Самая высокая гора в этом мире. (20)

20

— У меня мало времени, поэтому я помогу вам позже. А сейчас, пожалуйста, дайте пройти.

— Ха.

— Что эта девка несёт? Дать пройти?

Было ясно как день: под «заданием» девушка имела в виду поиски пропавшей Спасительницы. И во время поисков она наткнулась на этих уродов.

— Похоже, мозги совсем набекрень съехали, пока ты ошивалась под боком у вождя. Благодаря кому ты всё ещё жива и ходишь тут, а? Совсем не помнишь добра. Мы называли тебя красавицей, хотя у тебя всего один глаз, а ты совсем берега попутала?

— Это важное задание, я должна вернуться.

— Вот же дрянь… Эй, хватай её!

Сверху стало шумно. Агрессия мужчин ощущалась почти физически. От того, как грубо они, судя по звукам, усмиряли девушку, Е Чжу передёрнуло. Ей стало по-настоящему страшно. Преступление, о котором она раньше только слышала в новостях и видела в интернете, нечто далёкое, не имеющее к ней отношения, разворачивалось прямо над её головой.

«Нужно… нужно бежать».

Её могли обнаружить в любой момент, но тело словно оцепенело.

— Отпустите мен…

Не успела девушка договорить, как раздался резкий звук пощёчины. С губ Е Чжу вырвался тихий вздох.

— Не смей мне приказывать! Знай своё место, тварь. Я думал, ты стала покладистей за это время, а ты всё такая же стерва.

— Гм…

— Делай, что тебе велят. В этом и заключается смысл существования такой мрази из племени глаз, как ты.

От тихого стона девушки у Е Чжу сердце ушло в пятки. Насилие, изнасилование, надругательство - эти грязные и пугающие слова вихрем проносились в её голове. К тому же жертвой была несовершеннолетняя.

Мужчины продолжали буднично перебрасываться жуткими фразами, и их голоса эхом разносились по лестничной клетке:

— Так не пойдёт. С сегодняшнего дня начнём «переобучение».

— У тебя есть нож? Давай сначала срежем с неё шмотки.

Сердце Е Чжу колотилось так сильно, что казалось, сейчас выскочит из груди. Она зажмурилась. До лестничной площадки третьего этажа было ещё далеко. Даже если она, наплевав на шум, бросится вниз, чтобы позвать кого-нибудь на помощь… чёрный ход на третьем этаже закрыт. На втором - лишь пустой коридор и одна-единственная запертая дверь. И не было никакой гарантии, что её не поймают прежде, чем она успеет туда добежать.

«Что делать? Как быть?»

Пока она металась в сомнениях, в душу закралась подлая мыслишка: «Да что ты вообще можешь сделать? У тебя ничего не выйдет. Не попадайся им под горячую руку, не впутывайся, лучше беги на второй этаж, пока эти подонки отвлечены. Поднимешься на лифте на пятый и позовёшь на помощь, ещё не поздно будет».

Она уже почти решилась выбрать этот более реалистичный и безопасный путь, закусив губу от внутреннего раздрая, как вдруг донёсся звук рвущейся ткани. Прежде чем она успела сообразить, её тело само бросилось вперёд. Когда Е Чжу пришла в себя, она уже стояла на лестнице прямо у пожарного выхода четвёртого этажа и кричала во весь голос:

— Эй, вы там!

«Чёрт, я что, телепортировалась сюда?»

Когда три пары глаз одновременно уставились на неё, она не на шутку растерялась. Спускаться только на один пролёт было тяжело и утомительно, а тут она и сама не заметила, как одним махом преодолела такое большое расстояние. Она на мгновение зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела мертвенно-бледное лицо Юны.

— О-отпустите её!

Мужчина в военной форме, похожий на хорька, крепко держал её за руки сзади. Второй, более массивный, уже собирался перочинным ножом распороть шов на плече её одежды. Когда их взгляды, полные похоти и возбуждения, пересеклись с ней, по коже пробежали мурашки.

Первой мыслью было выругаться на саму себя за своё безрассудство: «Сумасшедшая».

 Второй пришла безнадежность: «И что теперь делать?».

Е Чжу до боли прикусила внутреннюю сторону щеки.

«Ты с ума сошла? Зачем ты влезла?»

Однако, увидев лишённый жизни взгляд единственного голубого глаза Юны, она почувствовала, как в голове всё помутилось.

«Почему… почему у неё такой взгляд? Почему семнадцатилетняя девчонка смотрит так, будто уже со всем смирилась?»

 Непонятно откуда набравшись храбрости, Е Чжу вдруг закричала так громко, что крик эхом разнёсся по всему пожарному проходу:

— Я сказала, руки убрали!

От страха у неё сдавило грудь. Чёрт, будь что будет. Может, на этот крик кто-нибудь придёт.

Но её стратегия, на которую она так надеялась, не сработала. Раздался издевательский смешок. Солдаты лишь посмеялись над девушкой, которая, пряча за спиной дрожащие кулаки, отчаянно пыталась противостоять им.

— Это ещё что такое? Откуда эта крыса вылезла?

— В последнее время тут шумно, видать, та самая новенькая девка из племени глаз.

Тот, похожий на хорька, не отпуская Юну, посмотрел на Е Чжу и ухмыльнулся. В его глазах блеснуло странное нездоровое возбуждение.

— А она ничего, симпатичная. Что, тоже хочешь с нами развлечься?

— Отпустите её, или я буду кричать!

— Ой-ой, правда, что ли?

Подонки издевательски расхохотались.

— Вы разве не знаете, что в армии за преступления светит трибунал? Я весь день провела рядом с вашим вождём! — её голос сорвался и мелко задрожал. — Стоит… стоит мне сказать хоть слово, и он вас всех поймает...

Эта жалкая попытка прервалась на тихом злобном ругательстве:

— Сука.

Громила с перочинным ножом уставился на неё взглядом, полным жажды убийства.

— Что эта чокнутая несёт? Мне и так тошно от того, что я здесь торчу годами. Может, хрен с ним, с развлечением, просто пришить её прямо сейчас?

Он с таким серьёзным видом переводил взгляд со своего ножа на неё, будто и правда раздумывал, стоит ли тратить на неё время. Е Чжу оцепенела. От него веяло тем же, чем и от капитана наёмников, которого она встретила на Восточном континенте. Это был тип людей, для которых избить или убить человека не просто привычное дело, а своего рода удовольствие.

— Эй, остынь, — поспешно вмешался «хорёк», останавливая подельника. — Девчонки из племени глаз слишком хилые, подохнет ещё раньше времени.

Его ощупывающий взгляд был липким и грязным, словно он не хотел её смерти, а желал чего-то другого.

— Хм, ну да. Сейчас баб днём с огнём не сыщешь, дефицит. Надо терпеть, ох как надо.

К счастью или к беде, «хорёк» остудил его пыл. Но для Е Чжу это не сулило ничего хорошего.

— И всё же эта девка слишком дерзкая. Получит пару раз, станет шёлковой. Баб ведь всегда приятно объезжать.

— Только не переусердствуй, — бросил «хорёк».

Громила начал спускаться к ней. Он перешагивал сразу через две-три ступени, и расстояние между ними сократилось в мгновение ока. Е Чжу попятилась.

— Н-не подходи! Я буду кричать! Я позову Ё Чжуна!

— Кричи, — безучастно бросил тот. — Кричи сейчас, кричи потом. Меня это только заводит.

Он подошёл совсем близко и замахнулся свободной рукой. Его ладонь была размером с крышку от кастрюли. Если он ударит, она не просто получит травму, она кубарем скатится вниз по лестнице.

«Страшно. Как же страшно».

Е Чжу зажмурилась, чувствуя, как страх перед болью сдавливает горло. В тот миг, когда она приготовилась к удару, раздался истошный вопль «хорька»:

— А-а-а! Ах ты дрянь!

Е Чжу в испуге открыла глаза и увидела перед собой тонкую спину, заслонившую её от громилы.

— Что, ты тоже хочешь получить? — прорычал мужчина.

Вместо ответа послышался холодный лязг металла.

«Что происходит?»

Е Чжу замерла, чувствуя, как по вискам катится пот. Покосившись на хорька, сидевшего выше на ступенях, она увидела, что тот, скрючившись, обхватил руками стопу и стонал от боли. Ещё мгновение назад Юна стояла, удерживаемая этим мужчиной, но теперь каким-то непостижимым образом оказалась прямо перед ней. И более того, она целилась в голову верзилы из пистолета, который неизвестно когда успела достать.

— Это Спасительница, которую привёл лично вождь.

Е Чжу не видела её лица. Однако в голосе семнадцатилетней девчонки не было ни тени волнения, что казалось невероятным.

Слово «Спасительница», очевидно, имело в этом безумном месте огромный вес, потому что мужчины заметно вздрогнули.

— Эта малявка и есть Спасительница? — он окинул Е Чжу недоверчивым взглядом. — Ах ты, хитрая дрянь, думаешь, я такой же одноглазый калека, как ты? Не может такая замухрышка быть Спасительницей!

— Моя задача - оберегать Спасительницу. Любой, кто попытается причинить ей вред, считается врагом и подлежит немедленному устранению.

— Да что ты там несёшь?!

— Вы препятствуете выполнению задания?

Мужчина замахнулся на Юну. Е Чжу сжалась от страха, глядя на его руку, готовую в любой момент обрушиться на девочку. Однако саму Юну эта угроза, казалось, ничуть не трогала. Она стояла, не шелохнувшись.

— Повторяю вопрос: вы препятствуете выполнению миссии по защите Спасительницы, возложенной на всё племя ног?

— Да плевать мне на…

— Эй, стой! Прекрати! — резко выкрикнул «хорёк», останавливая своего свирепого напарника. — Говорят же тебе, эту девку сам вождь притащил! До нашего суда осталось всего ничего! В секторе Б все только и трубят о том, как вождь носится с этой Спасительницей. Мы еле добились сокращения срока, не хочешь же ты гнить здесь до конца своих дней!

К удивлению Е Чжу, верзила опустил руку. Но, не в силах сдержать ярость, он несколько раз врезал кулаком в стену.

— Проклятье! Аргх!

«Суд? Сокращение срока?»

 Даже в такой критической ситуации слова более благоразумного «хорька» показались ей странными.

— Спасительница, чёрт бы её побрал! — ещё раз ударив по стене, здоровяк свирепо уставился на бесстрастную Юну и смертельно бледную Е Чжу за её спиной. — Я проверю, правду ли вы говорите. И если это ложь, вы обе у меня попляшете… Особенно ты.

Его налитые кровью глаза скользнули по Е Чжу и впились в Юну.

— Смеешь наставлять на меня пушку? Тебе конец. Эй, пошли отсюда! — бросил он напарнику. — Ни на что не годный придурок, даже с девчонкой не справился.

Не переставая сыпать проклятиями, громила схватил за шкирку валявшегося на полу «хорька» и скрылся за дверью пожарного выхода четвёртого этажа, грохнув ею напоследок. На лестничной клетке, наконец, воцарилась тишина.

— Ох…

Как только мерзавцы исчезли, Е Чжу почувствовала, что ноги её больше не держат, и тяжело осела на пол. Сердце бешено колотилось, а дыхание было прерывистым, как после стометрового забега. Когда сковавшее её напряжение спало, по телу пробежал холод, будто её обдало ледяным зимним ветром. Ей казалось, что после попадания в этот сумасшедший мир она видела уже всё, что только можно, но внезапно на неё накатил такой ужас, что из глаз едва не брызнули слёзы. Е Чжу обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.