Смерть Чэн Ши

Странно, но в глазах Чэн Ши не было и тени скорби.

Казалось, его совершенно не заботила гибель Байлин.

Он раз за разом применял к себе Ускоренный метаболизм, надеясь магией 【Времени】 сбросить сковавшие его негативные эффекты.

К несчастью, реальность не была пошаговой игрой: пока Чэн Ши отчаянно боролся, гвардеец тоже не стоял без дела.

Для певчего накладывать проклятия на врага было привычным делом. Он непрерывно сыпал магическими фокусами, лишая Чэн Ши последних крох пространства для маневра.

Вскоре Чэн Ши почувствовал, что силы на исходе. В этой схватке со смертью он проиграл, оказавшись полностью сокрушенным. Оставалось только ждать конца.

Гвардеец подошел к Чэн Ши и, увидев, что тот замер с остекленевшим взглядом, со вздохом покачал головой:

— Подземным червям место под землей. Но иногда и от червей есть прок. Вы мне одновременно и нравитесь, и вызываете отвращение… Эх, до чего же противоречиво.

Не успело затихнуть последнее слово, как гвардеец молниеносным движением вонзил клинок вниз, пронзая грудь Чэн Ши.

Он не оставил ему ни единого шанса на спасение.

Раздался резкий звук разрываемой плоти.

Острие пробило сердце.

Глаза Чэн Ши широко распахнулись, зрачки сузились, и спустя несколько секунд искра жизни в них окончательно погасла.

За мгновение до того, как мир поглотила тьма, он увидел, как дверь напротив с грохотом распахнулась от удара ноги и на пороге возникло знакомое лицо.

— Брат Чэн!?

Это был А Мин.

Но он опоздал.

Чэн Ши горько усмехнулся и навсегда закрыл глаза.

…

Едва переступив порог, А Мин ощутил мощную концентрацию силы 【Порядка】. Увидев двух павших товарищей, он с безумным взором бросился на ошеломленного гвардейца.

— Убью! Убью тебя!!

— Как это возможно?! Это владения 【Порядка】, почему на тебя не действуют оковы?!

— 【Порядок】? — Взревел А Мин. — Да я и есть 【Порядок】!

Это было явным богохульством, однако божественная кара не обрушилась на него.

Яростно шепча что-то под нос, с искаженным от злобы лицом, он в мгновение ока оказался за спиной противника.

Гвардеец не успел среагировать, его лицо застыло в гримасе ужаса. Он попытался что-то крикнуть, но окровавленный кинжал уже вошел в его спину.

Лезвие прошло насквозь, выйдя из груди.

По металлу пробежала вспышка грязно-желтого света. Гвардеец, глядя на торчащее из груди острие, сплюнул темную кровь и испустил дух, так и не закрыв глаз.

— Брат Чэн! Я отомстил за тебя!

Голос А Мина дрожал и срывался. Отшвырнув ногой труп, он бессильно осел на пол, глядя в пустоту отсутствующим взором.

В этот момент в комнату вбежали Фан Шицин и Сюй Лу.

А Мин поднял на них глаза, полные слез.

Увидев кровавую бойню, Сюй Лу побледнела как полотно и крепко вцепилась в край одежды Фан Шицин.

Хоть она и недолюбливала Чэн Ши, статус соратников-игроков заставлял ее чувствовать невольный страх перед общей участью.

Фан Шицин смотрела на тела Байлин и Чэн Ши, до боли закусив губу.

— Как же так… — прошептала она, лицо ее стало бескровным.

Но она быстро взяла себя в руки, обернулась и заперла дверь.

— Что произошло? — Строго спросила она.

— Я не знаю, я опоздал. Я обыскивал второй этаж, услышал шум в этой комнате и бросился сюда. Когда я вошел, брат Чэн и Птичка уже… — А Мин, казалось, винил себя. Он с силой зарылся пальцами в волосы и ударил кулаком по полу.

— Кто на кровати?

Едва Фан Шицин задала вопрос, Сюй Лу вскрикнула, указывая пальцем на тело:

— Это он! Тот, кто должен был умереть в пророчестве!

Фан Шицин вздрогнула и недоверчиво посмотрела на Сюй Лу.

Она вдруг поняла: погибший на кровати, скорее всего, был герцогом, которого никто не видел.

Сюй Лу, видя, что сцена в точности совпадает с туманными образами из предсказания, потерянно забормотала:

— Значит, умирать должны были не мы, а… герцог. А этот Чэн…

Хотя в пророчестве не упоминалась гибель игроков, двое из них были мертвы.

Судя по обстановке, оставалось два варианта:

Либо Чэн Ши застал гвардейца за убийством, и тот убрал свидетелей.

Либо гвардеец застал Чэн Ши за убийством, и Чэн Ши не сумел отбиться.

О том, какой вариант верный…

Едва Фан Шицин озвучила догадку, Сюй Лу, опустив голову, проронила:

— Думаю… это гвардеец застукал Чэн Ши…

Лицо Фан Шицин посуровело. В ее глазах на миг мелькнуло презрение.

— С чего ты взяла? — Холодно спросила она.

— Он вполне мог захотеть присвоить личность герцога… Он… он похож на такого человека. — Сюй Лу понимала, что сейчас не время для таких слов, но почему-то набралась смелости высказать подозрение.

Фан Шицин нахмурилась, но сдержалась.

— Сестра Фан… что нам теперь делать?

Фан Шицин взглянула на часы. Прошло уже почти семь часов, оставалось чуть больше пяти.

— Выйдите. Постарайтесь охранять дверь. Как товарищи, мы должны проводить их в последний путь.

А Мин растерянно посмотрел на нее, вспомнив, что их лидер – певчий.

Певчие записывают истории, героями которых становятся самые разные люди.

И, разумеется, самые разные мертвецы.

Им не составляло труда исполнить погребальную песнь или прочесть эпитафию.

Сюй Лу сочла этот ритуал пустой тратой времени, но, увидев решимость на лице Фан Шицин, лишь прикусила губу и направилась к выходу.

А Мин последовал за ней, низко опустив голову.

Когда они проходили мимо, Фан Шицин сочувственно коснулась плеча А Мина, стараясь утешить.

Но стоило двери закрыться, как маска скорби мгновенно слетела с ее лица, уступив место гневу.

Она открыла свою книгу, вырвала страницу и легким жестом подбросила ее вверх. Комната замерла в неподвижности, даже колышущиеся от сквозняка занавески застыли на месте.

Тишина стала абсолютной, исчез даже звук дыхания.

Она подошла к Чэн Ши и, глядя на его пронзенное сердце, гневно усмехнулась.

Фан Шицин вспомнила, как очнулась в тумане в его объятиях и обнаружила у себя на груди записку.

Тогда она, улучив момент, тайком прочла ее.

Там было написано:

«Многоуважаемая госпожа Несущий огонь, приветствую вас, хоть я и нахожусь совсем рядом.

Пожалуйста, не смотрите на меня и не улыбайтесь.

Это просьба о помощи от меня из будущего.

Если я погибну и вы окажетесь рядом, будьте добры, спасите мне жизнь.

Любое исцеляющее заклинание вытащит меня из ада. Прошу вас, помогите, в память о том мгновении, когда я был кандидатом в Несущие огонь.

Буду несказанно благодарен.

И еще: если вас трое – будьте осторожны».

И вот теперь Чэн Ши лежал у ее ног мертвым.

Этот мерзавец… как он мог предвидеть собственную смерть?

— Как ты посмел так мне довериться? — Фан Шицин начала отчитывать труп, гневно сдвинув брови. — С чего ты взял, что я приду на помощь? Ты ведь отказал мне, неужели не боялся, что и я откажу тебе? Мерзавец!

Пространство было сковано безмолвием, никто не мог ее слышать. Это напоминало тайный суд.

Но в конце концов она смирилась. Вырвав еще одну страницу, она смяла ее в комок и приложила к ране Чэн Ши.

Бумага, коснувшись плоти, обратилась в изумрудное сияние с ароматом 【Жизни】, впитываясь в тело.

Бездыханный Чэн Ши под действием этой силы мгновенно распахнул глаза.

Он начал судорожно, со свистом хватать ртом воздух, но в тишине заклятия это выглядело комично.

Фан Шицин не выдержала и прыснула, глядя на его нелепый вид.

Глотки свежего воздуха наполняли легкие, возвращая забытое чувство жизни. Чэн Ши жадно вдыхал, наслаждаясь каждым мгновением.

Живой!

Он вернулся!

Первым же делом он, даже не взглянув на спасительницу, выхватил часы. Проверив время, он облегченно выдохнул: с момента смерти прошло не более двадцати минут.

Тяжелый груз упал с его плеч.

Затем он посмотрел на мертвую Байлин, на застывшего с открытыми глазами гвардейца и вдруг рассмеялся.

Беззвучно, словно Джокер в немом кино.

На лидера и впрямь можно было положиться.

Вернее, на Защитника города!

Фан Шицин, видя, что Чэн Ши радуется в одиночку, игнорируя ее, возмущенно дважды пнула его.

Тот поспешно вскочил, сложил ладони в благодарственном жесте и указал на Байлин.

Фан Шицин нахмурилась и, указав на свою книгу, беззвучно произнесла по губам:

— Страницы на исходе. Ты – жрец, сам и спасай.

Чэн Ши лишь вздохнул и щелкнул пальцами.

Вместе с беззвучным щелчком искалеченное тело Байлин начало наполняться силой. Спустя пару мгновений ее веки дрогнули.

Исцеление возвратом – дар самого 【Времени】!

Ее ясные глаза, едва открывшись, отразили глубокое потрясение. Она уставилась на Чэн Ши и прошептала:

— Значит… это правда…

Фан Шицин прочитала это по губам и недоуменно взглянула на Чэн Ши, безмолвно вопрошая: «Что правда?».

Чэн Ши лишь развел руками, мол, сам не в курсе.

Байлин, видя, что «мастер» продолжает прикидываться простаком, глуповато, но счастливо улыбнулась.

Пятна крови не исчезли после ретроспекции, но алое на платье лишь придавало Байлин странного очарования.

Казалось, после «перерождения» она стала еще более… притягательной.

Фан Шицин нахмурилась. Она чувствовала: здесь что-то не так.

Запах 【Скверны】 стал отчетливее.

Она переводила взгляд с Чэн Ши на Байлин, пытаясь понять, что между ними произошло.

Но Чэн Ши мастерски скрывал эмоции. Байлин же маскироваться не умела, ее взгляд буквально приклеился к Чэн Ши, становясь пугающе тягучим…

Бог знает, о чем она думала.

Фан Шицин не могла знать ее мыслей. Саму ее не отпускало воспоминание о том, что случилось в шкафу.

…