Пролог. «Рагнарок жизни»
Зимние каникулы пролетели как одно мгновение, и вот уже середина января.
Время года, когда даже выходить из дома было лень.
Обеденный перерыв в классе с еле-еле работающим отоплением. То ли место было неудачное, то ли окно плохо закрыли, но на моё место у окна постоянно дуло холодом.
Я открыл свой ланчбокс и, чтобы согреть окоченевшие пальцы перед тем, как взять палочки, подышал на них.
— Приветик, Кава!
Передо мной возникла коротко стриженая девчонка с сияющей улыбкой и без всяких церемоний собралась усесться ко мне.
Несмотря на то, что место уже было занято. Мной.
Мы напоминали упрямых детей, оставшихся последними в игре «музыкальные стулья», только стул был один, и он был уже занят.
Вернее, она хотела сесть вместе, и я, наполовину выпихнутый с насиженного места, прижался к окну, едва удерживая равновесие.
— Эй, Томонори, подвинься, а! Мне же есть неудобно!
— Да брось ты. Я же жена Айкавы.
Сказала она, заливаясь краской и поджимая губки.
Её звали Йошида Томонори, но парни звали её Томонори, а девушки — Юки.
— С каких это пор жёны садятся на одно место с мужьями?
— Я хочу быть поближе!
Хватит вертеться, упадёшь ещё.
— Айкава-а-а-а! Да как ты докатился до жизни такой?! Бабник несчастный! Всё, я в депрессии! Депре-е-ессия!
Пришлось спасать свой драгоценный ланч от слюней очкастого парня, подлетевшего к нам с душераздирающим криком.
Сегодня у меня на обед были мои любимые креветки в майонезе. Я не мог допустить, чтобы их осквернили чьи-то слюни.
Ну ладно, может быть, майонеза там было многовато, да и кроме креветок в ланчбоксе больше ничего не было… Зато к ним прилагался соус «Аврора»!
А соус «Аврора» — мой самый любимый соус на свете! Нет, этот ланч нужно было защищать до последнего!
— Аха-ха-ха… Юки-тян сегодня опять играет в жену?
— Я бы сказала… сегодня всё по-другому.
К нам подошли ещё две девушки: Хирамацу, тихая скромница с косичками, и Михара, роскошная блондинка с ярким макияжем.
— Послушай-ка, Йошида, я могу расценивать это как объявление войны?
И, наконец, держа в руках ланчбокс, к нам приблизилась Са́рас… или в школе её звали Хошикава Кирара? Уже и не вспомнишь…
За её спиной маячил Андерсон, красивый парень со светлыми волосами.
Ещё немного — и первый год нашей школьной жизни подойдет к концу.
По сравнению с прошлым годом, обеденный перерыв превратился в невероятно шумное сборище.
Сначала к нам с Орито, привыкшим к суровой тишине и одиночеству, присоединилась Томонори, потом Хирамацу и Михара, а в итоге к нам подтянулись старшеклассница Са́рас и Андерсон из параллельного класса…
Мы сдвинули вместе шесть столов, будто первоклашки в школьной столовой, и образовали настоящую учебную ячейку.
Ещё полгода назад я был уверен, что одиночество — это предел мечтаний, но…
Оказалось, что быть частью такого дружного круга — это ещё лучше.
Именно поэтому я всеми силами старался сохранить нашу дружбу.
Точнее, я так думал, пока…
— Айкава! Попробуй мой омлет! Он приготовлен по рецепту моего учителя!
В поведении Томонори что-то изменилось. Со дня нашего похода на каток она ходила за мной хвостом, как верный пёс, с которым я прожил лет десять.
И, возможно, её пример оказался заразительным, потому что мне стало казаться, что все вокруг постепенно сходят с ума.
— Дай-ка, дай-ка попробовать…
— Кана, стой! Это Айкаве!
— Айкава-кун… а можно… и мне попробовать?
— Таэ-тян, это прозвучало как-то двусмысленно.
— А… Ну… Э-э-э… В смысле… И… И моё попробуй…
Что происходит? Откуда столько внимания?
Делать нечего, придётся пробовать всё, что мне предложат, иначе этот поток не остановить.
Я попробовал омлет, пропитанный насквозь французской заправкой, и слегка сладковатый омлет Хирамацу.
…М-м-м… Вкусно. Даже с этой заправкой — вкусно.
Даже мне, любителю солёненького, сладкий омлет показался верхом кулинарного мастерства.
— Эй, ты, изменщик несчастный! Дай мне попробовать, живо!
Её длинные чёрные волосы развевались вокруг, будто от исходящей от неё ауры. Что это за вспышки ревности из-за какой-то ерунды?!
Нет уж, увольте! Да ещё и на глазах у всех, какой позор!
— Я сам покормлю Кирару-тян!
— Не лезь не в своё дело, ничтожество!
— Простите…
И почему Орито до сих пор здесь, если его все так открыто ненавидят?
Я жевал сочную креветку в майонезе, стараясь не обращать внимания на происходящее вокруг, как вдруг… Хирамацу тихонько хихикнула, прикрыв рот рукой.
Надо же, какая милая…
— Что случилось?
— Айкава-кун… у тебя соус…
Не успел я ответить, как она протянула мне свой носовой платок.
Я уже потянулся за ним, чтобы с благодарной улыбкой принять помощь, как вдруг сидевшая практически вплотную ко мне Томонори стерла соус пальцем.
— Спасибо за угощение!
И, облизнув палец, довольно ухмыльнулась.
Моё сердце забилось чаще, но я постарался скрыть смущение и сделал большой глоток чая.
— Юки-тян, тебе нужно добавить немного чувственности в твои действия. Столько потенциала пропадает!
Может быть, Михара и права, но если сейчас Томонори освоит подобные техники, то это разрушит наш маленький мирок.
Лучше сделать вид, что ничего не заметил.
Как и старательно вымазанную соусом щёку очкастого парня с торчащими во все стороны волосами, который явно хотел, чтобы его вытерла какая-нибудь девушка…
И Са́рас, которая изящно выставила вперед указательный палец и, придерживая большим пальцем, положила кусочек котлеты себе на ноготь…
Эта поза… «Выстрел из пальца» — так её называют.
Нельзя смотреть, нельзя смотреть, нельзя смотреть, нельзя смотреть… Нельзя!
Бдыщ! Котлета, выпущенная из её большого пальца, со сверхзвуковой скоростью преодолела звуковой барьер и врезалась мне прямо в подбородок.
Будь это боксёрский ринг, я бы сейчас лежал в нокауте.
— О, perfect meatball! — восхищённо прокомментировал этот невероятный выстрел Андерсон на чистом английском.
— Фу-фу-фу, какой же ты неряха, Дарлинг. У тебя котлета на щеке.
Сделав вид, что спасать меня от этой напасти — задача не из лёгких, Са́рас протянула ко мне руку.
Я решил, что это очередная атака, и инстинктивно дёрнулся, опрокинув на себя чашку с чаем.
Вот чёрт… Всё мокрое…
Если бы меня сейчас кто-то увидел, то обязательно бы подумал: «Фу, он же описался!»
— Аха-ха-ха! Какой же Айкава неуклюжий!
Сидевшая рядом Томонори потянулась рукой к моим… кхм… брюкам.
Не надо! Только не это!
И тут, словно вихрь, ко мне подлетела Са́рас и тоже потянулась к моим брюкам.
— Эй, вы чего удумали?! Хоть платки возьмите!
— Долг жены — устранять оплошности мужа!
— Верно! А значит, я это сделаю!
Пока они, сверкая глазами, смотрели друг на друга, не в силах вымолвить и слова… Хирамацу тихонько протянула мне свой платок.
Прекратите меня лапать, ну пожалуйста! Хватит!
То, что я был зомби и не чувствовал боли, в этот раз сыграло со мной злую шутку…
Унизительно… Меня лапают какие-то девицы, а я даже ничего не могу сделать… Нужно срочно что-то придумать… Немедленно!
— Айкава, ты не хочешь переодеться? В туалете есть спортивная форма, я тебе свою дам.
— Спасибо, Андерсон… Отличная идея.
Я схватил его за руку и встал. Наконец-то эта пытка закончилась!
— Йошида, нам нужно решить раз и навсегда, кто из нас больше достоин быть женой Айкавы Аюму!
— С радостью! Айкава — мой муж, а я — его жена! И я тебе это докажу!
— Ого, как интересно!
— …Наверное… Слушай… Орито-кун… Вот, возьми…
— А, не беспокойся, всё в порядке…
Хирамацу с сочувствием посмотрела на Орито, но Михара её опередила.
По какой-то неизвестной мне причине Орито стоял весь мокрый с ног до головы.
Интересно, что это была за капля, скатившаяся из-под его очков: чай или… слеза?
— Да уж, Юки-тян в ударе!
— Что ты имеешь в виду?
— Молодость у неё бьёт ключом, вот что.
Михара, подперев щёку рукой, с грустью наблюдала за промокшим Орито.
А Томонори, бросив на неё взгляд, словно приняв какое-то важное решение, крикнула: «Хорошо!»
У меня было очень-очень плохое предчувствие.
И, кажется, не у меня одного…
Па-па-па-пам! Па-па-па-пам! Па-па-пам, па-па-пам, па-па-пам, па-па-пам, па-пам-пам-пам… Па-па-пам-па-па-па-па-па-пам!
Самые догадливые уже всё поняли после первых двух «па-па-па-пам».
Я сейчас на…
— Дамы и господа, прошу прощения за ожидание! Мы начинаем церемонию бракосочетания семей Айкава и Хошикава! Итак, встречайте жениха и невесту! Прошу поприветствовать их аплодисментами!
В роли распорядителя выступал Андерсон, одетый в элегантный смокинг. Красивым людям идёт всё, что ни надень.
— Жееениииих! Аю-ю-ю-му Айка-а-а-ава!!!
Под крики Андерсона, больше подходящие для представления бойцов на ринге, я вышел в зал.
— Невееееста! Кира-а-а-ара Хошика-а-а-ава!
Меня вела под руку Са́рас. Её чёрные волосы и белоснежное свадебное платье идеально дополняли друг друга.
Нас окружили вспышки фотокамер. Я чувствовал себя звездой на пресс-конференции.
Просторный банкетный зал. Сцена. Справа — огромный свадебный торт. Ряды круглых столов, за которыми сидят знакомые лица, расплывшиеся в ехидных ухмылках.
Как же я здесь оказался?
А началось всё с того, что Са́рас, заявившая, что хочет показать мне, на что способна хорошая жена, нашла для меня подработку — съёмки в обучающем видео для молодожёнов.
Если честно, я мог отказаться… но… гонорар был очень хороший, и я не смог устоять…
Да, как же я жалею, что не отказался!
— Биографию… пропустим.
Пропустил он! Лень было монтировать, да? Лень же, признайся!
Андерсон, не обращая внимания на мои страдания, продолжил рассказывать о нашей с Са́рас love story.
О том, как мы плечом к плечу сражались в логове ниндзя-вампиров, где из потолка лился дождь из бульона для рамэна, как соревновались в пении на школьном фестивале, как ходили на концерт и на Комикет…
Но больше всего меня зацепил вот этот момент:
— …И, наконец, осознав свои чувства, они отправились есть суши.
— Да, было дело…
— Ага. Вкусные были суши…
Да, в тот день Са́рас повела меня есть суши.
Именно в тот день…