Пролог: «К-кара… горчица?.. Её что, месить надо?»
«Жизнь как полноценный ужин.
Одни жуют, что дали, и не парятся. Другие рыдают и прыгают от радости над каждой тарелкой. Кто-то хочет каждый день одно и то же, а кто-то требует новизны.
А теперь представьте: человек, который всегда только жрал, вдруг сам встал к плите. На что ему обратить внимание?
Да всё просто. Подавай то, что сам сожрал бы.
Кто в здравом уме будет радоваться блюду с химическими приправами, просто миске заправки или подозрительной жиже? Обычная еда — лучшая.
И если вы не поняли, к чему я веду:
Устраивать на школьном фестивале тренировочную базу спецназа — это как насыпать до хрена перца. Никто это есть не будет».
Пролог: «К-кара… горчица?.. Её что, месить надо?»
Начался второй семестр, и осень мигом вцепилась в права. Оглушительный хор цикад, всё лето терзавший слух, сдох, и теперь его сменили тихие, едва уловимые шорохи: свист ветра да сухое шуршание листьев под ногами. Наверное, это и есть тот самый «голос осени», о котором так любят разглагольствовать поэты. Я сидел у окна в классе, пялился на улицу и старательно, как и положено по сезону, предавался меланхолии.
У каждого найдётся прошлое, которое хочется стереть без следа. Наверняка и ты не раз терзался мыслями: «И зачем я только это сделал?», «Как можно было этого избежать?». Я не исключение. Даже я. Даже зомби порой мечтает вычеркнуть из жизни самые дурацкие промахи. Говорят, мол, не ошибается тот, кто не растёт. Но так ли это на самом деле? Разве непоправимые ошибки не способны остановить рост навсегда? Ах, как же хочется стереть всё к чертям собачьим. Боже… И зачем я вырядился тогда в такое… Эх. Вот уж действительно — сезон, располагающий к тяжким вздохам.
Вопреки ожиданиям, что после летних каникул весь класс будет клевать носом, кабинет гудел от невообразимого гвалта. Второй семестр — горячая пора, события несутся галопом, и на носу уже октябрьский школьный фестиваль. Школьный фестиваль — это тот самый день в году, когда ученики отрываются по полной, устраивая весёлый-развесёлый праздник. Когда дело касается фестиваля в старшей школе, любой класс каждый год погрязает в бурных дебатах на извечную тему: «Что мы будем делать?» Неважно, есть у тебя идея или нет, споры неизбежны. И наш класс, само собой, не стал исключением. Доска сверху донизу пестрела предложениями для классного проекта, и ученики, как один, сверлили этот список взглядами. Классный руководитель, который по идее должен был возвышаться за кафедрой и координировать процесс, уныло пялился в окно, полностью самоустранившись. Не зря его прозвали «Безликий». Но кто же тогда заправлял в этом хаосе? Точно не учитель и даже не староста…
— Слушайте, я считаю, полигон SWAT — самое то!
У кафедры, едва доставая до неё макушкой, стояла девушка с внешностью младшеклассницы. Воодушевлённо тряся дурацкой торчащей антеннкой волос, она азартно колотила по надписи «SWAT» на доске. Рот до ушей, как у чумазого ребёнка, огромные глазищи, горящие до неприличия жгучим любопытством, плоская грудь, сдавшаяся в борьбе за развитие, и компактная пятая точка. Эта особа — Харуна. Девица из волшебного мира Вилье, притащившаяся в наш мир истреблять монстров, чтобы получить допуск к экзаменам в какой-то там «Школе магии Матерайз», — высосанное из пальца название. С тех пор как она подрабатывала инструктором на уроке кулинарии, Харуна чувствовала себя в нашем классе как у себя дома. Правда, уроки она не посещает, а набегает, как гиена, когда пахнет жареным, и, натворив дел, исчезает.
— Харуна-сэнсэй, а разве можно устроить полигон SWAT?
— Я вас натаскаю будь здоров! С настоящими «Калашами», месиво будет!
Харуна упёрла руки в боки и с важным видом задрала нос.
— К-караси… горчица?.. Её что, месить надо?
(karashi – яп. горчица).
Прилежная отличница с косичками, Таэко Хирамацу, сидевшая прямо перед кафедрой, недоумённо склонила голову набок.
Я живо представил отряд SWAT, старательно месящий тесто. Любопытное зрелище. Много ли народу в классе вообще слышали о «Калашникове»? Вообще-то, изначально это фамилия человека, но куда более известен названный в его честь автомат.
Кстати, вряд ли SWAT использует АК. Разумеется, идею Харуны с треском забраковали. Классика жанра для школьных фестивалей — это надёжные варианты вроде «комнаты страха» да «мейд-кафе».
Как обычно, класс разделился на два лагеря: на тех, кто активно сыплет идеями, и тех, кто плывёт по течению. Вот, скажем, тощий очкарик с торчащими дыбом волосами Орито, разглагольствующий о благородстве мейд-кафе, — явно из первых. А красавица Хирамацу, уткнувшаяся в парту перед кафедрой, — определённо из вторых. Ну а я…
— Раз уж делать, так, по-моему, косплей-кафе — самое то.
Я был из первых. Моё внезапное и, чего скрывать, неожиданно деятельное предложение заставило класс уставиться на меня с ошарашенным видом. Да, судя по тому, каким я был в первом семестре, такого от меня точно не ждали.
— Это типа кафе «SWAT»!
Харуна ткнула в меня мелком.
— Да нет же, это совсем дру…
— Молчать! Заткнись!
Харуна мигом зажала мне рот, и я лишь пожал плечами.
— Ладно, пусть будет так.
— Тогда пусть гости будут спецназом, а мы — террористами!
— Так это же уже кафе «Террористы»!
Несколько парней грохнули эту реплику хором. Ага, значит, «Калашников» нужен для роли террористов.
— Так, давайте попробуем! Ты, чувак, похожий на крышечку от пачки салфеток!
По указке Харуны, которая несла какой-то бред в духе древнего скетча, названный ею парень с торчащими волосами — Орито — выскочил из класса. Удивительно, как он вообще понял, что речь о нём. Ну да, если оторвать клапан у пачки бумажных платков, край будет немного зубчатый… но всё равно.
— Это я! Список пришли на терминал! Это единственная улика!
Из коридора донёсся отчаянный голос Орито, разыгрывающего сцену. Погодите-ка…
Это же, скорее, группа по борьбе с терроризмом, а не боец SWAT? Грохоча воображаемым оружием, Орито ворвался в притихший класс, и Харуна тут же вывернула ему руку, заставив рухнуть на колени.
— Руки за голову! Сидеть здесь!
Ага, значит, продавцы — это всё-таки спецназ.
— Оптический взрыв!
Очки Орито сверкнули. Харуна скорчила рожу, будто собиралась затянуть заунывную волынскую балладу, но вышло как-то не очень складно, и она замерла в недоумении.
Орито тоже всё вертел головой.
— Холодняк какой-то. Не, это не катит.
— Ага. Не катит.
Орито вернулся на место, Харуна — за кафедру. Все активно делали вид, что ничего не произошло. Это даже не прошлое, которое хочется стереть, — это прошлое, на которое больно смотреть.
— А… тесто месить?..
Одна лишь Хирамацу ждала, когда же начнут месить тесто, но Харуна, похоже, и сама мечтала поскорее забыть эту сценку. В итоге кафе «SWAT» благополучно отпало.
Идеи посыпались одна за другой: кто-то рвался делать якисобу, кто-то вклинивался с блинным ларьком. По всему выходило, что класс, скорее всего, остановится на обычном кафе.
— Скукотища какая, везде одно и то же.
Закутанный в штору у окна классный руководитель по прозвищу «Безликий» пробормотал это себе под нос, и атмосфера мгновенно стала ледяной: «Ну и что ты предлагаешь?»
— Да сам школьный фестиваль — это ж ходячая банальность, разве нет?
Орито, теребя свои торчащие волосы, выдал очевидное. И верно. Что ни год — одни и те же номера. Точнее, одни и те же — и всё. Все ломали голову, как бы внести хоть какое-то разнообразие, а ведь у всех классов одно и то же: ларьки, сценки, выставки. Ну и что в этом плохого? Я, во всяком случае, так считал. Раньше мне всё это было неинтересно, а теперь я намеревался обойти абсолютно все, даже самые банальные места. Комнаты страха, спектакли, рок-группы, выставки, ларьки… Ларьки. С ларьками-то как раз засада. Я ведь мертвец, зомби, и под прямыми солнечными лучами просто отключаюсь. Вот бы все мероприятия проходили в кабинетах, но если ларьки выплеснутся на улицу, моя мечта обойти всё до единого пойдёт прахом.
— Вот было бы здорово, если бы фестиваль устроили ночью…
Я и сам не заметил, как пробормотал это вслух. И снова класс уставился на меня с тем же ошеломлённым видом, что и прежде. Ну, чего?
— Айкава, ты гений!
Очки Орито не могли скрыть вспыхнувший в его глазах блеск.
— Да! Сделаем ночной фестиваль! — Харуна тоже загорелась.
— Звучит… весело, — даже вечно мрачная Хирамацу изобразила что-то похожее на улыбку.
— Ночью, значит… Хм-м, ну, для начала поговорю с завучем.
Зевнув, наш классный руководитель и не подумал утихомирить учеников, чьи мысли уже унеслись к ночному фестивалю.
Стоп-стоп-стоп-стоп!
— Да разве может мнение одного класса так просто…
Взяло и прокатило.
Моя случайная идея о ночном фестивале была признана «годной» и мигом всколыхнула всю школу. Созвали экстренное общешкольное собрание, и наш завуч разразился проникновенной речью.
— Ваш пламенный порыв достиг моего сердца!
Завуч начал обращение со слезами на глазах, а микрофон истошно зафонил. Наш завуч всегда поддерживал инициативу учеников: «Школу строят не учителя, её развивают ученики» — таков был его принцип. От выбора места для школьной поездки до соревнований на спортфестивале и даже состава классов — если ученики выступали с активными предложениями, всё делалось по их желанию. Вот такой у нас был завуч с пламенной душой.
— Если поступят жалобы от жителей соседних домов — я лично возьму на себя ответственность, буду кланяться им в ноги, а вы веселитесь на полную катушку! Всё! Я тронут до глубины души!
Сильно сомневаюсь, что жителей района устроят его земные поклоны, но ученикам до этого не было дела: все радовались ночному фестивалю. Ну, сама идея «что-то делать в школе ночью» уже будоражит кровь. Вместо завуча, удалившегося со сцены в слезах от переизбытка чувств, на трибуну поднялся наш «Безликий».
— Э-э-э… Я Курису, классный руководитель 1-го «С». Господин завуч сказал всё это, но, честно говоря, нам же больше мороки. Поэтому чтобы никакой самодеятельности. Если фестиваль не будет организован прилично, его реально могут закрыть на полпути.
Ого, нашего классного зовут Курису — довольно оригинальное имя. Экстренное собрание завершилось тем, что наш учитель, сменив пламенного завуча, вбил гвоздь в крышку буйного веселья.
В мгновение ока всё завертелось: наш школьный фестиваль должен был пройти ночью. Пока запал не угас, мы, едва вернувшись в класс, решили по-быстрому утвердить план. Но Харуна, конечно же, выпалила раньше, чем все расселись по местам:
— Ну, раз фестиваль ночью, ясное дело — «Комната страха SWAT»!
Да что ж ты носишься с этим SWAT как с писаной торбой! Сказали же тебе — забудь!
— Может… кафе «Ёкаи»?
Предложение внесла Хирамацу. Хм, а это идея: уважить и сторонников «комнаты страха», и фанатов косплей-кафе, да ещё и такого ни у одного класса не будет.
— А что, неплохо.
— Ёкаи… — промычала Харуна с таким лицом, на котором было написано: «SWAT из головы не выкину». Как она ни пыталась, смириться не могла.
— Оригинальный ёкай… в костюме SWAT, — робко добавила Хирамацу, видя её замешательство.
— Вот! То, что надо! — лицо Харуны вмиг озарила сияющая улыбка.
— Значит, кафе «Ёкаи», — классный руководитель, по обыкновению пялившийся в окно, с усмешкой продолжил: — Что-то вроде того случая, да?
— Какого случая? — Орито скривился в недоумении.
— Ну, когда все превратились в животных. Вот что-то такое.
Классный руководитель, Такэси Курису, был единственным, кто сейчас улыбался. Странно. Ученики явно не понимали, о чём он говорит, и это была правильная реакция. Раньше все в этой школе действительно стали жертвами угрозы «озверения», но мы с Харуной, используя силу девушек-волшебниц, стёрли всем память об этом. Так что никто не должен был помнить — ни одна живая душа. Я один с мрачным лицом сверлил классного руководителя взглядом.