Глава 117.0

Он не помнил, с какой это стати, но однажды всех детей из приюта сводили кататься на карусели. Маленький Демиан, услышав слово «карусель», так обрадовался, что мигом вскочил на деревянную лошадку.

Кроме приютских там было много других детей — они держались за руки с родителями. Демиан сел на карусель вместе со всеми.

И только когда карусель тронулась, он понял, чем отличается от остальных.

— Мика! Смотри сюда, Мика!

— Наша Анжела, тебе весело?

Каждый раз, когда карусель делала круг, родители махали детям и радостно окликали их. Дети в ответ махали родителям и смеялись.

А перед Демианом никого не было. Ни родителей, ни тех, кто мог бы их заменить. Только пейзаж площади с каруселью кружился, кружился, кружился…

«Жизнь — как карусель».

Он не помнил, кто сказал ему эти слова. Тот человек хотел описать взлёты и падения жизни, но тогда маленький Демиан понял их иначе.

«Передо мной ничего нет, и я просто кружусь один».

«Вот она, моя жизнь».

Маленький Демиан думал именно так. Ничего не хочется, ничего не делаешь — просто кружишься. Против своей воли, положенное время, на скучном месте — кружишься, кружишься…

— Демиан!

Лилиана машет ему рукой. Хотя она проносится лишь на мгновение — это не важно. Круг — и они снова встретятся. Демиан вдруг почувствовал облегчение.

«Если бы в том тёмном одиночестве, которое я видел в детстве, был хоть один человек, который смотрел бы на меня».

«Если бы это была та яркая, жизнерадостная, прекрасная девушка, которая появлялась бы в промежутках моей жизни».

«Тогда метафора «жизнь — как карусель» уже не казалась бы такой уж плохой», — подумал он.

«Ах, вот я снова начинаю жадничать».

Спросите, что бы он хотел сделать, если бы нашёл «леди Линтрей»? Один из множества ответов — как в том письме: попросить её и впредь вмешиваться в промежутки его жизни.

***

— Ха, как весело! — Лилиана, вернувшаяся с карусели вместе с Анетт, с довольным видом опустилась на своё место.

Демиан, который всё это время сторожил вещи, привстал, уступая место, но вернувшийся с девушками Кейси плюхнулся первым.

— Ну, теперь можно и порисовать? — Лилиана достала альбом.

Демиан, поглядывая, как она делает набросок, заметил:

— Сегодня не масло?

— Масло долго сохнет. А я, между прочим, Лилиана Канель, художница, которая, пусть это и не основной жанр, но акварелью владеет отлично! — она на мгновение изобразила обиду, а потом снова заскользила карандашом по бумаге, бормоча: — К тому же, мне кажется, для этого пейзажа акварель подходит больше, чем масло…

Пока Лилиана сосредоточенно рисовала, Анетт принялась за вязание. Кейси, как обычно расслабленный, словно ленивый кот, зевнул и, лёг на подстилку, закрыл глаза.

Демиану, которому особенно нечем было заняться, пересел поближе к Анетт и раскрыл книгу. Анетт, чуть потеснившись, уступила ему немного места в тени и тихо спросила:

— Демиан…

Он поднял голову. Анетт, с лукавой усмешкой, продолжила:

— Когда ты собираешься признаться Лилли?

— …?

От неожиданного прямого вопроса Демиан округлил глаза и склонил голову набок. На мгновение повисла тишина — будто он спрашивал, с какой целью задан этот вопрос.

Но Анетт, будто всё знала, легонько толкнула его кулаком в плечо и повторила:

— Я, конечно, не знаю, как вы познакомились, но я поняла это с самого начала, понял?

Демиан, покрываясь холодным потом, посмотрел в сторону Лилианы.

Та уже перебралась в другое место, откуда карусель была лучше видна, так что находилась на некотором расстоянии от них. Благодаря этому тихий голос Анетт до неё не долетал.

— А, нет, я… — Демиан с трудом разлепил губы, но не мог выдавить ни связной фразы, только запинался. Он облизал пересохшие губы и продолжил: — Я об этом не думаю.

— Почему? Ты же нравишься Лилли. — Анетт смотрела на него с лёгкой насмешкой.

Зрачки Демиана беспомощно заметались.

— Я настолько… похож на того, кто нравится Лилиане?

— Разве не с самого начала…? — Анетт не закончила.

Демиан растерялся ещё больше.

— С самого начала? — переспросил он.

Если с самого начала — то это когда он только заселился в её пансион. Тогда он ещё метался, не понимая, что за чувства он испытывает к «леди Линтрей». И она говорит, что это было с самого начала…?

Демиан выглядел совершенно сбитым с толку. Анетт усмехнулась:

— У влюблённых мужчин глаза одинаковые. А ты совсем не умеешь это скрывать.

От слова «влюблён» Демиан чуть не поперхнулся.

— Но тогда действительно не…

— «Тогда»?

Демиан попытался оправдаться, но Анетт, как настоящий демон, ухватилась за его непроизвольную оговорку.

— То есть ты хочешь сказать: тогда ты не осознавал, что влюблён, поэтому не знал, а сейчас — точно знаешь?

— Да нет же…

Демиан не считал себя неспособным солгать. Но почему-то перед Анетт никакая ложь, никакая отговорка не работали.

Поэтому он мог лишь жалобно застонать и умоляюще посмотреть на неё:

— Не говорите Лилиане.

— Ой-ой-ой, — скулы Анетт взлетели вверх, и она шутливо толкнула его кулаком. — Значит, хочешь признаться сам?

— Не то чтобы…

— Ну ладно, ладно. Я считаю, Демиан — вполне достойный человек. И с Лилли вы хорошо смотритесь. Так что, может, эта старшая сестра чем-то поможет?

— Ч-чем вы хотите помочь? — спросил он неловко.

Анетт удивлённо вскинула брови:

— Как чем? Конечно, стать влюблённой парой!

В голову Демиана влетело и вонзилось неожиданно сильное слово.

Влюблённая пара! Люди, которые любят друг друга! Отношения, в которых дарят друг другу любовь!

— Нет, нет, нет, нет! Не обязательно же, если ты нравишься человеку, сразу с ним встречаться! Я даже не думал об этом, у меня нет таких желаний, я вообще об этом не думал… совершенно… — Демиан ожесточённо замотал головой.

Анетт с удивлением склонила голову набок:

— Что, у тебя нет намерения встречаться? Тогда чего же ты хочешь от Лилли?

Демиан вспомнил свои недавние мысли и ответил:

— Я просто… как бы сказать… у меня нет никаких особенных желаний. Просто хочу, чтобы Лилиана была частью моей жизни.

То есть, как он подумал, катаясь на карусели: чтобы в трудные моменты жизни она просто была рядом…

Сказав лишь это, Демиан уже покраснел как рак. Но лицо Анетт, выслушавшей его ответ, стало чрезвычайно странным. Она отшвырнула пряжу и крючок и уставилась на него.

— Если это не «встречаться», то что же? — спросила она.

— А? Но разве друзья не могут так? Разве не бывает друзей, которые идут по жизни вместе? — растерялся Демиан.

— Демиан… — Анетт тяжело вздохнула. — Представь, что рядом с Лилли, на самом близком месте, есть какой-то другой мужчина, который полностью завладеет её жизнью. Какие чувства ты тогда испытаешь?

Лицо Демиана мгновенно стало кислым. Но Анетт не остановилась:

— А если она выйдет за него замуж, родит детей и будет ценить свою семью больше, чем «друга»? Что ты будешь делать? Ты всё ещё захочешь остаться просто другом, который идёт с Лилли по жизни?

Лицо Демиана стремительно потемнело. Он опустил глаза и еле слышно ответил:

— Если это будет лучше для Лилианы, я…

— С чего ты взял, что это будет лучше для неё? — перебила Анетт.

— Потому что я должен помочь Лилиане жить так, как она хочет.

Анетт со всей силы взъерошила себе волосы.

— Да нет же!