Я здесь не для благотворительности

Анализируя улики, Чэн Ши первым делом исключил причастность последователей 【Тления】. 【Тление】 и 【Процветание】 – антагонисты, но если бы адепт Тления убивал в святом для конкурентов месте, он бы обязательно оставил следы разложения, чтобы прославить своего господина. Здесь же тела были чистыми, что указывало на создание атмосферы первобытного ужаса. Такое под силу либо 【Скверне】, либо самой 【Смерти】.

Размышления о вере убийцы были важны для решения задачи Испытания. 【Смерть】 и 【Процветание】 принадлежат одному пути 【Жизни】, и хотя их принципы разнятся, они не враждуют. Это подтверждает работа артефакта «Цветение в ожидании увядания»: он хранит жизнь лишь до естественного финала. Ведь на пути 【Жизни】 именно 【Смерть】 ставит точку.

Чэн Ши задался вопросом: какова цель ритуала 【Смерти】? Нужно принести в жертву того, кто искажает естественный ход вещей – например, адепта 【Скверны】, сеющего панику? Или же нужно продолжить дело 【Смерти】 и добить цель, которой 【Она】 заинтересовалась? Это два кардинально разных пути. Ошибка может привести к полному провалу.

Пока Чэн Ши хмурился над загадкой, неподалеку замер другой игрок. Вэй Гуань тоже понял, что ключи к разгадке лежат в Бюро правопорядка, и пришел сюда раньше. Заметив подтянувшихся товарищей, он презрительно хмыкнул и удалился.

Чэн Ши лишь улыбнулся ему вслед. Последователи 【Неразумия】 мнят себя выше толпы и терпеть не могут командную работу. Ушел ли он потому, что уже всё понял, или просто из брезгливости – загадка. Собрав нужные крохи информации, Чэн Ши еще немного побродил по городу. С закатом улицы опустели, и он вернулся в таверну.

На первом этаже яблоку негде было упасть. Четверо союзников уже ждали его за деревянным столом. Чэн Ши кивнул им и присел. Случайно бросив взгляд на лестничный пролет, он увидел в тени Аскета. Тот стоял неподвижно, уставившись прямо на них. Их взгляды встретились. Чэн Ши вежливо улыбнулся, но лицо монаха осталось бесстрастным. «Что за человек? Неужели ему не надоело весь день стоять?»

Фан Цзюэ, дождавшись сбора группы, взял слово.

— Поговорим об информации. Я систематизировал то, что узнал сам, а вы дополните…

Литтер оправдывал звание самого организованного класса. Сведения о городе лились из него стройным потоком, структурированные до мелочей. Казалось, это не отчет за один день, а результат работы целого аналитического отдела за месяц. Чэн Ши был впечатлен. Если бы менеджеры инвестиционных фондов в его мире работали так же, он бы не прогорел так позорно перед самым началом 【Игры Веры】. Бездельники, гребущие деньги лопатой!

Когда Фан Цзюэ закончил, все согласно закивали. Лишь Вэй Гуань процедил сквозь зубы:

— Излишне затянуто…

Литтер лишь развел руками: мол, теперь ваша очередь. За него вступился Ду Сигуан:

— Может, тогда ты просветишь нас своим «высоким» мнением?

Вэй Гуань окинул его взглядом и усмехнулся.

— Жаждешь получить всё на блюдечке? Разум без работы лишь костенеет. Хочешь ответов – докажи, что ты чего-то стоишь…

— Пфф. — Чэн Ши не выдержал и рассмеялся, привлекая всеобщее внимание. Под презрительным взором Вэй Гуаня он отмахнулся. — Простите, не сдержался. Впервые вижу, чтобы попытку нажиться на чужом труде подавали с таким апломбом. Поучительно…

Поддевка предназначалась Вэй Гуаню, но тот никак не отреагировал. Зато остальные посмотрели на Чэн Ши куда дружелюбнее. Правду говорят: общие идиоты сближают. Ду Сигуан, решив не дожидаться ответа от гордеца, изложил свои мысли. Они совпали с выводами Чэн Ши: две версии, между которыми нужно выбрать. Классика, но надежно. Чэн Ши одобрительно кивал, и между ними проскочила искра профессионального уважения. Ирония судьбы – обманщик нашел общий язык с адептом 【Памяти】.

Юнь Ни не стала вдаваться в теорию, лишь поделилась результатами осмотра тел.

— В Бюро нет морга, трупы лежат в архиве. Я осмотрела их – ни единого следа. Это не убийство в привычном смысле, скорее проклятие…

— Проклятие из глубин? — Удивился Чэн Ши.

Юнь Ни раздраженно кивнула.

— Да, такой почерк характерен для тварей из-под земли. Наверное, 【Скверна】 сеет ужас. Питаться чужим трепетом – одна из форм упадка…

Версия была смелой и не лишенной смысла, но в этой группе у каждого было свое мнение. Такие субъективные догадки редко встречали общее признание. Очередь дошла до Чэн Ши. Он не стал ничего утаивать, кратко изложил те детали, что упустили другие, и погрузился в раздумья над ключом к разгадке.

Фан Цзюэ внимательно посмотрел на него и подмигнул.

— Ты и впрямь не похож на 【его】 последователя…

Он имел в виду излишнюю «упорядоченность» действий Чэн Ши. Тот лишь загадочно улыбнулся.

— А не кажется ли тебе, что само стремление к 【Порядку】 для меня является высшей формой 【Беспорядка】?

Фан Цзюэ усмехнулся, но в глубине его глаз промелькнула тень тревоги. И вправду. Когда адепт хаоса начинает действовать логично – это самый глубокий и опасный вид беспорядка. Раньше Литтер не воспринимал Чэн Ши всерьез, но теперь в его душе шевельнулось желание убить. Находить одаренного противника среди иноверцев – дурной знак.

Чэн Ши, не заметив этой перемены, передал слово Вэй Гуаню. Этот тип, весь вечер строивший из себя гения среди дураков, до сих пор не проронил ни слова по делу. Это начинало раздражать.

— Ну что же, глупые игроки высказались. Слово мудрецу…

Вэй Гуань холодно усмехнулся и встал из-за стола.

— Ваши мысли гроша ломаного не стоят. Вы не достойны знать ответ…

Даже терпеливый Фан Цзюэ вспыхнул. Он хлопнул по столу и припечатал голосом:

— Уйдешь сейчас – значит, отказываешься от сотрудничества…

В голосе певчего проснулась сила, заставив многих в зале обернуться. Но Вэй Гуань даже не замедлил шаг. Он направился не к лестнице, а к выходу.

— То, что вы предлагаете, сотрудничеством не назовешь. Мое время ценно, я здесь не для благотворительности…

Он уже взялся за ручку двери, когда слуга-привратник вцепился в его рукав.

— Господин, умоляю! Даже если вы повздорили с друзьями, не выходите. Ночь опасна. Бюро ввело комендантский час. Оставайтесь внутри, прошу вас!

Вэй Гуань стряхнул его руку.

— Трусость и глупость всегда ходят парой. Я уже знаю ответ, так что ваш убийца мне не страшен. Его методы для меня – детская забава…

С этими словами он вышел в ночь. Стоило двери захлопнуться, как за столом игроков раздалось единодушное:

— Придурок.