Пока, Чорон. (79)
79
«Странный тип. Он-то в любом случае выживет, так зачем спрашивать меня о таком?» — подумала Е Чжу и спокойным шагом подошла к клетке, где был заперт последний пленённый новый человек. Чорон, пошатываясь, без помощи Джеда, последовал за ней.
— Сестрица.
Она вставила ключ в замок. Щёлк! Тот, как и ожидалось, легко открылся. Е Чжу достала из клетки дрожащего, сжавшегося в комок щенка. По иронии судьбы он был белым, как Бонгу. Но, в отличие от её ухоженного, пушистого питомца, этот пёсик выглядел грязным и неопрятным. Е Чжу повернулась и склонила голову перед Чороном.
— Прости. У меня не было выбора.
Произнося эти слова, она почувствовала, как в горле встал ком. Даже ей самой такое оправдание казалось до смешного нелепым. Она натворила дел, за которые не могла взять ответственность, а теперь говорила, что у неё не было выбора. Насколько же, должно быть, Чорон ошеломлён и зол. Она подумала, что ничего не сможет возразить, даже если он станет кричать и обвинять её в своей смерти. Но она действительно ничего не могла поделать.
— Я же всех остальных достала. Не могу же я оставить его одного в этом ужасном месте.
Щенок, скуля, торопливо прижался к её груди. Взглянув на его шерсть, некогда белоснежную, а теперь покрытую чёрными сальными пятнами от долгой жизни в клетке, Е Чжу вдруг почувствовала, как защипало в глазах. Смотреть на Чорона было просто невыносимо. Казалось, слёзы вот-вот хлынут ручьём. Чорон недолго молчал. Вскоре он глубоко вздохнул и заговорил, и его слова оказались на удивление добрыми:
— Тебе совершенно не за что извиняться. Если бы ты этого не сделала, мы бы все погибли. Спасибо тебе. Спасибо, что спасла нас, сестрица Е Чжу.
Она резко вскинула опущенную голову. Чорон, словно желая облегчить её ношу, протянул к ней неловкую, скованную руку. Он хотел, чтобы она отдала ему щенка, и Е Чжу сделала это без лишних слов.
— Так что… теперь наша очередь бежать, — сказал он.
Е Чжу не ответила: «Хорошо». Точнее, она не могла ответить. С того момента, как слон, морская черепаха и змея пересекли железную дверь, этот путь можно было считать закрытым. Если бы она и правда хотела сбежать, ей стоило последовать за ними.
По каменной пещере разнёсся полный ярости крик командира наёмников:
— У-ух! Чёрт! Всех вас поймаю и заживо зажарю в кипящем масле! Прочь! Убирайтесь, сказал!
Взгляды Е Чжу, Джеда и Чорона метнулись в его сторону. От умелых ударов мечами трёх дюжих мужчин число летучих мышей и крыс заметно поубавилось, и теперь они грудами лежали у их ног. Когда среди них стали появляться оглушённые и раненые сородичи, оставшиеся летучие мыши и крысы начали оставлять попытки атаковать и в панике бросились наутёк.
— Убью! Всех зарежу! — вопил командир наёмников.
Джед задрожал всем телом.
— Ч-что… что теперь делать? Ч-что нам делать, л-леди?
— Кроме лифта, здесь есть другой путь наружу?
— А? Ч-что?
— Вон там какие-то тоннели и рельсы в обе стороны ведут. Если пойти дальше, разве нельзя выбраться наружу? — спросила Е Чжу, указывая на развилку в конце глубокой пещеры.
На мгновение задумавшись, Джед растерянно промычал: «Э-э... э-э...» и наконец с трудом выдавил:
— Мо-может, там есть выход наружу.
— Правда? Тогда пойдём той дорогой!
— Н-но пешком мы точно не выберемся!
— Что? Почему?!
— М-мы же на глубине семисот метров, ка-как мы выйдем пешком? Нас п-поймают, пока будем бе-бежать, — на лице Джеда появилось обиженное выражение, и он начал всхлипывать, будто жалея о том, что увязался за Е Чжу, чтобы помочь. — А-а ещё там повсюду много деревянных ящиков, в которых за-заперт чёрный туман. С та-таким фонарём нам туда н-нельзя, ни за что. Они в-все взорвутся. Всё взорвётся и пе-пещера обрушится!
Шмыгнув носом, он хотел было швырнуть фонарь, который Е Чжу почти силой всучила ему ранее, но, боясь тотчас бесславно погибнуть, в последний момент осторожно опустил его на пол и начал открыто её упрекать:
— Хнык, хнык… Я… я же… я же говорил… не б-брать с собой фонарь. Говорил же, хнык…
— Тогда почему ты сказал, что в этой комнате есть другой выход, если мы даже наружу выбраться не могли? — раздражённо спросила она.
— Я-я думал, мы здесь с-спрячемся, а потом выйдем! — возразил Джед с видом человека, ложно обвинённого в государственной измене.
— Ха…— вздохнула Е Чжу и подняла фонарь. Её движение было на удивление осторожным и аккуратным по сравнению с тем, как она обращалась со светильником ранее. Ведь и ей умирать прямо сейчас совсем не хотелось.
Е Чжу, чей мозг за короткое время чуть не взорвался от напряжения, растерянно открыла рот:
— Тогда способ…
В этот момент её грубо прервал яростный крик командира наёмников:
— Хватайте их! Не дайте новым людям сбежать на лифте! Немедленно хватайте!
Они снова посмотрели на него. Почти все летучие мыши и крысы были либо перебиты, либо разбежались, так что вокруг наёмников живых зверей почти не осталось. А их командир орал на своих тупоголовых подчинённых, которые продолжали рубить мечами воздух.
«Нет», — подумала Е Чжу и, сама того не замечая, сделала шаг вперёд. — «Ведь я их освободила. Я помогла им сбежать».
Она не могла позволить, чтобы их снова поймали, прежде чем они успеют подняться на лифте.
«Что же делать? Как остановить этих ублюдков?» — лихорадочно соображала она. Однако, увидев, как один из наёмников начал разворачиваться, она импульсивно выкрикнула:
— Эй!
И тут же в ужасе зажала рот скованной цепью рукой, но было поздно. Её голос прозвучал оглушительно громко. Возможно, из-за сильного страха, что эти твари могут погнаться за детьми, Е Чжу начала нести всякий вздор:
— Н-не уходите, идите сюда.
Услышав её слова, командир наёмников и его подчинённые скривили лица. Их вид говорил: «Что за чушь мы только что услышали?».
— Вы, ублюдки, догоняйте сбежавших зверей. С этой сумасшедшей я и один справлюсь...
Не успел командир закончить приказ, как Е Чжу снова отчаянно окликнула его:
— Эй!
— Ах! Л-леди, да что с вами такое?! — воскликнул Джед, закатив глаза.
Она нервно сглотнула слюну, а затем начала говорить такое, от чего у её товарищей волосы дыбом встали:
— Ты! Да ты же один со мной не справишься! Когда похищал нас, ты же испугался и, как последний трус, притащил с собой целую толпу дружков. А что будешь делать без своих шестёрок?
Лицо командира мгновенно побагровело. Он так разозлился, что казалось, его налитые кровью глаза, которыми он сверлил её, вот-вот лопнут.
— Д-да как ты...
— Что?! Что?! Страшно? Испугался?
Мужчина яростно задышал, с шумом выпуская воздух из ноздрей, будто разъярённая рыба-фугу. Пока Е Чжу думала о столь неуместных в этой ситуации вещах, командир наёмников угрожающе поднял свой меч. Сверкающий острый клинок, готовый вот-вот разрубить её тело на куски, стремительно приближался. От его чудовищной жажды крови даже покалывало кожу.
— К-командир! А что… что делать с новыми людьми? Преследовать их?
— Прежде чем ловить их, я изрублю эту девку на куски и засолю!
«Дело дрянь», — подумала она. Мужчина, который улыбался, даже когда душил её, теперь, похоже, окончательно рассвирепел. Оттолкнув своих подчинённых, он шёл прямо на неё. Казалось, в его сверкающих глазах не отражалось ничего, кроме безумия. Двое здоровяков, которые топтались у выхода, так и не получив чёткого ответа, в конце концов, последовали за своим командиром. Кажется, спровоцировать его удалось, но радоваться этому или нет, Е Чжу не знала. Джед, дрожа, словно стоял голышом на лютом морозе, спросил:
— И… и что теперь? Что н-нам теперь делать, л-леди?!
— Тот, кто ищет смерти, будет жить, а тот, кто ищет жизни - умрёт, — невозмутимо ответила Е Чжу.
— Ч-что? О чём это вы?
— Это слова адмирала по имени Ли Сун Син (1) из тех мест, где я жила.
— А-адмирала? Ч-что это значит? Э-это какое-то за-заклинание для побега?
— Какое к чёрту заклинание?! Это значит «заткнись и беги». Быстро веди нас, показывай дорогу!
Когда отморозки с мечами начали приближаться широкими гулкими шагами, Е Чжу с товарищами принялась поспешно отступать назад. Паралич Чорона ещё не до конца прошёл, поэтому его походка была донельзя неуклюжей и медленной. Возможно, из-за экстремальности ситуации, но у полудохлого Джеда вдруг неожиданного появилась какая-то сверхчеловеческая сила, и он бросился бежать со всех ног, потащив за собой мальчика. Когда он обогнал Е Чжу, командир наёмников громко окликнул его:
— Господин Джед! Когда вождь приказал немедленно поймать вас и бросить в комнату, я поверить не мог. Как вы могли помочь этой девке и сорвать такое важное дело?
Джед содрогнулся. В его глазах застыл чистый ужас. Трое здоровяков, рассыпавшись веером, приближались, словно загоняя добычу, и вскоре беглецы оказались в тупике у развилки. В нескольких шагах от них командир наёмников, угрожающе размахивая мечом, прокричал:
— Дерзкая девка! Надо было сразу прикончить тебя, когда вождь приказал засунуть тебя в бочку и выбросить в море! Что молчишь? И куда делась вся твоя храбрость? Уж не намочила ли штаны от страха?
Командир ухмыльнулся, и его подчинённые захихикали в унисон. Он вдруг посерьёзнел и мрачно процедил:
— Я спросил, почему ты молчишь?! От страха онемела?
Е Чжу не отвечала, потому что его слова были правдой. Ей казалось, что вот-вот его огромная толстая рука сомкнётся на её шее, и он грубо отберёт у неё Чорона. Кончики пальцев похолодели, тело пробрала дрожь. Когда наёмники шагнули к ней ещё ближе, она замотала фонарём и закричала:
— Не подходите!
Но её голос дрожал так сильно, что командир не мог этого не заметить. Посмотрев на совершенно безобидный фонарь, он криво усмехнулся и повернул голову к Джеду:
— Видите, молодой господин Джед? Какая эта девчонка, которую вы якобы из милости освободили, ничтожная и жалкая. Она вам что, золотые горы пообещала, если вы ей поможете? Или сказала, что стоит ей только выбраться отсюда, как какой-то там чёрный или красный осколок принесёт вам богатство и славу?
— Л-ле-леди ничего такого не говорила.
(1)Ли Сун Син (이순신) - корейский флотоводец, знаменитый своими победами над морским флотом Японии в Имдинской войне во время правления династии Чосон. Также известен тем, что сконструировал первые в мире броненосцы-кобуксоны ( 거북선; корабли-черепахи). Один из немногих флотоводцев мира, не проигравших ни одной битвы (из проведённых 23). В современной Корее почитается как «священный герой» и «герой спасения отечества».