Рассвет, пронзивший тьму

Реальность. Апартаменты в неизвестном городе.

Байлин проснулась в своей постели. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь окно, мягко коснулся ее щек, даря едва уловимое тепло.

Она подняла руку, ощупала лицо и с силой ущипнула себя.

Больно!

Значит, она не умерла.

Финальные врата существовали на самом деле.

Она снова выжила!

В ее глазах вспыхнула радость, послышался тихий смешок, но в следующее мгновение улыбка застыла и медленно сошла на нет.

Она безучастно уставилась в белоснежный потолок.

— Почему ты выбрала 【Ее】?

Вопрос Чэн Ши эхом отдавался в ее сознании. Она отчетливо помнила свой ответ:

— Разве не потому, что мне это нравится?

Да, разве не в симпатии дело? Но что именно… ей нравилось?

Она медленно поднялась, привычно, как и после любого другого Испытания, скинула одежду и встала перед зеркалом совершенно нагой. Поворачиваясь, она разглядывала следы, которые Скверна оставила на ее теле.

Ощущение того, как ты отдаешься во власть желаний, не вызывало отвращения. Но действительно ли ей это нравилось?

Возможно.

Байлин самокритично усмехнулась и направилась в ванную.

Дом был старым и запущенным, но благодаря коллективным молитвам живущих здесь игроков горячую воду подавали исправно.

Она выкрутила напор душа на максимум, а температуру – до предела. Горячие струи хлестали по телу, заставляя кожу пунцоветь от жара.

Она яростно терла себя руками. И хотя с раскрасневшейся кожи ничего невозможно было соскрести, она продолжала давить изо всех сил.

Эта «пытка» закончилась лишь тогда, когда она, обессиленная, сползла на пол душевой кабины и провалилась в тяжелый сон.

В этом сне она словно вновь вернулась в тот день, когда снизошли Боги. Глядя на единственный доступный ей выбор, Байлин наивно спросила:

— Как мне следовать за вами?

Тот вкрадчивый голос, пленяющий душу, она помнила до сих пор.

【Плоть, власть, золото, эгоизм, алчность, праздность… все, к чему ты стремишься, станет твоим желанием】

— Но я… я не хочу причинять боль другим.

【Тогда даруй им наслаждение】

Наслаждение?

С того самого дня на свет появился Преследователь чувств, ищущий упоения в «телесном упадке».

Она никогда не вредила другим. Она лишь несла им…

Наслаждение.

Спустя несколько часов Байлин окончательно пришла в себя.

На ее лице снова сияла улыбка. Она неспешно вытерлась, выбрала в гардеробе новый костюм с юбкой и начала медленно одеваться.

Для игроков старая одежда имела лишь один путь – в мусорную корзину. Но Байлин никогда не выбрасывала вещи. Каждое платье служило ей чем-то вроде видеокассеты с воспоминаниями, помогая восстановить в памяти детали прошедших Испытаний.

Она бережно повесила платье на плечики, тщательно расправляя складки и попутно восстанавливая в уме недавние события.

Но когда она разглаживала подол, то вдруг обнаружила в складке ткани письмо.

Письмо, написанное на книжной странице.

Байлин в испуге прикрыла рот рукой. Она неверяще вытянула послание и дрожащими пальцами развернула его.

Изящный почерк начал складываться в слова, одно за другим проникая в ее сознание:

— При… гла… ше… ние… Несущего огонь?

Реальность. Учебный класс в неизвестном городе.

Фан Шицин взяла мелок и привычным движением начертила на доске символ.

Стоило ей закончить, как поверхность доски исказилась, превращаясь в абсолютно черную дверь. Она, не колеблясь и глядя перед собой с твердой решимостью, шагнула внутрь.

За порогом расстилалась бескрайняя Пустота.

Как только она вошла, под ее ногами возникли невидимые ступени, ведущие к намеченному месту.

Сделав несколько десятков шагов, Фан Шицин увидела перед собой «человека». Он сидел высоко, словно парил в воздухе, глядя на нее сверху вниз. Его силуэт был соткан из мерцающих языков пламени.

Почувствовав на себе взгляд этого существа, Фан Шицин сокрушенно покачала голвой:

— Тебе обязательно быть настолько пафосным?

— Цин-Цин, я заслужил это право. Чтобы вы могли обмениваться вестями, я проложил путь, который не видят даже Боги. Неужели ты не должна восхвалять меня при каждой встрече?

— Тише, тише. Хвала тебе, хвала великому 【Пламени Надежды】. Но, пожалуйста, не называй меня больше Цин-Цин. От этой приторности меня в дрожь бросает.

— Хорошо, Цин-Цин.

— … — Фан Шицин бессильно потерла лоб. — Он пришел?

— Пришел. Ждет впереди.

Фан Шицин кивнула и уже собралась уходить, но через пару шагов остановилась и обернулась с явным недоумением:

— Слушай, а почему ты не называешь его «Синь-Синь»?

— …

Свечной человек запнулся и неловко пробормотал:

— Боюсь, что он мне врежет…

— Пфф. — Фан Шицин не выдержала и рассмеялась. Ее походка стала заметно легче.

Вскоре в ярко освещенном зале она встретилась с мужчиной внушительного вида.

— Ты такая веселая. Случилось что-то хорошее?

— Ты ранен? — Фан Шицин слегка нахмурилась.

— Пустяки, не бери в голову. Столкнулся с Божественным избранником Скверны, пару раз обменялись ударами.

Мужчина говорил об этом как о чем-то обыденном, но любой понимал, какая смертельная опасность скрывается за этими словами. На таком уровне сложность Испытаний превосходит воображение обычных игроков.

Фан Шицин не стала расспрашивать дальше и просто кивнула.

— Говори. Время дорого.

— Да. Я отправила два новых приглашения. Одно – Врачу забвения, другое – Преследователю чувств.

Мужчина удивленно приподнял бровь:

— Последовательница Скверны?

— Да, именно так.

— И что дальше?

— Врач ответил отказом. А вот преследовательница… скорее всего, согласится.

— О? — Мужчина заинтересовался и усмехнулся. — Почему?

— Потому что струны ее души звучат так же, как у нас с тобой. В ее мелодии – сострадание, а в ритме – ноты надежды.

— Ты уверена, что она служит Скверне?

— Уверена.

— Хм… Ты – Искатель дров, тебе и решать. Значит, мне пора готовить церемонию приветствия для нового товарища?

Фан Шицин, казалось, вспомнила о ком-то, но отогнала лишние мысли и с улыбкой подтвердила:

— Она придет.

Реальность. Комната в неизвестном городе.

Сюй Лу проснулась с криком. Она резко вскочила из-за стола, смахнув на пол хрустальный шар и карты.

Некоторое время она билась в конвульсиях, словно кто-то невидимый сжимал ее горло. Лишь когда ее спина коснулась стены, она пришла в себя и осознала, что Испытание окончено.

Это… зона отдыха?

С тех пор как Боги разделили мир на изолированные фрагменты, само понятие «дома» начало стираться из памяти людей.

Большинство называли место своего обитания зоной отдыха, другие – пристанищем или просто местом для выживания.

Сюй Лу неверяще посмотрела на свои руки и начала быстро ощупывать тело.

Но когда она убедилась, что жива и невредима, страх на ее лице только усилился.

Почему?!

Почему этот Чэн затащил ее в неправильные Финальные врата, но она все равно выжила?

Почему он, имея возможность, не убил ее?

Почему Судьба дала ей знамение не доверять последователю Времени? Ведь, судя по результату, именно он был прав!

Но почему так?

Неужели воля Судьбы была в том, чтобы я погибла?!

С какой стати!?

«Я с того дня, как уверовала в Судьбу, ни дня не проводила без почтения к Вам, без восхваления Вас, не смела перечить Вам!»

«И в итоге… Вы направили меня на смерть?»

«С какой стати?! Это и есть моя судьба?»

«Я не согласна!»

В глазах Сюй Лу страх перемешался с яростью, обида переросла в ненависть. Она до боли сжала в руке Кость судьбы, ее лицо исказилось от бури эмоций.

Се Ян, находившийся на крыше, услышал шум внизу. Он перегнулся через парапет и тревожно позвал:

— Лу-Лу? Лу-Лу, ты в порядке? Что случилось?

Голос Се Яна вернул ей остатки самообладания. Она разжала руку, в которой едва не раздавила кость, и подавила гнев.

Затем, мгновенно вернув своему голосу привычные высокие, зажатые нотки, она отозвалась:

— Се-гэгэ, со мной все хорошо. Просто случайно задела стол.

При этом она не сделала ни шагу в сторону балкона, где Се Ян мог бы ее увидеть.

— Ну и слава богу. Ты ведь не ранена? В Испытании ничего не случилось?

— Благодаря твоему зелью я в порядке. Только вот… оно, кажется, закончилось.

— А? О! Не беда! Я попрошу у Чэн Ши еще флакон, у него наверняка остались.

Чэн Ши!! Опять этот Чэн Ши!!

Бог знает, что творилось в душе у Сюй Лу. В ее глазах несколько раз промелькнула лютая ненависть, но вслух она произнесла кротко и слабо:

— А… это не доставит тебе хлопот, гэгэ?

— Ха, какие пустяки!

Реальность. Пригород неизвестного города.

А Мин лежал на земле, глядя на палящее солнце. Его мысли лихорадочно сменяли друг друга.

Когда он получил волю Порядка стереть последователя Беспорядка, но был переигран Хуан Бо, он понял – это конец.

Его пригвоздили к стене, подвергли нечеловеческим истязаниям. Чувствуя, как жизнь утекает по капле, он в какой-то момент просто сдался.

Но когда ему показалось, что сознание вот-вот угаснет навсегда, из глубин небытия раздался щелчок пальцев, вернувший его в реальность.

Он очнулся у той же стены совершенно целым.

Словно только что вошел в Испытание.

А Мин посмотрел на свои полностью восстановившиеся показатели. Шок был неописуемым.

Он вырвал кровавые гвозди, спрыгнул на землю и взглянул на таймер: оставалось два часа.

Время?

А Мина осенило.

Это работа Врача забвения. Трюк Времени – ретроспекция состояния.

Тот врач по имени Чэн Ши спас его.

Слава Времени за то, что позволило ему еще раз зацепиться за жизнь.

После этого он долго искал Врата памяти и следы напарников, но обнаружил, что те уже покинули Испытание.

Более того, у каждых Врат памяти его ждали подсказки с ответами.

Все это казалось дурным сном, в котором он умирал под пытками. Но стоило проснуться – и Испытание было пройдено само собой.

— Чэн Ши… хорошо, что ты был там…