно, это была та самая Маймай.

Судя по тому, что он слышал ранее в разговоре жрицы и Водяного, девочка уже мертва. Водяной съел её.

Жалко.

Юй Син вздохнул. Хотя они виделись всего раз — или, точнее, в его памяти была всего одна встреча, — он успел составить о ней неплохое мнение. Очень живой, чуткий ребёнок.

Почему ту деревню, где жила семья Лао Чжана, вынудили отправить девочку к жрице? Знал ли об этом сам Лао Чжан?

Когда он упоминал соседнюю деревню в разговоре со жрицей, та употребила слова «предательство» и «жадность». Так может…

Местные жители, за спиной у Лао Чжана, просто похитили Маймай и передали её жрице?

Он снова посмотрел на Сяо Ху и сказал:

— Ты всё понял правильно. Это не ты глупый — это другие слишком тупы, чтобы понять тебя.

— Правда? — Глаза Сяо Ху заблестели. Он был так растроган, что казалось — получил самый ценный подарок.

— Правда. Так что скажи, что стало с той девочкой? Ты видел, как её увели к «божеству»?

— Нет, я только видел, как жрица повела её за деревню. А потом меня мама опять дома закрыла и избила, — надулся Сяо Ху.

Он, кажется, вспомнил, зачем изначально подошёл к Юй Сину, и дёрнул его за край рубашки:

— Братишка, теперь твоя очередь! Расскажи мне историю ~

— Хорошо, — Юй Син действительно узнал от мальчика кое-что важное, да и образ мышления Сяо Ху показался ему ещё не испорченным. Он решил наградить его.

Посмотрев на ребёнка, он поставил медицинский ящик на землю, присел и смягчил голос:

— Я расскажу тебе… страшную историю.

Сяо Ху опешил. Он никак не ожидал, что ему и правда расскажут такое.

Разве он не ребёнок?

Но Юй Син не дал ему возразить. Он начал говорить медленно, используя интонации, которые словно бы затягивали слушателя, заставляя сосредоточиться на его голосе:

— Давным-давно… в одной деревне жила женщина. Её муж как-то ночью возвращался домой и сломал ногу возле кладбища. С тех пор ей приходилось самой работать в поле — до самой темноты. В тот день она снова допоздна трудилась и, когда возвращалась, уже совсем стемнело. И вот, проходя мимо кладбища, она увидела у дороги старуху в чёрной одежде. Та посмотрела на неё и спросила: «Как пройти в деревню?» Женщина не придала значения, решила, что это какая-то родственница местных, и ответила: «Идите прямо по этой дороге — и дойдёте».