Глава 2.0

Покинув Пола, Демиан помылся и, вытирая голову полотенцем, вернулся в казарму. Густые каштановые волосы, намокнув, стали еще темнее.

Привыкший рано ложиться и рано вставать, Демиан, в отличие от своих сослуживцев, обнаружил, что, хотя солнце уже клонилось к закату, все, похоже, куда-то разошлись. Оставшись в казарме в одиночестве, он кое-как натянул одежду и присел на край кровати. Почувствовав напряжение в мышцах шеи, он принялся их разминать, и тут его взгляд упал на конверт, небрежно брошенный на столе в углу комнаты.

«Ответь обязательно. Если ответа не будет, подумают, что ты погиб, даже не успев написать. Не обманывай чужих ожиданий».

Демиан хотел было проигнорировать письмо, но слова Пола засели в голове, и он все же взял конверт в руки.

Когда Пол протягивал ему письма, он, не глядя, вытащил первое попавшееся. Теперь же, присмотревшись, заметил, что конверт довольно дорогой, из высококачественной бумаги. Он был запечатан синим сургучом, на котором виднелись следы того, что печать уже вскрывали, а затем запечатали заново.

Вся переписка солдат с внешним миром подвергалась цензуре. Из-за опасений, что среди военных могут оказаться шпионы или что кто-то может разгласить военную тайну. Так что тот факт, что письмо уже вскрывали, не стоил того, чтобы обращать на него внимание.

Сломав сургуч и открыв конверт, Демиан почувствовал тонкий цветочный аромат. Он невольно принюхался и склонил голову набок. Запах был приятным, но вот что это за цветок, он определить не мог.

Он когда-то слышал, что среди молодых женщин было модно опрыскивать письма своими духами. Но так как у него никогда не было подруги для переписки, письмо с ароматом он получал впервые.

«Женщина?»

Хотя в армии и служили женщины, основную массу составляли полные сил мужчины, многие из которых при одном упоминании слабого пола начинали волноваться. Так что, если целью было поднять боевой дух с помощью писем от женщин, задумка командования была не лишена смысла.

Но проблема заключалась в том, что письмо попало в руки Демиана Штерна. И, если честно, он отнесся к этому довольно равнодушно.

Демиан достал аккуратно сложенный лист бумаги. Аромат цветов стал еще сильнее. Бумага была хорошего качества, хотя и не такой роскошной, как конверт. Развернув его, он увидел округлый, милый почерк, который, казалось, приветствовал его. Письмо, написанное разборчиво и аккуратно, было не таким уж и длинным.

«Здравствуйте, неизвестный солдат, чьего имени и лица я не знаю. Я рада, что судьба свела нас таким образом. Я всего лишь леди из скромной семьи, живущей в деревне с красивыми пейзажами. Я не настолько значительный человек, чтобы в моем представлении было чем похвастаться».

«Аристократка?»

Около двадцати лет назад, во времена, когда страна была колонией Империи Субельц, в Королевстве Истарика, которое тогда еще было монархией, множество аристократов, включая членов королевской семьи, было истреблено или лишено титулов. Но, хотя они носили лишь пустые титулы и находились на одном положении с простыми гражданами, их гордость была сильна, и они все еще пытались подчеркнуть свое дворянское происхождение. Как, например, маркиз Джеска.

«Какая-то аристократка с пустым, ничем не подкрепленным титулом развлекается от нечего делать».

Подумав, что это просто развлечение, Демиан снова сосредоточился на письме.

«Говорят, что это мероприятие с друзьями по переписке задумано для поднятия боевого духа солдат. Я же, будучи, наверное, скучным человеком, чувствую себя немного виноватой. Если честно, я не уверена, что смогу стать тем человеком, который принесет утешение солдату, доблестно сражающемуся за нас, пусть и в чужой стране, но разделяющему нашу боль. Однако, если вы не против переписываться с таким человеком, не уделите ли вы мне немного своего драгоценного времени и не напишете ответ? Конечно, если я вам не понравлюсь, и вы не ответите, я не буду в обиде. Но если ответа действительно не будет, я не смогу отделаться от мысли, не погибли ли вы на войне, поэтому, пожалуйста, если возможно, пришлите мне хотя бы короткий ответ.

3 июля 1878 года. Глядя на лебедей, играющих на озере. Линтрей».

Письмо было ни о чем. Из него можно было узнать только то, что отправитель — женщина, и что ее имя — Линтрей. Собственно, он не был до конца уверен, имя это или фамилия, но таких фамилий он не слышал, так что, скорее всего, имя. Впрочем, о чем можно долго говорить с человеком, чьего лица и имени не знаешь?

Делать все равно было нечего, а Демиан по складу характера привык делать дела сразу, не откладывая в долгий ящик. Он уселся за стол, достал выданную вместе с письмом бумагу и конверт для ответа, положил их перед собой и взял ручку.

В этот момент он понял, почему письмо леди Линтрей было таким коротким. Она тоже не знала, о чем писать.

Пытаясь припомнить основы светской беседы, Демиан начал писать ответ.

«Здравствуйте, леди Линтрей. Прежде всего, благодарю вас за письмо. Для меня большая честь познакомиться с вами таким образом. Здесь, в Ребе, который находится севернее Истарики, даже в июле не так уж жарко. А как в Истарике? Наверное, сейчас уже вовсю начинается жара? Прошло всего полтора года с тех пор, как я покинул родину, а воспоминания уже начинают тускнеть».

Лучший способ начать разговор — поговорить о погоде. Но, написав о погоде, он снова не знал, что писать дальше. Демиан прижал кончик ручки ко лбу, а затем, с чувством обреченности, начал строчить первое, что приходило в голову.

«Честно говоря, я не знаю, как лучше написать о себе. Чтение я всегда любил, а вот с сочинениями я вечно еле-еле наскребал на тройку. Поэтому могу гарантировать: моя история будет еще скучнее вашей. Так что можете не переживать, не скучно ли будет мне. Даже если ваши рассказы и вправду окажутся скучными, я не в том положении, чтобы жаловаться. Мой командир дал мне выбрать любое из писем, присланных в часть для дружбы по переписке, и мне очень жаль, что выпало именно ваше. Если вы пожелаете сейчас сменить солдата, я буду передавать ваши письма своему сослуживцу из того же взвода. У него симпатичное лицо, он пользуется успехом у женщин, и письма вам он сможет писать интереснее, чем я».

Дальше мысли в голове закончились, и он решил просто завершить письмо, но, уже собираясь написать прощальную фразу, на мгновение остановился. Леди Линтрей не указала свою фамилию. Значит, и ему незачем называть свое настоящее имя? К тому же фамилия Штерн слишком бросалась в глаза. Поэтому Демиан придумал подходящий псевдоним.

«14 июля 1878 года. В скучной казарме. Лейтенант Маккард. 

P.S. Имя Маккард — это псевдоним. Мое настоящее имя не очень хорошее, прошу понять, почему я воспользовался вымышленным именем».

Закончив письмо, Демиан на следующее утро после завтрака передал его ответственному лицу. Письмо должно было дойти до дома леди Линтрей, по самым оптимистичным прогнозам, через шесть дней, а по пессимистичным — через все десять.

Вспомнив периодичность доставки писем и посылок, Демиан подумал, что это крайне неэффективно. Письмо приходит максимум два раза от него и два раза от собеседника в месяц — всего четыре раза. И как тут вести разговор, если даже при личном общении трудно, а тут приходится общаться с человеком, чей ответ написан неделю назад?

Как он и думал, после этого Демиан благополучно забыл о своей «подруге по переписке».

Когда он раза два чуть не погиб и раза четыре получил нагоняй от Пола, пришло письмо от леди Линтрей. Поначалу Демиан даже не знал, что письмо пришло ему. Леди Линтрей, не зная его настоящего имени, указала на конверте получателем «лейтенанту Маккарду», из-за чего письмо провалялось в абонентском ящике около трех дней, прежде чем его обнаружили.

На этот раз в конверте из дорогой бумаги лежало письмо, написанное все тем же округлым почерком. Правда, в отличие от прошлого раза, запаха духов не было.

«Лейтенанту Маккарду, который считает, что его история скучнее моей. 

Здравствуйте, лейтенант. Хотя я и не знаю вашего настоящего имени, я рада, что у меня появилось имя, к которому можно обратиться. Я не совсем понимаю, что значит «не очень хорошее имя», но мне ясно, что вы его не любите. Поэтому я не буду спрашивать, в чём причина, если вы не хотите об этом говорить. Для меня большая честь, что из множества писем вы выбрали именно мое».