Не хочется отпускать
Ощутив, как Йе-Йе крепко схватила его за левую руку, Фаон мгновенно пришел в себя. Где-то на краю сознания он уловил отчетливый звук «щелчка», но сейчас всё его внимание было поглощено двусмысленностью их положения.
Не успел он и слова вымолвить, как Йе-Йе заговорила. Тепло его ладони немного утихомирило бурю эмоций в её душе, но голос всё равно дрожал:
— Мистер Фаон... это... это неправильно...
К концу фразы её голос стал совсем тихим. Было неясно, упрекает она его или саму себя. Йе-Йе понимала: её собственные мотивы сейчас были далеки от чистоты. Она знала, что делает это вовсе не ради «просьбы сестренки Эви».
И всё же она не разжала пальцев. Словно она просто не могла позволить сестре единолично наслаждаться теплом руки Фаона. С того самого момента, когда сестренка Эви предложила им взяться за руки ради «проверки организма», Йе-Йе обнаружила, что хочет смотреть на него бесконечно. Хочет всегда быть рядом... и вовсе не в роли «соседской девчонки».
Она понимала, что как только они вернутся домой, этот призрачный статус «супругов» или «семьи» рассыплется в прах при первом же слове Фаона. Поэтому сейчас она просто не хотела его отпускать. Она хотела «насладиться» его теплом еще хоть немного...
Фаон тоже понимал, что ситуация выходит за рамки приличий. Но слова Йе-Йе и то, как крепко она сжала его руку, заставили его замолчать. Почему он, так тщательно державший дистанцию весь путь, вдруг схватил за руку Йе-Лей и заговорил с ней так, будто они с сестрица Эвелин выбирают белье? Неужели подсознательно он так сильно хотел увидеть жену в этом наряде?
Он действительно привык к таким прогулкам с женой... к шуткам на пикантные темы. Но сейчас Фаон засомневался. Неужели в глубине души он недоволен слабым здоровьем сестрицы Эвелин и подсознательно ищет ей замену в лице Йе-Лей, которая чем-то на неё похожа?
«Нет, это невозможно!» — оборвал он собственные мысли. Он предан своей жене всем сердцем. Как он и клялся когда-то перед своим командиром: Эвелин — его Луна, единственный свет в ночи.
Но как тогда объяснить его поступок? В любом случае, нельзя позволять этому продолжаться.
— Йе-Йе, прости. Я не нарочно, это вышло случайно... — Фаон осекся, вспомнив, что рядом стоит продавщица. Если он начнет оправдываться сейчас, это вызовет у неё подозрения.
Как паладин и святой рыцарь, он чувствовал, что любые оправдания сейчас звучат как попытка скрыть грех. В этом смятении он даже не заметил, как перестал называть Йе-Йе «мисс», и прекратил пытаться высвободить руку.
Йе Йе молчала, не отрывая взгляда от их сцепленных рук. Тишина становилась звенящей и пугающе интимной. Фаон хотел было объясниться с Йе-Лей, но увидел, что та стоит с совершенно отсутствующим видом, и слова застряли у него в горле.
Наблюдавшая за ними Эвелин была готова рвать и метать. «Сложное поручение» выполнено, но почему эти двое до сих пор не отпускают его руки?! И почему Фаон замер как вкопанный и даже не пытается отстраниться, как делал это раньше?
Ей казалось, что ситуация в корне отличается от того, что было утром. Она была уже на грани того, чтобы сбросить маскировку и выскочить из укрытия. Они же только что шептались о чем-то личном!
— Госпожа Эвелин, я считаю, что это к лучшему, — раздался голос регистратора.
— Как это может быть «к лучшему»?! Другие женщины лапают моего мужа, а я должна просто смотреть?! — Эвелин едва не скрежетала зубами.
— Напротив. То, что господин Фаон так реагирует, означает, что он глубоко анализирует свое поведение. Из-за своей врожденной порядочности он припишет эту странную оплошность собственным скрытым желаниям. Это не только повысит его «Уровень падения», но и, учитывая его характер, заставит его во всем вам признаться. Чувство вины сделает его еще более любящим и зависимым от вас, госпожа Эвелин.
Эвелин замерла. Если подумать, в этом была логика. К тому же она не могла сейчас просто выйти — это бы разрушило всё, чего она добилась в роли свахи. Она ведь стала «Свахой» в том числе и для того, чтобы её муж, привыкший нести всё бремя в одиночку, больше полагался на неё.
Но видеть такое всё равно было больно. Эвелин утешала себя тем, что, когда всё закончится, она сама во всем ему признается.
Продавщица, не подозревавшая о буре эмоций, бушующей в сердцах троицы, лишь весело улыбалась. Она решила, что «молодая жена» просто приревновала мужа к сестре, а обращение «мистер Фаон» — это часть какой-то их личной ролевой игры. На имя «сестрица Эвелин» она и вовсе не обратила внимания.
— Ой-ой, кажется, наша молодая жена приревновала мужа к сестренке? — хихикнула она, прикрыв рот ладонью.
Эти слова заставили Фаона почувствовать себя еще более виноватым. К счастью, Йе-Лей наконец пришла в себя. Она медленно убрала руку от ладони Фаона, но перед этим, словно не в силах сдержаться, на мгновение нежно сжала его пальцы.
— Хи-хи... братец Ан, ты уже взрослый мальчик, а всё никак не можешь отлипнуть от старшей сестры? Что касается этого комплекта, я тоже считаю, что он великолепен, — она помахала в воздухе тем самым смелым бельем.
— Да... тогда давайте его упакуем, — ответил Фаон. Он понял, что Йе-Лей пытается подыграть ему перед продавщицей и сгладить неловкость. Но на душе у него было скверно. Чем добрее она была к нему, тем хуже он себя чувствовал.
— А ты что думаешь, Йе-Йе? — спросила Йе-Лей.
Йе-Йе тоже осознала, что инцидент исчерпан. Она мгновенно отпустила руку Фаона.
— Я... я согласна с сестрой. Ой! Я пойду заберу то, что примерила... упакуйте это отдельно, пожалуйста!
Сказав это, Йе-Йе пулей бросилась прочь, всё еще ощущая тепло ладони Фаона. Продавщица, посмеиваясь, отправилась к кассе упаковывать покупки.
Фаон и Йе-Лей остались одни. Он решил, что это лучший момент для объяснений.
— Сестрица Йе-Лей, прости, если я напугал тебя... Я сам не понял, как схватил тебя за руку.
— Всё в порядке. Это всего лишь касание рук, я не против. Раз уж ты называешь меня сестрой, то в этом нет ничего зазорного между братом и сестрой, верно? — Йе-Лей покачала головой. На самом деле она была глубоко потрясена, и в обычной ситуации никогда бы так не ответила.
— Но всё же... — начал было Фаон.
— Не знала, что ты такой впечатлительный. Я не обижена, так что считай, мы в расчете за прошлый раз, — перебила она его шутливым тоном. Опасаясь, что не выдержит и сделает что-то лишнее, она добавила: — К тому же ты давно не выходил в свет с мисс Эвелин. Привычки семейной жизни трудно искоренить. Мы ведь помогаем ей, так что случайные прикосновения при выборе белья неизбежны.
— И всё равно мне очень жаль. Я повел себя непозволительно, — Фаон стоял на своем. Он знал, что это не было случайностью.
— Я понимаю. Если тебя это так гложет, мы можем вместе пойти к мисс Эвелин и всё объяснить. Как я и говорила, ты всегда можешь обсудить со мной любые вопросы, как я обсуждаю с тобой здоровье Йе-Йе, — улыбнулась Йе-Лей. — Пойду оплачу комплект Йе-Йе, и как только она выйдет, мы отправимся.
— ...Спасибо, сестрица Йе-Лей. Я обязательно поговорю с женой. И еще... ты не слышала только что странный звук? Похожий на щелчок затвора камеры? — Фаон наконец озвучил свои подозрения.
— Щелчок? Нет, я ничего такого не слышала, — Йе-Лей оглянулась на него и быстро отвернулась.
Она не могла не слышать, но сейчас её собственные мысли были заняты другим. Она поймала себя на безумной мысли: «А что, если бы я первой назвала нас супругами? Могла бы я держать его за руку чуть дольше? До самого выхода из магазина?» Но она знала, что никогда не позволит себе этого на самом деле.
— Ладно, наверное, послышалось. В качестве извинения — обед за мой счет, — улыбнулся Фаон.
-----------------
Прячущаяся неподалеку Эвелин почувствовала, как по спине пробежал холодок.. Она была вполне довольна тем, как Йе Лей успокоила её мужа и планировала следить за ними весь день. Но слова регистратора о «силе мужа» подтвердились — он почти её засек.
«Без моего присмотра они вряд ли зайдут далеко. Пожалуй, пора возвращаться в гильдию — нужно проверить награды за трудное поручение и подготовиться к особому».
К тому же, ей нужно было хорошенько обдумать фразу Йе-Лей: «Можешь всегда со мной советоваться». Эвелин твердо решила выяснить, что за тайные беседы ведут её муж и соседка, когда она не видит. Разумеется, так, чтобы Фаон ни о чем не догадался.