Мы идём дальше!

— Люминос… Люминос, Люминос!

Я слышал голос девушки. Он звал меня, разносился по ушам, достигал самой барабанной перепонки. Белая пелена до сих пор ослепляла мои глаза, прикрытые рукавом. Моё тело чувствовало сильную боль. Она то притихала, то возвращалась вновь, с новой порцией. Боль эта была в груди, прямо рядом с сердцем, что так ожесточённо старалось выпрыгнуть наружу.

После разговора с богиней Нивеей я чувствовал некое опустошение.

«Она сказала, что я вру… Но я ведь сказал ей правду. Так почему?»

Эта ситуация тронула до глубины души. Меня выставили обманщиком, который не до конца раскрыл своё сердце. Я назвал ей первое, что пришло мне на ум после заданного вопроса, так как мне всегда казалось, что такие мысли и являются правдой.

Кулак сжался от ярости.

Внезапно глаза открылись, а преследующая меня пелена испарилась, словно её и не было никогда. Перед лицом сидела Риллен, схватившая мои плечи. Она трясла меня, стараясь достучаться, и прекратила делать это лишь после того, как услышала от меня ответ.

— Всё н-нормально, Риллен… — сказал я сквозь сон.

— С… слава богу… — Риллен выдохнула.

Позади неё стояла, как всегда, уверенная и спокойная Фиона, рассматривающая свою палочку. Она уставилась на меня и кивнула.

«Ну конечно же, это она меня вылечила».

— Люминос, мы так беспокоились, — продолжила Риллен. — Фиона подлечила меня, и когда сказала, что ты словно в коме… Ты не реагировал, и я подумала… что ты… ты…

На глазах Риллен начали появляться слезинки. Она всё крепче сжимала мою одежду.

— Да, парнишка, мы сильно испугались за тебя!

Эсторн стоял позади девушек в привычной для него позе: сложенные на груди руки и выдвинутая левая нога, которой он очень любил стучать по полу в стрессовые моменты. По Эсторну и не скажешь, но он, кажется, очень волновался.

Пугала лишь одна вещь. Я до сих пор не увидел Миркарда. Похоже, мы сидели в куполе Эсторна. Он был не таким большим, поэтому я был удивлён, что высокий силуэт Миркарда до сих пор не показался.

— А где Миркард?

— Он пошёл осматривать окрестности, — ответила на мой вопрос Риллен. — Как только уши перестали болеть, сразу принялся за работу. Вот дуралей… хаха.

Риллен определённо очень беспокоилась за каждого члена команды. Было видно, как её выражение лица смущённо тускнеет, выражая заботу. Меня это радовало. Казалось, я был в компании интересных и действительно честных людей.

«Вот оно, значит, как».

Я привстал, опираясь на Риллен. Она хотела помочь мне, так что я не посчитал это чем-то неуважительным.

— Раз парниша в порядке, то нам нужно решать, что делать, — предложил Эсторн.

— Верно.

Капитан команды согласилась с этим и стала выслушивать наши предложения. Первым высказался сам Эсторн.

— Нам нужно вернуться.

Он произнёс эти слова с непривычной для него серьёзностью, тем самым ошарашив нас. Однако никто не высказал недовольства. И Фиона, и Риллен стояли неподвижно, склонив головы. Риллен понимала, что дальнейшее исследование может привести к ещё большим травмам. Сейчас пострадали только Миркард, я и сама Риллен. Она осознавала, что подставляет под опасность и хрупкую Фиону, которую так хотела защитить.

— Наверное, ты прав.

Риллен согласилась с предложением Эсторна, даже не выслушав наши. В глубине души она определённо хотела продолжить, но та часть её, что хотела всех уберечь, не могла даровать этому чувству приключений свободы. Риллен повесила нос. В первую очередь она считала, что должна действовать как капитан команды. Личные чувства и желания не должны были мешать ей принимать логичные и правильные действия, которые обезопасили бы нас.

— Но в прошлый раз мы зашли дальше! — грубо сказала Фиона.

Она приблизилась к Риллен и с недовольным взглядом посмотрела на неё. Эсторн похлопал девочку-мага по плечу.

— Это да, но сейчас всё гораздо тяжелее, чем тогда… В прошлый раз мы все были в порядке и даже так, зайдя на седьмой этаж, чуть не умерли.

— Но сейчас с нами Люминос! Хоть мы и не видели… Но только он мог убить всех тех монстров, что нападали на всех нас!

Фиона крикнула и ударила по руке мужчины так, что он мгновенно убрал её.

— Фиона, прекрати.

— Что? Но мы же можем!

— ДА ПЕРЕСТАНЬ ТЫ УЖЕ!

Риллен не выдержала и заставила Фиону замолчать, ударив её по щеке. Она сделала это на эмоциях, скривив лицо в недовольстве.

Мы все стояли неподвижно, ошарашенные действиями капитана команды. У Эсторна судорожно заморгал левый глаз. На мгновение в куполе воцарилась тишина. Но продлилась она недолго. Вскоре Риллен обняла Фиону и стала извиняться за этот удар.

«Так вот что ты за человек».

Риллен всё время нашего похода казалась очень милой и доброй. Она всегда строила приятное выражение лица и фальшиво улыбалась при каждом удобном случае. Но именно сейчас она на пару секунд показала своё истинное лицо. Без прикрас, без вранья и притворства.

«Вот, значит, что имела в виду Нивея».

Я по очереди поглядел на всех, кто был в этом куполе.

«И Фиона, и Эсторн тоже имеют такие стороны, которые хотят скрыть?»

Я мысленно задавал себе вопросы, на которые не мог знать ответа. По крайней мере сейчас я не видел этого в них, но это не означало, что подобного нет, так ведь? Я прокручивал в голове наш с Нивеей диалог, стараясь вспомнить все его подробности. Как будто в сон, который так запал в душу, я хотел вернуться в святилище времени.

Стук-стук.

По куполу два раза постучали, и Эсторн провёл своей рукой в воздухе, вырисовывая звезду. Одна из частей купола рассыпалась, открывая пространство в виде двери. Через неё к нам влез Миркард. Его уши были перевязаны бинтом.

— О, наконец и ты пришёл.

— Ага… Ты, небось, не очень-то меня и ждал, да, Эсторн?

Эсторн вновь провёл рукой в воздухе, и земля закрыла купол со всех сторон. Свет, сочившийся снаружи, пропал. К этому моменту Риллен выпустила Фиону из объятий.

— Так всё нормально?

— Да, Риллен, не беспокойся. Я понимаю твоё беспокойство.

— Фух… Спасибо тебе, Фионочка.

«Как сопливо».

Эсторн посвятил Миркарда в курс нашего диалога, и тот уставился на меня. Я видел, как он глазами старается спросить меня: «А чего хочешь ты?» Я не знал, что ответить.

«Я ведь только что получил новую силу. Будет ли правильным пожертвовать друзьями и их безопасностью ради себя? Хочу ли я этого? Определённо хочу».

— Тогда… давайте проголосуем, — сказала Риллен.

Все переглянулись. Никто не возражал, поэтому мы начали по очереди поднимать руки, проговаривая то, что мы выбираем. Первым поднял руку Эсторн. Он проголосовал против дальнейшего исследования.

За ним руку подняла Риллен.

— Я тоже против… Я хочу, чтобы все вернулись здоровыми.

Голос её звучал очень прерывисто, чуть ли не захлёбывался в наигранных слезах. Она играла чувствами, чтобы остальные пожалели её и согласились уйти.

— Я хочу продолжить! — уверенно проговорила Фиона.

— Н-но!

Риллен была удивлена такому исходу событий. Её определённо не радовало то, что её манипуляция не сработала. Риллен присела на корточки и прикрылась руками. Я уже мог спокойно стоять, поэтому отпустил её плечо. Эсторн чесал лоб, думая, как перевернуть ситуацию в свою сторону. Фиона же была уверена в своём ответе. Она не чувствовала ни доли сомнений. Девочка облокотилась на земляную поверхность купола и ждала окончательного решения. Миркард стоял неподалёку, позади Эсторна, и смотрел на Фиону. Было видно, что он поддерживал её выбор, поэтому и сам не стал долго думать.

— Тогда и я, — добавил Миркард.

— Значит, 2:2… Выбор за тобой, Люминос.

Фиона косо поглядела на меня, а затем на сидящую на корточках Риллен. Она глубоко вздохнула и выдохнула, словно уже знала исход событий. «Значит, уходим… Он ведь точно поведётся на её эмоции», — вероятно, думала Фиона. Эсторн смотрел на меня и улыбался, в надежде показать свою уверенность. Он вновь скрестил руки на груди.

Все ожидали моего ответа, в надежде получить тот вариант, который больше всего их устраивал.

«Наверное, именно об этом говорила Нивея… Все преследуют свои цели и прячут истинные чувства за красивой и красочной оболочкой», — подумал я.

Прошлая жизнь должна была научить меня видеть подобное притворство в людях. Но сейчас я стоял будто бы разочарованный в собственном детском разуме, сжимая ладони в кулаки. Я хотел выбрать безопасность для команды, но в последний момент одумался.

«Я выбираю себя и свои приоритеты», — напоследок подумал я.

— Мы идём дальше!