Потомок Божественного Лучника Хоу И

— Нужно немедленно начать тайное расследование и вернуть «Море Юцюн», стараясь, чтобы большинство людей ничего не заподозрило, — таково было второе решение.

Оставалось решить, как действовать.

— Лагерь укреплен, чужаку внутрь не проникнуть. Раз пропажа случилась недавно, значит, вор — кто-то из своих. «Море Юцюн» было одной из главных целей Стенающего Зверя Чжа Ло, но даже ему не удалось подобраться близко. Вывод был один: действовать нужно изнутри.

— Но это точно не кто-то из наших.

Члены каравана Юцюн, да и все жители государства Юцюн, относились к «Морю Юцюн» с религиозным благоговением, а семью И почитали как незаменимых хранителей. Для них «Море Юцюн» принадлежало роду И, и эта связь была так же священна, как и сама реликвия.

— Но и постороннему проникнуть в караван почти невозможно.

Караван Юцюн состоял из людей, связанных кровными узами и преданностью с рождения. От шести посланников до начальников колесниц, возничих, латников и лучников — все они, от мала до велика, росли на глазах у четырех старейшин. Они были не просто соратниками — они были одной семьей.

«Чтобы чужак затесался в наши ряды — это совершенно исключено».

Таким образом, личность вора, казалось, была очевидна.

— Я же говорил, этих двоих нельзя было оставлять в караване! — громко воскликнул старейшина Цан.

Фучан уже в седьмой раз сменил воду для Юсинь Бупо.

В первый раз в воду добавили целебную траву Хуань (растение из «Канона гор и морей», лечащее кожные болезни и обеззараживающее), и Юсинь Бупо чувствовал себя превосходно. Во второй раз было все еще приятно. На третий раз он начал громко распевать песни, сидя в лиственном чане, хотя Цзянли то и дело обрывал его: «Хватит выть, как призрак!»

Затем он собрался вылезать, но кто бы мог подумать — Цзянли заставил его мыться в четвертый раз.

К пятому разу даже Чжу, подчинившийся деспотичной воле Цзянли, начал терять терпение: его мохнатые лапы грубо терли тело Юсинь Бупо, за что раздраженный юноша отвесил зверю такой удар кулаком, что тот кувыркнулся.

К шестому разу Юсинь Бупо уже чувствовал себя марионеткой, которую Цзянли дергает за ниточки, и безропотно позволял делать с собой что угодно. «И почему я вообще слушаюсь этого парня?» — думал он с удивлением.

Когда в седьмой раз на голову ему обрушился поток горячей воды из подземного источника, даже на лице А-Саня, изначально полном зависти, проступило сочувствие.

— Господа, мой отец приглашает вас.

— Отлично! — Юсинь Бупо подскочил. Никогда прежде он так не радовался появлению сына И Чжисы. Этот парень пришел как нельзя вовремя. С чувством огромного облегчения он выпрыгнул из чана и поспешно натянул одежду, которая уже успела высохнуть на ледяном ветру.

Он не заметил, как И Линпин пристально разглядывает его, и не увидел изумления в его глазах. На теле Юсинь Бупо не было ни единой царапины.

«Неужели в той страшной вечерней битве он не получил ни одной раны? Вся та кровь была чужой?»

— Мы пригласили вас, — начал старейшина Цан, — потому что наш торговый союз кое-что потерял.

Юсинь Бупо нахмурился. Слова старейшины Цана были прямыми, и выражение его лица — тоже. Он развел руками и спросил И Чжисы:

— Я похож на вора?

И Чжисы едва заметно улыбнулся.

Старейшина Цан рявкнул:

— Будь это обычная вещь, мы бы не стали поднимать шум, но…

— Но если это «Море Юцюн», то дело принимает иной оборот, — подхватил Цзянли.

На лице старейшины Цана мелькнула радость, тут же сменившаяся гневом:

— Так это ты взял!

Цзянли пожал плечами и невозмутимо ответил:

— Много слышал о нем, но никогда не видел.

Старейшина Цан в ярости воскликнул:

— Тогда откуда ты знаешь, что пропало именно «Море Юцюн»?

Он холодно усмехнулся:

— С момента пропажи и до сего мига об этом знали только шестеро.

Говоря это, он взглянул на И Линпина, и тот поспешно заверил:

— Сын не проронил ни слова.

Старейшина Цан продолжал с ледяной усмешкой:

— Кроме самого вора, седьмого, кто знал бы об этом, не существует. Ты выдал себя с головой!

Цзянли равнодушно бросил:

— Я догадался.

— Догадался?

— А что тут сложного? Хоть Князь Алтаря И и молчит, но по его виду заметно, что он все же уважает нас. Если бы пропала мелочь, он бы ни за что не стал подозревать нас, а даже если бы вы заподозрили, он бы наверняка пресек эти мысли. Государство Юцюн — лишь вассал Шан, маленькая страна на юго-восточной окраине. Какая у вас может быть великая ценность, кроме «Моря Юцюн»?

В голосе юноши сквозило легкое пренебрежение, отчего четыре старейшины еще больше разгневались, но И Чжисы посмотрел на него с одобрением.

— С тех пор как мы встретили вас, сначала наткнулись на Стенающего Зверя, а теперь пропало «Море Юцюн». Одни беды! — проревел старейшина Цан. — Даже если эти двое не воры, они приносят несчастья!

И Чжисы немного помолчал, затем произнес:

— Глядя на то, откуда пришел Чжа Ло, и сопоставив время его появления, боюсь…

Четыре старейшины хором спросили:

— Чего вы боитесь?

— Боюсь, если бы мы пошли прежним маршрутом, выходя из Пустоши, мы угодили бы прямо в их засаду.

Лица старейшин побледнели.

— Так что крюк в тридцать ли, хоть и был вызван моим порывом спасти людей, на самом деле спас нас от великой беды.

Повисла тишина, которую нарушил старейшина Цан:

— Но откуда Стенающий Зверь мог знать наш маршрут?

Произнеся это, он сам покрылся холодным потом. Маршрут каравана всегда знали только И Чжисы и четыре старейшины. Неужели предатель среди нас пятерых? Эта мысль едва возникла, как он тут же отбросил ее. Четыре старейшины делили невзгоды и радости десятки лет, они были ближе родных братьев. Если начать подозревать друг друга, кому вообще в этом мире можно верить?

— О маршруте поговорим позже, — И Чжисы посмотрел на двух гостей и мягко сказал: — Но вам двоим больше не следует оставаться в нашем караване. Прошу простить, но я вынужден попросить вас уйти.

Услышав, что их отпускают, старейшины удивленно вскинули брови, но слово Князя Алтаря уже прозвучало, и спорить было неуместно.

Вдруг Юсинь Бупо заявил:

— Я не уйду.

— О?

— Если бы здесь все было спокойно, я бы ни за что не стал навязываться и цепляться за вас, как репей. Но раз вы меня подозреваете, я уйти не могу. По крайней мере, пока не поймаем настоящего вора.

И Чжисы повернулся к Цзянли:

— А ты?

Цзянли посмотрел на Юсинь Бупо.

Юсинь Бупо, опережая его, выпалил:

— Ты, конечно, тоже не уйдешь, верно?

Цзянли с каменным лицом ответил:

— Кто сказал, что я не уйду?

Юсинь Бупо опешил, а Цзянли продолжил:

— Я бы хотел уйти, но, увы, боюсь.

— Чего ты боишься? — спросил Юсинь Бупо.

— Боюсь, что стоит мне отойти на десять чжанов, как — вжик! — прилетит стрела, и на этом все закончится.

Все остолбенели, и только И Чжисы расхохотался.

Цзянли продолжил:

— Честные люди не говорят загадками. Князь Алтаря, хоть вы и полагаете, что «Море Юцюн» украли не мы, но все же хотите нас проверить. Это изгнание — тоже своего рода испытание, не так ли?

И Чжисы улыбнулся:

— Верно. Впрочем, если противник — ты, одной стрелы может и не хватить.