Гудяо: божественный зверь у озера Тайху

Избавившись от Цзинсиня, Юсинь Бупо продолжил допытываться о происхождении Плода Бессмертия.

— Когда речь заходит об этой вещи, мой наставник всегда говорит туманно, а иногда и вовсе уходит в себя, словно вспоминая дела давно минувших дней. На самом деле это был всего лишь недозрелый Плод Бессмертия.

— Недозрелый?

— Верно. Поэтому его действие совсем не такое, как в легендах. Достаточно взглянуть на Старого Неумирающего, чтобы все понять.

— Ты хочешь сказать, что Плод Бессмертия съел Старый Неумирающий?

— Похоже на то. Я не знаю, что именно произошло в те годы в Павильоне Свечи во тьме, но, возможно, в суматохе Старый Неумирающий по ошибке проглотил этот плод.

— И поэтому он дожил до сегодняшнего дня?

— Но посмотри на него — он живет, словно и не жив и не мертв, — Цзянли тихо вздохнул. — Нет ничего завидного в жизни вечного старика. Плод Бессмертия, который не может сохранить молодость или вернуть юность, не имеет никакой ценности.

— Твой наставник тоже не стал есть Плод Бессмертия по этой же причине? — спросил Юсинь Бупо.

— Ты недооцениваешь моего наставника. Неужели ты думаешь, что он, подобно тому «бычьему носу», нуждается в какой-то там штуковине, чтобы сохранить себе жизнь?

— Ха-ха, — рассмеялся Юсинь Бупо, — я сболтнул лишнее. Конечно же, твоему наставнику это ни к чему.

Вмешался И Чжисы, молчавший до этого:

— Но хозяин Павильона Свечи во тьме хотел этого, не так ли?

— Да. Он был одним из немногих друзей моего наставника в этом бренном мире. Учитель не считал Плод Бессмертия какой-то великой тайной и не скрывал его существования. Сорок лет назад, когда он упомянул о нем в случайном разговоре, тот Владыка города проявил огромный интерес.

И Чжисы вздохнул:

— Бессмертие, бессмертие… Не он один — кто из смертных не мечтает об этом?

— И он попросил его у твоего наставника? — спросил Юсинь Бупо.

— Наставник согласился одолжить его лишь на десять лет. Я уже говорил, что это был недозрелый плод, и никто не знал, что случится, если его съесть. Если же позволить этому плоду бесконечно оставаться в мире людей, это могло бы привести к большой беде.

— Ты имеешь в виду, что началась бы борьба за него? — уточнил И Чжисы.

— Да.

— Верно. Если бы люди узнали о существовании такого шанса на вечную жизнь, возможно, даже я бы дрогнул. А уж настоящие князья, полководцы, герои… Эх, боюсь, что…

— Это была бы грандиозная заварушка! — с азартом воскликнул Юсинь Бупо. — Жаль, что не случилось, было бы весело.

И Чжисы опешил.

Цзянли искоса взглянул на друга:

— Тебе лишь бы мир перевернуть.

— Точно.

— Но даже если он одолжил Плод Бессмертия, какой в этом толк? Съесть нельзя, просто смотреть — бесполезно. Зачем одалживал? Кстати, твой наставник и тот Владыка города — слишком уж честные люди. Будь я на их месте, может, взял бы да и съел его втихаря, — заявил Юсинь Бупо.

— Ха-ха, к счастью, в этом мире немного таких смелых и бессовестных людей, как ты. Тот Владыка не посмел съесть Плод Бессмертия, потому что он тоже не знал, какими будут последствия, — ответил Цзянли.

— Тогда что же он…

— Он хотел вырастить Плод Бессмертия.

— А-а! — Что? — воскликнули оба, едва не подпрыгнув на месте.

......

Ши Янь тяжело дышала, обнимая одного мужчину, но мысли ее внезапно унеслись к другому.

Среди двух самых известных куртизанок города Цветущего Долголетия Инь Хуань появилась гораздо позже, чем Ши Янь. Когда Цзинь Чжи была на пике славы, Ши Янь только пришла. Тогда она еще была невинна, и ее продали Гэ Тяню за высокую цену, но Владыка не взял ее себе. Он покупал таких девочек, как Ши Янь, чтобы ублажать проезжих героев и важных гостей. В тот год Ши Янь была совсем юной. В тусклом свете лампы она увидела мужчину. Он был уже не молод, но от него исходила острая, пронзительная энергия, подобная луку и стрелам за его спиной.

Помимо последнего, самого главного действа, ее навыки в устных ласках и работе руками были отточены до совершенства. У хозяйки борделя, продавшей ее Гэ Тяню, была не только стайка девочек, готовых к продаже в любой момент, но и группа мужчин для их обучения — от семи до семидесяти лет. Ни одна женщина, вышедшая из-под крыла этой старой сводницы, не полагалась только на красоту лица и стройность стана. Их нежность и мастерство покоряли мужчин любого возраста — от семи до семидесяти лет.

Тот мужчина не позволял Ши Янь касаться своего лука и стрел. Впрочем, в постели он был неутомим и яростен, что Ши Янь вполне устраивало. Годы перепродажи из рук в руки давно убили в ней надежду на счастливую судьбу; она мечтала лишь о сколько-нибудь сносном исходе. Она надеялась, что этот мужчина попросит Гэ Тяня отдать ее ему. Она была готова стать его тайной любовницей или наложницей. Она знала, что мужская сила не оставит его еще лет десять, а то и двадцать. Если бы она смогла родить ему одного-двух детей, вторая половина ее жизни прошла бы в покое. Так случилось со многими ее назваными сестрами и предшественницами; для таких, как они, это было едва ли не лучшим пристанищем.

В ту ночь, когда И Чжисы во второй раз взгромоздился на нее, она, забывшись, предавалась этим мечтам.

Но тот мужчина не только не попросил ее у Гэ Тяня, но с тех пор больше ни разу не требовал ее к себе. Каждый год он останавливался в городе Цветущего Долголетия, каждый год они виделись. Но Ши Янь заметила: в глазах этого мужчины ее словно не существовало.

Из-за холодности И Чжисы Гэ Тянь тоже перестал придавать ей значение и отправил во внешний город заниматься ремеслом, где «мужем может стать каждый», лишь изредка вызывая в крепость. С тех пор, глядя на соседку Цзинь Чжи, она видела в ней свое будущее, и ее отчаяние и ненависть становились все глубже. Тот мужчина стал крушением ее последней красивой мечты — крушением настолько горьким, что отчаяние породило обиду, а обида — решимость отомстить.

Четыре года назад она заметила, что рядом с ним появился молодой человек.

......

И Линпин вернулся к каравану, когда было уже совсем поздно. Спеша по дороге, он не заметил, что лунный свет приобрел слабый багровый оттенок.

— Молодой господин, с Князем Алтаря в крепости все в порядке?

— Все хорошо, продолжайте дежурить как обычно.

Он вошел в свою главную колесницу «Ответный Взгляд», лег и погрузился в фантазии. Сегодня вечером с той женщиной все произошло слишком поспешно, он вовсе не успел выплеснуть всю свою страсть. Он протянул руку, вспоминая, фантазируя…

......

— Похоже, тому Владыке города это не удалось.

— Разумеется. Плод Бессмертия — плод не от мира сего. Вырастить его в этом мире — дело изначально невозможное. Тем более имея в запасе всего десять лет.

И Чжисы вдруг вспомнил слова, сказанные ему отцом, и в его воображении возник образ охваченного хаосом города Цветущего Долголетия.

— Его безумные деяния, идущие наперекор всему, вероятно, тоже были связаны с этим?

Сладкий сон о вечной жизни был так близок, но срок возврата Плода Бессмертия неумолимо приближался, и мечта рассыпалась в прах. Если бы он вовсе не знал об этом, то, возможно, смог бы сохранить душевный покой и смириться с конечностью жизни. Но когда узнаешь о возможности бессмертия, падение от надежды к отчаянию способно свести с ума. Однако его гибель и смена власти в городе Цветущего Долголетия для этого мира стали лишь крошечным, ничего не значащим эпизодом на далекой окраине. Жизнь человека оказалась до ужаса ничтожной.

......