Глава 100.0

Чокнувшись с Кейси, Анетт осушила свой бокал и спросила:

— Кстати, Кейси, ты работаешь?

— Прямо сейчас — нет, — ответил он.

— А до этого?

— Играл с Лилли.

Лилиана посмотрела на брата странным взглядом.

— Лилли отдыхала, ничего не делала. Вот и я отдыхал.

Лилиана хотела спросить, что это значит, но, покосившись на Эшера и Анетт, промолчала. Анетт, сияя, продолжила:

— Значит, ты был рядом с ней все эти два года, которые она не помнит?

— Да.

— Как здорово, Лилли! Похоже, Кейси сможет помочь тебе вернуть память!

Анетт искренне радовалась, и Лилиане пришлось, сдерживаясь, поддержать её.

— Ага, да. Я тоже надеюсь.

Она мило улыбнулась Кейси.

— Очень надеюсь, брат.

Кейси сделал глоток бренди и покачал головой.

— Нет. Я не буду тебе рассказывать.

За столом повисла ледяная тишина. Лилиана, застыв с натянутой улыбкой, сквозь зубы спросила:

— Почему?

— Потому что нет причин.

— Аха-ха-ха-ха!

Лилиана звонко рассмеялась и замахала рукой на Анетт.

— Мой брат любит шутить! Он просто дразнит меня.

Кейси открыл рот, чтобы возразить, но Демиан, сидевший рядом, сильно ущипнул его за бок и снова наполнил бокал.

— Пей.

Кейси послушно выпил. Анетт, видимо, приняв слова Кейси за неудачную шутку, вытерла рукавом губы и рассмеялась.

— Похоже, все братья такие.

— У Анетт тоже есть братья? — спросила Лилиана.

Анетт, расхохотавшись ещё громче, ответила:

— Было двое. Погибли в движении за независимость. Ха-ха-ха!

За столом воцарилась ещё более ледяная тишина, чем раньше. Эшер потёр глаза и проворчал:

— Если ты пьянеешь с двух бокалов, зачем вообще пить?

Анетт покачала головой и хлопнула его по плечу.

— Аха-ха-ха, я не пьяна, не пьяна.

— Не пьяна? — Эшер налил ей ещё. — Тогда пей.

Не успел Демиан вмешаться, как Анетт осушила и этот бокал.

— Ого, как идёт...

С раскрасневшимся лицом она вдруг рухнула лицом в стол.

— Анетт! — воскликнула Лилиана.

Эшер, сидевший рядом, с удовлетворённым видом посмотрел на неё.

— Отлично, отключилась.

Он кивнул Демиану.

— Отведи её в комнату.

Кейси и Демиан одновременно поднялись и, взяв Анетт под руки, уложили их себе на плечи и увели.

Вернувшись за стол, Кейси и Демиан сели. Эшер тяжело вздохнул.

— Сейчас 23-й год независимости. Вы, молодёжь, родились уже после. А мы с Анетт родились ещё в колониальные времена. Мы уже были достаточно взрослыми, чтобы понимать, но не осознавали, что что-то не так.

Остальные трое, затаив дыхание, слушали его.

— Анетт из семьи борцов за независимость. Говорят, этот дом использовали как явочную квартиру. До сих пор здесь есть тайные ходы и потайные комнаты. Анетт не рассказывала подробностей, я знаю только пару мест. Короче, из её семьи в живых осталась только она. Обоих братьев казнили, родители умерли от последствий пыток. Поэтому она болезненно реагирует, когда речь заходит об Империи Субельц.

Эшер, потягивая сок, продолжил:

— У меня тоже не самые приятные воспоминания. Левую ногу я потерял из-за субельцев. В детстве я случайно столкнулся с одним из них, и он швырнул меня на проезжую часть. В этот момент грузовик, гружёный солью, переехал мне ногу. Хрупкие кости и плоть ребёнка не выдержали. Полиция даже не стала толком расследовать тот случай. Я был просто беззащитным истарикским ребёнком.

Он потёр глаза, словно они слезились.

— Поэтому мы с Анетт ненавидим Империю Субельц. Вы, молодёжь, не знаете, каково это — жить в колонии. Это... очень горько. Ах, Демиан, ты, наверное, понимаешь.

Эшер повторил, словно заклинание:

— Империя Субельц, и эти аристократы, которые были их прихвостнями и до сих пор важничают, — хоть бы они все сдохли.

Повисла тишина. Демиан с недоумением посмотрел на Эшера.

— Господин Эшер, почему вы так разговорились? На вас не похоже...

В его голосе не было осуждения, только искреннее любопытство. Эшер задумался.

— И правда, почему я сегодня такой разговорчивый?

Он уткнулся носом в свой стакан с соком и принюхался. Затем, нахмурившись, выпил его и пробормотал:

— Анетт, чёрт бы её побрал, подмешала мне в сок алкоголь...

Он встал, покачиваясь.

— Пойду-ка я спать.

Он отказался от помощи Демиана и, шатаясь, поднялся по лестнице. Кейси, глядя ему вслед, пробормотал:

— Интересно.

Он улыбнулся Лилиане.

— Похоже, здесь будет весело, Лилли.

— Кстати, брат, у меня к тебе много вопросов...

Лилиана хотела задержать его, не зная, насколько он готов отвечать. Но Кейси был не в том состоянии, чтобы продолжать разговор. Скривившись, его вырвало. Демиан и Лилиана, с каменными лицами, уложили Кейси в постель и молча убрали за ним.

***

— Ох, ну и переполох. Не для того всё это затевалось, — проворчала Лилиана, вытирая пот со лба, когда они вышли, убедившись, что Кейси больше не тошнит.

— Лилиана, — тихо позвал Демиан.

Пара голубых глаз спокойно посмотрела на него. Он беззвучно улыбнулся.

— Я скучал.

— По чему?

От неожиданного вопроса Лилиана приподняла бровь. Демиан, не отвечая, сказал другое:

— Боялся, что не смогу уснуть, если не скажу этого сейчас...

Лилиана заметила, что его лицо, хотя он и не пил, раскраснелось. Он провёл по нему правой рукой, несколько раз открыл рот, но, так и не вымолвив ни слова, проглотил всё, что хотел сказать.

Между ними повисло неловкое молчание. Лилиана, озадаченная, смотрела на него.

— И... простите за сегодняшнее утро, — наконец выдавил он.

Лилиана тихо рассмеялась.

— Демиан, ты сегодня какой-то странный.

— Странный?

— Ага, очень.

Похоже, она была готова списать его странное поведение на что-то другое. Демиан вздохнул с облегчением.

— Ладно, прощаю. В конце концов, ты помог мне присмотреть за братом, чтобы он не натворил глупостей.

— Спасибо.

Лицо Демиана просветлело, но краснота не уходила.

— Демиан, ты точно в порядке? У тебя лицо красное...