Самая высокая гора в этом мире. (22)

22

Смогла бы она вмешаться и помочь жертве, если бы стала свидетелем подобной сцены в 2017 году? Она задумалась на мгновение, но так и не нашла однозначного ответа. И в прошлом, и в настоящем у неё хватало своих проблем. Её собственный путь был ещё так долог. Она лучше кого бы то ни было понимала: жизнь - самое ценное, что у неё есть, какой бы выбор она не сделала: вернуться назад и спасти мать или искать Рама.

И всё же, пусть в 2017-м она не рискнула бы ввязываться лично, но разве она не вызвала бы полицию? Или не позвала бы на помощь прохожих? Просто закрыть глаза и сделать вид, что тебя это не касается - значит в какой-то мере стать соучастником. К тому же, когда она услышала звук рвущейся одежды, времени на раздумья просто не оставалось.

— Это не потому, что я тебя знаю, — произнесла она.

«Да уж, в конце концов, проблема во мне. Я просто идиотка, которой вечно до всего есть дело».

Она пришла к выводу, что относилась к тому типу людей, которые всегда сами ищут приключения на свою задницу.

— Думаю, будь на твоём месте совершенно незнакомый человек, я поступила бы так же, — добавила Е Чжу потяжелевшим голосом.

Она сказала это нетвёрдо, так как не была уверена, что найдёт в себе силы вмешаться снова, если столкнётся с чем-то подобным в будущем. Возможно, в следующий раз она просто убежит, притворившись, что ничего не видела. И ей было бы нечего возразить, назови её кто-нибудь бессердечной или трусихой. Она оставалась всего лишь обычным, в меру эгоистичным человеком, для которого собственная персона всегда стояла на первом месте.

Юна тем временем развернулась к ней. На её фарфоровом лице, не выражавшем ни капли эмоций, на мгновение словно что-то промелькнуло, но стоило моргнуть - всё исчезло, будто ничего и не было. Она довольно долго смотрела на неё своими безжизненными глазами, а затем внезапно достала ключ-карту и провела ею по картридеру. Дверь быстро открылась.

— Заходи, — коротко бросила она, указывая внутрь.

Они уже незаметно дошли до её каюты. Е Чжу мельком взглянула на Юну и медленно вошла в комнату. Стоило ей переступить порог, как на неё навалилась невероятная усталость.

— Отныне не смей выходить, пока я сама за тобой не приду, — строго, почти с угрозой предупредила Юна.

Она продолжала стоять в коридоре, видимо, собираясь уйти только после того, как убедится, что дверь плотно заперта. Е Чжу не слишком нравился этот надзор, но она понимала Юну. Из-за её самовольной прогулки они едва не попали в ужасную беду, поэтому она чувствовала себя неловко.

Через несколько секунд дверь поползла в сторону. И прежде чем бледное лицо девушки, которая не была ни Спасительницей, ни кем-то важным, окончательно скрылось, до ушей Юны, словно шелест ветра, донёсся тихий голос:

— Обязательно… обработай щёку.

 Дверь закрылась с негромким стуком, однако Юна, оставшаяся одна в пустом коридоре, так и не смогла понять: был ли это звук захлопнувшейся двери или же что-то едва слышно дрогнуло в её собственном сердце.

***

Пип, пип, пи-и-ип—

Резкий писк ворвался в каюту, когда синева предрассветных сумерек рассеялась и взошло утреннее солнце. Е Чжу, вздрогнув от непрекращающегося звонка, только сейчас осознала, что провела остаток ночи, так и не сомкнув глаз.

— Когда только время пролетело?

Она растерянно окинула взглядом комнату, залитую ярким светом. Она хотела просто немного поразмышлять о Юне, но в итоге просидела до самого утра. Когда они расстались в коридоре, она была уверена, что рухнет на кровать и тут же отключится, но несмотря на смертельную усталость, сон так и не пришёл.

Пип, пи-ип—

Звонок звучал настойчиво и даже как-то нервно, не давая ей ни секунды на раздумья. Е Чжу нахмурилась. На всём судне был только один человек, способный так беспардонно трезвонить в дверь с самого раннего утра.

— Да иду я, иду! — выкрикнула она, вскакивая с постели и громко топая.

Из-за бессонной ночи голова была тяжёлой, а мысли путались. Она сняла блокировку и рывком распахнула дверь. На пороге стояла та самая «девочка-робот», с которой они виделись несколько часов назад. Несмотря на то, что она звонила так, будто за ней кто-то гнался, она оставалась абсолютно невозмутимой. В свете коридора чистое свежее лицо Юны резко контрастировало с её собственным, на котором отчётливо виднелись тёмные круги.

Глядя на бодрую девушку, Е Чжу почувствовала беспричинное раздражение и недовольно буркнула:

— Что ещё? С самого утра-то.

— Я пришла передать вам распоряжение вождя, — ответила та.

«Сегодня она снова подчёркнуто вежлива».

 Е Чжу лишь поразилась тому, как быстро меняется её тон.

— Распоряжение? Какое ещё распоряжение?

— Вождь просил передать, чтобы вы вместе со мной явились в штаб, как только будете готовы.

— Зачем?

— Сказали, что собирается показать вам данные, касающиеся прошлого.

 «Мог бы и сам прийти, чего дёргать по пустякам», — недовольно подумала Е Чжу, но тут же осеклась, осознав смысл её слов.

Данные о прошлом. Информация об этом огромном Ковчеге, запущенном в небо в 2017 году, и о событиях того времени. Ещё вчера она верила, что, изучив их и добравшись до машины времени, сможет найти зацепку для возвращения в прошлое. Но теперь в этих поисках не было смысла. Всего за одну ночь из-за одного-единственного мужчины она безответственно изменила цель своей жизни и решила остаться. Может, стоит сказать Ё Чжуну, что данные о прошлом ей больше не нужны, и попросить его отпустить её? Он всё равно не стал бы делиться информацией даром, а теперь ей тем более не хотелось ничего знать.

Юна, кажется, заметила, как изменился её настрой. Но одно её сухое замечание мгновенно, словно по щелчку пальцев, перевернуло все мысли Е Чжу.

— Большая часть информации коснётся Чёрного Осколка.

— Чёрного Осколка?

Речь о Раме? Юна бросила эту фразу вскользь, но она прозвучала крайне многозначительно. Е Чжу на мгновение прищурилась, пристально изучая девушку. Однако по её бесстрастному лицу невозможно было ничего прочесть. Юна легко поняла, что между ней и Рамом связь далеко не обычная. Хотя, чёрт возьми, тут и понимать нечего. Любой, кто увидел бы эти двусмысленные отметины на её шее…

От внезапно нахлынувшего стыда Е Чжу поспешно замотала головой.

— Я… я сейчас соберусь и выйду!

Она сама не понимала, что лепечет, и в спешке скрылась в комнате. Ей показалось, что вслед донеслось тихое: «Да тебе вроде и собирать особо нечего», но она была слишком не в себе, чтобы вслушиваться.

Когда она закончила умываться и кое-как привела себя в порядок, прошло уже немало времени. Распахнув дверь каюты, она увидела Юну. Та стояла всё в той же позе, ничуть не изменившись. Е Чжу вздрогнула. Неужели она всё это время ждала здесь? Надо же, говорит так, будто это пустяк, а сама ведёт себя как человек, которому во что бы то ни стало нужно доставить её к цели. Е Чжу почувствовала себя рыбой, попавшейся на крючок, которую куда-то тащат.

Молча следуя за Юной, она всеми фибрами души пыталась уловить её настроение. Казалось, её совершенно не волновало произошедшее, и Е Чжу испытала облегчение. Она и сама толком не знала, чему именно радуется: тому ли, что с Юной всё в порядке, или тому, что ей больше не нужно ни во что вникать.

Они зашли в лифт. В этот момент Е Чжу решила окончательно выбросить из головы ночной инцидент. Это было всего лишь пугающее происшествие, не более. Она просто ещё раз убедилась, что все эти люди из народа времени - сплошь сумасшедшие.

— Видео с камер видеонаблюдения в коридоре на пятом этаже, где мы разговаривали, я перезаписала старыми кадрами, теми, когда мы только пришли туда. Сделала это до того, как их передали вождю.

От неожиданности Е Чжу вздрогнула, и поток мыслей в её голове мгновенно оборвался.

— Что?

«Перезаписала видео с камер?»

Она с недоумением обернулась к Юне.

— Я доложила, что ночью по твоей прихоти мы вместе ходили осматривать сектор Б через запасной выход. Так что помалкивай перед вождём. Тебе же будет хуже, если он узнает, что ты самовольно покинула каюту.

Юна замолчала, по-прежнему упрямо глядя перед собой.

Значит, эта девчонка стёрла записи с её ночной вылазкой, чтобы вождь ничего не заподозрил. Прошлым вечером она была готова к тому, что её зафиксируют камеры в коридорах, но у Юны не было ни малейшей причины так стараться: уничтожать улики, лгать в отчётах и подчищать за ней хвосты. Она ведь терпеть её не могла. Конечно, Е Чжу и сама не могла спокойно сносить дерзость той, которая была на пять лет младше неё. Вспоминая их бесконечные стычки с самого её прибытия в сектор Б, она искренне спросила:

— Почему? Это ведь я всё затеяла. И то, что случилось на лестнице… из-за меня те ублюдки вчера… — Е Чжу осеклась, украдкой взглянув на свою спутницу. На самом деле она замолчала не столько из-за реакции Юны, сколько из-за инстинктивного отвращения к воспоминаниям о случившемся. — В любом случае, всё произошло по моей вине, так что тебе не стоило…

Она хотела добавить, что в такой помощи не было необходимости. И если бы единственный голубой глаз Юны не вспыхнул странным светом, когда та обернулась, Е Чжу наверняка смогла бы просто оставить вчерашний инцидент в прошлом и выкинуть эту девчонку из головы.

— Я не могла иначе, — произнесла Юна. Хоть её взгляд оставался бесстрастным, теперь мерцал необычным блеском. У Е Чжу перехватило дыхание от этого взгляда. Что-то изменилось. Но что именно?

С мелодичным звонком двери лифта плавно разъехались. Они уже добрались до первого этажа. Прежде чем она успела что-либо сказать, Юна вышла в холл. Она замерла снаружи и пристально посмотрела на Е Чжу, которая всё ещё оставалась в кабине.

— Прошу вас, выходите, Спасительница.

В одно мгновение она снова превратилась в учтивого рядового племени ног. Подгоняемая этим вежливым, но настойчивым требованием, Е Чжу, не скрывая своего замешательства, нерешительно шагнула из лифта в пугающе необъятное и в такое же мрачное пространство.

Юна, Ё Чжун, прошлое, информация, Рам. И снова Юна.

— Я уже совсем ничего не понимаю… — растерянно пробормотала Е Чжу. Она чувствовала себя вконец измотанной, хотя ничего ещё даже не началось.

КОНЕЦ 4 ТОМА