Гудяо: божественный зверь у озера Тайху

И Чжисы произнес:

— Если разбойники затеют смуту, весь Юцюн готов служить Владыке.

Подтекст был ясен: он готов помочь Гэ Тяню защититься от Чжа Ло.

Гэ Тянь повернулся к И Чжисы и замолчал.

— Хорошо. Если этот юный брат действительно сможет сделать то, о чем говорит.

После появления Гэ Тяня толпа начала постепенно успокаиваться: Владыка города дал им надежду на выживание. Даже Чжа Ло, стоявший под стенами крепости, вынужден был признать, что Гэ Тянь обладает властной аурой, способной подчинять массы. Вэй Хао, пользуясь моментом, убеждал Чжа Ло использовать ситуацию и пустить простой люд вперед в качестве щита, но Чжа Ло колебался. Броненосные колесницы Юцюн, стоявшие в западной части города, так и не обозначили свою позицию. А с силой рода Юцюн приходилось считаться всем.

— У Юцюн всего несколько сотен человек, нас же более чем вдвое больше, да еще и братья, затаившиеся в крепости.

— Братья в крепости не должны выдавать себя до решающего момента. А что до Юцюн… не забывай, на границе Пустоши мы уже потерпели от них поражение.

Безнадежный штурм крепости уже стоил жизни стольким людям, что тела у стен лежали в половину человеческого роста. Для простолюдинов страх смерти, грозившей спереди, был даже сильнее того, что нависал с тыла. Хоть чудовища и считались общим врагом человечества, больше всего людей убивали не твари, а сами люди.

— Владыка, откройте ворота, скорее!

Перед лицом неприступных стен и острых стрел они шумно молили о спасении. Внезапно все разом затихли: послышалось едва уловимое пение, а затем в воздухе разлился едкий запах. В одно мгновение десятки тысяч людей замерли и одновременно заплакали.

Сильнейшие из этих десятков тысяч бросились к подножию стен, а самые храбрые держали оборону на передовой, отбиваясь от чудовищ. Вдруг те, кто сражался в первых рядах, заметили странную вещь: чудовища тоже начали плакать.

Под воздействием странного запаха десятки тысяч людей и десятки тысяч яо лили слезы. Бесчисленные капли сливались в ручейки, ручейки — в потоки, и несколько струй медленно потекли в сторону стены внешнего города. Зрелище было поистине зловещим.

Некоторые чудовища, почуяв опасность, начали отступать за пределы города. Но большинство продолжало ломиться к Крепости Великого Ветра. Возможно, не потому, что не понимали угрозы, а потому, что у них не было выбора: за стенами их тоже ждала смерть.

Юсинь Бупо плакал, глядя, как его слезы капля за каплей стекают по стене крепости. С каждой упавшей слезой он чувствовал, как слабеет его истинная сила, словно слезы уносили не только влагу из тела, но и энергию. Внутри и снаружи крепости все, кто вдохнул этот запах, лили слезы и теряли силы. И Чжисы понял: Цзянли использует некую технику переноса, чтобы заимствовать истинную силу множества людей, о которой даже сам И Чжисы не ведал. Лишь двое не плакали — Гэ Тянь и Цзинсинь. Они погрузились в глубокую медитацию, охраняя свою сущность, и техника Цзянли не смогла вытянуть из них ни капли силы. И Чжисы тоже плакал, но не потому, что уступал в мастерстве Гэ Тяню и Цзинсиню, а потому, что сознательно хотел помочь Цзянли.

Юсинь Бупо тоже догадался, что это проделки Цзянли. Он стоял к нему ближе всех, первым почуял исходящий от юноши запах и первым увидел пыльцу, разлетающуюся с его ладоней. Ветер, казалось, повиновался ему, подхватывая сверкающую пыльцу и превращая ее в розовое облако, которое поплыло к стене внешнего города и медленно осело там — как раз в том месте, где толпились прорвавшиеся чудовища и куда стекались реки слез, впитываясь в землю.

Цзинсинь наблюдал, как Цзянли использует «Заклинание Ткацкого станка» для заимствования силы и «Заклинание Молчаливого Ветра» для управления потоками воздуха, и был поражен до глубины души: «Кто этот парень? Сколько лет он совершенствовался? Как он может владеть столь высокими техниками?!»

Едва слышное пение в воздухе внезапно оборвалось. Шуху, словно что-то почуяв, взревел, взмахнул змеиным хвостом и бросился прочь от стены. Он, несомненно, был вожаком стаи, и стоило ему отступить, как остальные чудовища тоже кинулись наутек. Но для большинства из них было уже слишком поздно.

Цзянли тихо произнес:

— Баран застрял в изгороди…

Земля под ногами чудовищ вдруг разверзлась, исторгая стебли, острые, как копья. Там, куда просочились слезы, каждое крошечное семечко в мгновение ока вырастало в терновник высотой в десятки чжанов. Каждый куст рассыпался на тысячи ядовитых шипов, образуя у стены живую изгородь толщиной в полтора десятка чжанов, а у ворот — разрастаясь в лес площадью в сотню чжанов.

— «Искусство Вращения Небесной Сферы»! — пробормотал Цзинсинь. Губы его дрожали, и никто не разобрал его слов. Он начал догадываться, кто наставник Цзянли. Искривить ход времени, заставив демонические деревья расти с чудовищной скоростью, — на такое способна лишь одна школа.

Бесчисленные чудовища погибли, пронзенные корнями и ветвями терновника, повиснув на шипах под кровавым ветром. Их плоть под действием яда гнила и плавилась, стекая в почву у корней и становясь удобрением. Порыв ветра — и на зловещем терновнике распустились тысячи темно-фиолетовых цветов. Их аромат поплыл в воздухе, вытесняя запах крови. Каменный колосс Крепости Великого Ветра и глинобитный город Цветущего Долголетия оказались опоясаны темно-фиолетовым венком.

И Чжисы вздохнул. Убийство, творимое Юсинь Бупо, внушало ужас, а убийство, совершенное Цзянли, завораживало своей красотой. Он не знал, счастье это или беда — встреча с этими двумя юношами.

Снаружи крепости, под перекрестным огнем стрел Юцюн и конницы отряда Стенающего Зверя, остатки чудовищ, загнанные в терновый капкан, были быстро истреблены. Внутри крепости Гэ Тянь пристально смотрел на слегка утомленного Цзянли, не в силах поверить, что этот с виду интеллигентный юноша обладает такой пугающей мощью. Внезапно он понял позицию И Чжисы. Только когда человек демонстрирует свою силу, окружающий мир забывает о его возрасте. Гэ Тянь осознал, что не может отказать Цзянли — не только из-за данного обещания, но и потому, что не желает иметь такого страшного врага.

— Освободить подвалы и первый этаж. Старостам кварталов организовать размещение людей по группам.

— Людям из лагеря Стенающего Зверя занять северо-восточную башню, торговому союзу Юцюн — северо-западную.

— Девятому отряду: собрать еду и оружие во внешнем городе и доставить в крепость.

— Седьмому отряду: прочесать город и уничтожить оставшихся чудовищ.

— Третьему отряду: поддерживать порядок. Во время Смуты никому не покидать своих мест, не сеять панику. Нарушителей — казнить!

— Обо всем доложить до заката.

Юсинь Бупо закрыл дверь.

Цзянли сидел на кровати, обхватив колени, совершенно обессиленный.

— Сильно устал?

— Попробуй сам — узнаешь.

Юсинь Бупо развел руками:

— Управлять ветром и водой, как ты, — этому я не умею и не научусь. Мне больше по душе простые вещи.