Интерлюдия: Заложник дома Ривера

[От лица Миркарда Ривера]

Я помню ухоженный сад, засаженный красивыми розами, тюльпанами и ягодными кустами. Помню белую беседку, из которой слышался девчачий голос. Я помню звук мечей, что яростно соприкасались друг с другом и также яростно отлетали в разные стороны. И огромный особняк, что всегда преследовал меня.

Сейчас всё кажется таким смутным, словно унесённым вечерним ветерком. Но тогда... тогда всё было по-другому.

— Господин Миркард, не... СПИТЕ! — резко и громко произнёс старый мужской голос.

Звон клинков разнёсся в воздухе. Я будто бы очнулся.

Мы находились в большом саду, где мама любила наблюдать за моими уроками. Она сидела в белой беседке неподалёку и попивала чай вместе с моей сестрой. Я же стоял примерно в центре всего этого места, а вокруг, в радиусе примерно пяти метров, были посажены красивые, тонкие берёзки, рядом с которыми на корточках сидели лучшие садовники королевства. Я помню, как они записывали что-то в свои дневники и мерили деревья, затем переходили к кустам.

Передо мной стоял старый дедушка, лет шестидесяти-семидесяти, одетый в белый халат, который так обожали носить выходцы из "Обителей Рассвета". Он был учителем по фехтованию, уже третьим или четвёртым за неделю. Они не задерживались в нашем доме надолго, так как отец не позволял одному такому заниматься со мной больше двух раз. Он считал, что однообразие в ударах и некомпетентность не позволят мне расти.

Во время тренировок я часто поглядывал одним глазком в окно, что располагалось в левой части третьего этажа. Там я всегда мог видеть его. Надменный взгляд, полный отвращения, и этот дорогой фиолетовый пиджак. Мой отец обожал носить такие фамильярные вещи и показывать остальным статус семьи Ривера.

На небе в те дни светило тёплое летнее солнышко. Облаков практически не было.

— Куда вы смотрите, господин? Вы что, не обращаете на учителя внимание?! — надменно и с огромной уверенностью произнёс старик.

Он занёс руку с клинком, а затем сделал горизонтальный удар. В ответ на это я подпрыгнул в воздух и сделал сальто. Одним быстрым взмахом я выбил меч из руки учителя и, приземлившись на землю, поднёс свой к его горлу.

— Просто... вы слишком медленный, — без эмоций на лице сказал я.

Преподаватель был ошарашен и несколько секунд просто молчал, не в силах подобрать нужные слова.

Сзади послышался детский топот и нежный, но громкий детский голосок.

— Братиииик, ты победиииил!!

Не успел я оглянуться, как сестра обняла меня за спину и потёрлась головой, как она любила делать после моих побед. Она считала, что так мне добавится "сестринской удачи".

Боевое лицо сменилось на добрую улыбку, которую я не мог сдержать при виде сестрёнки.

— Ла, ну ты как обычно.

— Да и ты тоже не лучше, братик. Опять сокращаешь моё имя?! Меня зовут Лейла. ЛЕЙЛА, братик!

— Знаю я, знаю. Эй, ну ты ведь тоже называешь меня Мард, — с усмешкой сказал я, погладив сестру по голове.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Не успела сестра ответить, как учитель вмешался в наш диалог.

— Восхитительно, просто восхитительно, — пропел он. — Господин Миркард, я и не думал, что тринадцатилетние так хорошо владеют мечом!

— Да, да! Мой братик самый крутой на свете!! Мне, кстати, скоро тоже исполняется уже целых шесть, представляете? И мама пообещала, что попросит отца подарить мне книгу с магией. Я тоже буду крутой, как Мард!

— Обязательно, девочка... Так вот, господин Миркард. Я считаю, что вам выпала огромная честь заниматься со мной и дальше. Мне кажется, вы можете достигнуть моего уровня примерно за три... Нет, за четыре года уж точно с вашими-то навыками. Ну конечно, если вы будете очень стараться, — высокомерно продолжал он, прикрыв глаза и кивая.

"Ну конечно. Выпускники из таких школ мечей, как "Обители Рассвета", никогда не примут своего поражения. Их гордость уж слишком зашкаливает."

— Лейла, Миркард, обед скоро будет готов. Возвращайтесь в дом! — проговорила мама издалека.

— Хорошо, мама! Мы с Мардом идёёём!!

Сестра взяла меня за руку и потащила в особняк, но перед уходом я с удовольствием ответил на слова учителя, при этом стараясь как можно противнее улыбаться.

— Извините, но мой отец не любит выскочек, которые мне проигрывают.

Учитель сменился в лице и широко открыл рот от удивления. Но не успел ничего сказать, так как мы с Лейлой вприпрыжку убежали подальше.

Вход в дом находился под деревянным навесом и слабо освещался. Тёмная дверь, сделанная из дорогих сосновых досок, при этом практически не была видна, особенно с моим не очень-то хорошим зрением. Из-за этого к ней была приставлена отдельная девушка, записывающая каждого, кто вошёл и вышел. Это одна из странных отцовских привычек — знать всё обо всём.

— Господин Миркард и госпожа Лейла, прошу вас, — сказала брюнетка около двери и распахнула её.

Войдя в дом, перед нами раскрылась привычная дорогая мебель из самых редких материалов, украшения в виде хрустальных канделябров, серебряных подносов с фруктами со всех королевств, а также фарфоровых сервизов, графинов и кучей скульптур, на которые любила смотреть мама. Цеплялись взгляду и золотые колонны около стен. Они больше служили украшением, чем подпоркой, и спустя столько лет в этом доме начали сильно резать глаза.

Сам коридор разделялся на две части. Пойдя по левой, можно увидеть всё вышеописанное, а справа была лишь лестница на второй этаж, где располагались наши с Лейлой комнаты.

Возле лестницы стоял мужчина, он держал в руке поднос с баночкой таблеток и коробкой конфет. Конечно же, второе принадлежало моей сестре, так как я просто не выносил сладкое.

— Здравствуй, Эдмунд, — вежливо произнёс я.

— Здравствуйте, господин Миркард. Госпожа Лейла, прошу, возьмите конфеты. Их оставила вам мама. А также я прошу вас дать мне пару минут на разговор с господином Миркардом.

— Хорошо! — произнесла сестра, запихнув одну конфету в рот.

Затем она быстро побежала наверх.

— Хаааа... Значит, два дня уже прошли?

— Верно. Прошу вас, возьмите.

Эдмунд наклонился, приблизив поднос с таблетками к моей груди. Я медленно взял упаковку и сильно сжал в руке.

— Хааааа…

Глоть.

Голова затрещала, а мышцы всего тела свело. Я простоял так с десяток секунд, до момента, пока всё не прошло.

— Двенадцать секунд, — с любопытством произнёс мужчина и записал это на листочек, — За прошедшие два дня приступов не было? Вторая партия помогает лучше, чем первая?

— Первая не вызывала приступ, когда я её пил.

— Это мы уже поняли в прошлый раз. Ничего другого нет?

— Нет. Я... могу идти?

— Да, конечно, господин Миркард. Я отдам результаты вашему отцу.

— Мгм.

Поднявшись наверх и войдя в ближайшую к лестнице комнату, я попал к Лейле. Она сидела на своей розовой двуспальной кровати и уплетала конфеты, обнимая плюшевого мишку. В целом её комната была воплощением розового мира. Столько ярких цветов я видел только в каких-нибудь книгах про пони.

— Ммм? Брат, у тебя что ли лак перестал действовать? — с удивлением проговорила Лейла, посматривая на мои волосы.

В то время отец заставлял меня зачёсывать волосы назад и покрывать специальным средством, чтобы они держались так долгое время. Но после тренировок мои волосы всё равно расходились в стороны. Меня очень раздражала эта аккуратная причёска.

— Есть такое. Ну и ладно, отец же не видит пока что.

Лейла встала с кровати и подошла ко мне. Затем она приставила ладошку к своему лбу и провела в мою сторону.

— Мард, ты что, ещё вырос? Сколько можно то уже?! Я скоро вообще на четыре головы буду отставать от тебя!! — выпалила сестра.

— А? Ну, я не могу это контролировать.

— Бесишь! Беее!!

Сестра всегда была весёлой и всеми силами старалась развеселить и меня.

Лейла вновь отошла, но теперь не к кровати, а к зеркальцу, которое висело над её столом. Она сменилась в лице и теперь была расстроенной.

— Слушай, брат... Ты же никуда не уедешь? Не бросишь меня?

— Аргх? С чего такие мысли вообще?

— Ну... Папа сегодня сказал что-то такое Эдмунду, а я услышала... И вот.

Я подошёл к сестре и растрепал волосы на её голове.

— Эй, я так старалась укладывать эту причёску. Цк... Ты всё испортил, брат!

— Такое выражение лица тебе больше идёт, — с ухмылкой сказал я.

— А?

— Даже если я уеду, даже если буду далеко, то всегда вернусь к тебе, слышишь? Я ведь твой брат и всегда буду стараться оберегать тебя!

Лейла обняла меня.

— Хорошо, хорошо, — сказала она, сдерживая слёзы. — Только... ты только не надолго уезжай, ладно?

— Я... постараюсь.

"Ложь"

Стук-стук.

— Прошу прощения, господин Миркард. Я никак не могла вас найти. Ваш отец попросил, чтобы вы зашли в его кабинет, — сказала служанка, вошедшая в комнату.

— И-иду, — с запинкой пробормотал я.

Комната отца была на третьем этаже дома. Кроме неё там была лишь спальня мамы. Весь персонал же жил в отдельном домике, который отец приказал построить на участке.

Поднимаясь вверх по скрипучей лестнице, я проклинал каждую частичку этого места. Мой отец очень любил тёмные, придающие мрачности места, поэтому проход на третий этаж сделал максимальном подобным. Примерно с середины лестницы на стенах начали появляться факела, обделанные железной решёткой, чтобы не подпалить особняк. Да и сам третий этаж выглядел примерно так же.

Стук, стук.

— Входи...

Я распахнул дверь.

Отец стоял рядом с окном, которое вело в сад, и пристально смотрел в него. Его кабинет больше напоминал убежище психа, чем место, где можно расслабиться. Отец очень любил дорогие украшения из животных. Например, над камином, который стоял слева от окна, висела голова кабана, а на полу расстелены шкуры медведя и других хищников. Всего в комнате было два источника света: камин и окна, поэтому ночью, когда свет давал один только огонь в камине, эти головы и шкуры действительно казались чем-то ужасающим. Наверное, именно поэтому, сколько себя помню, я никогда не мог находиться тут долго.

— Ты хотел меня видеть, отец? — спросил я, опустив голову.

— На тренировке. Что это было?

— А? Я победил.

— Ты... слишком... долго его побеждал, — с паузами между словами произнёс отец.

— Но...

— Никаких "НО", Миркард. Ты задумался, потерял концентрацию. Ты провалился.

— …

— О чём ты думал? — отец начал говорить со злостью.

— Ах?

— О чём ты думал, когда застыл?

— Я-я... Я...

— О Морадио?

Страх охватил меня. Ноги затряслись.

— Ты думал об этом нищем городишке в королевстве того дурака?

Отец повернулся в мою сторону. Густые усы и брови, злые карие глаза, а также прилизанная причёска вновь предстали перед моим взглядом. Он продолжил.

— Ты всё ещё думаешь уехать туда?

— Н-н-нет, — с заиканием отвертелся я.

Отец начал подходить ко мне. Он всё ещё был выше меня на голову и страшнее в десяток раз. Когда расстояние между нами едва ли превышало полметра, отец остановился. Он смотрел на меня сверху вниз, предвкушая те унижения, что собирается говорить.

— Миркард, ты никогда не покинешь дом Ривера до конца. Ты — заложник этого места. Деньги, статус, внимание. Ты никогда не сможешь отпустить всё это. Ты не сможешь сбежать, Миркард Ривера.

— Поэтому ты убил её? Поэтому женился на маме? Хочешь удержать меня сестрой?

Хлёст!

Отец дал мне пощёчину.

— Не называй её матерью.

Он схватил меня за одежду и притянул к себе.

— Я ещё раз... тебе повторяю... Ты... не... СБЕЖИШЬ ИЗ ДОМА РИВЕРА!

"Маньяк, маньяк, маньяк"

— А даже если сбежишь, то сгинешь в подворотне, как свинья, которую пустили на мясо.

Отец говорил медленно, растягивая слоги. В конце концов он отпустил меня и вернулся к окну.

— Если не победишь следующего за минуту, не используя подлые трюки и весь тот бред, который ты называешь навыками, то Лейла...

"Умрёт" — мысленно закончил я.

— А теперь прочь с глаз моих, щенок.

Отец показал рукой на дверь, и я вышел из кабинета. Не в силах спокойно стоять, я упал прямо на лестнице и схватился за сердце. Оно билось очень быстро. Картинка в глазах начала расплываться. Лестница начала перекрашиваться в разные цвета. То синий, то розовый или фиолетовый. Всё было расплывчатым.

"Это всё чаще"

— Эдмунд... Эдмунд... Эд... Эдм…

Я не мог говорить громко, да и в целом говорить было тяжело. Слова застревали в горле.

"Всё чаще, всё чаще"

"Нет, нет, нет"

"Я не могу, я не могу сейчас"

Одна мысль перекрывала другую, мозг скакал с темы на тему.

"Я... Лейла... Солнце... Бежать"

Я упал в обморок.

[За год до этого; Лечебница: "Помощь Изабеллы"; Город Хэлборн — Королевство Людей]

Белые стены, белая мебель и белые халаты, надетые на врачей. Я сидел на стуле. Рядом лишь больничная койка и тумбочка, на которой лежит несколько фруктов.

— Господин Миркард... Господин Миркард, вы меня слышите? Господин Миркард…

Стук.

— Ах? — изо рта вырвался испуганный звук.

Доктор ударил костяшками по тумбочке. Он сделал это не сильно, а так, словно стучал в дверь. Но это помогло мне очнуться.

— Что с вами? Мы разговаривали, и вы резко застыли. Вам плохо?

— Аххх... Нет, нет, нет... Всё нормально, такое бывает.

— Бывает? Значит, это уже происходило с вами? — с интересом произнес доктор, листая журнал с моими симптомами. — Но тут нет записей об этом...

— Ммм... Просто я не думал, что это... важно. Иногда я могу летать в облаках. В этом же нет ничего такого.

— И как часто это происходит?

— Ну, это... как вам сказать. Происходит это не часто, иногда даже раз в несколько недель. Но с каждым разом я всё дольше и дольше погружаюсь в мысли. Если раньше это не превышало и двадцати секунд, то сейчас я могу застрять на минуту, а то и две.

— А что вы видите в этих мыслях?

— Воспоминания, — с уверенностью произнёс я, смотря доктору в глаза.

— Воспоминания?

— Да. И с каждым разом всё дальше и дальше. Недавно я видел только вчерашние события. Потом недельные. А теперь я вспоминаю то, что происходило месяц-два назад.

Доктор откинулся и опёрся на спинку стула.

— Значит, боли в голове и резкие воспоминания о прошлом... Так, так, так.

Он постучал пальцем по листку и прищурил глаза, словно искал связь. Затем вновь переключил внимание на меня.

— Господин Миркард, вы случайно не хотите стать проходчиком?

— …

— Значит, хотите?

— Я думал об этом.

— Используете магию?

— Ха? Ну да.

— Хмм. Возможно, на ваш мозг влияет именно мана. Это не стопроцентный диагноз, но мне кажется, что какой-то смысл в этом есть.

— Влияет... мана? — с подозрением спросил я. — Но ведь мана есть в любом человеке, разве нет? Просто кто-то обладает большим её количеством и может колдовать.

— Да, в каком-то смысле вы правы. Но ваш мозг будто бы отвергает её. Это как пищевое расстройство, когда люди отвергают еду из-за каких-то психологических или физических проблем.

— И что мне в таком случае делать?

— Пока что мы не знаем... Единственным правильным вариантом будет отказаться от применения магии на некоторое время. Если ситуация улучшится, то мы будем понимать, с чем имеем дело.

— А если нет?

— Тогда, господин Миркард, принимайте вот это.

Доктор достал небольшую колбу с пилюлями и протянул мне.

— Это должно помочь?

— В лучшем случае вы даже не притронетесь к ним... А в худшем... Это должно замедлить то, что с вами происходит.

Доктор встал и пошёл к выходу.

— Погодите, вы не знаете, что со мной? - обозленно выкрикнул я.

Некоторое время врач помолчал, а затем выдал.

— Прошу прощения, господин Миркард Ривера... Но для нас эта болезнь такая же неизвестная, как и для вас.