Нехорошие мысли

Проснувшись на следующее утро, Эвелин обнаружила, что она уже одета, а в комнате, где вчера царил форменный беспорядок, Фаон навел идеальную чистоту. Ночью она спала на редкость крепко и даже не почувствовала, как муж хлопотал по дому.

Возможно, дело было в том, что вчера она выложилась на полную и дала волю чувствам, а может, в том, что ей удалось утихомирить свои сомнения. Как бы то ни было, Эвелин чувствовала себя превосходно— никаких странных снов, которые донимали её в последнее время.

Тело, конечно, слегка побаливало, но для Эвелин это было лишь приятным доказательством гармоничной супружеской жизни. Единственное, о чем она жалела — что проснулась слишком поздно и не успела ни полюбоваться спящим мужем, ни понежиться с ним в постели лишние полчаса.

По привычке она рассудила, что Фаон сейчас наверняка возится на кухне с завтраком. Эвелин решила подкрасться к нему сзади и обнять, устроив сюрприз. Всё-таки сегодня днем её ждало первое поручение, и ей хотелось провести с мужем как можно больше времени.

Но не успела она соскочить с кровати, как дверь спальни открылась. Вошел Фаон со стаканом теплой воды в руках.

— Сестрица Эвелин, ты уже проснулась? Как спалось?

Почему-то Эвелин показалось, что муж выглядит капельку осунувшимся. Совсем чуть-чуть, но она, как подруга детства и верная жена, не могла этого не заметить.

— Доброе утро, милый! Благодаря тебе я спала отлично. Только вот... мне кажется, или ты не выспался?

Фаон ничем не выдал своего состояния. Он присел на край кровати и протянул ей стакан.

— Просто ты вчера так разошлась, что мне пришлось немного прибраться в комнате, — мягко ответил он.

— Ну зачем ты так говоришь... «разошлась»... — Эвелин слегка покраснела и шутливо фыркнула. Осушив стакан, она отставила его и серьезно добавила: — Можно же было оставить это на сегодня. Ты ведь тоже вчера устал, зачем было лишать себя сна?

— Считай это моим маленьким пунктиком. Не хотел, чтобы ты спала в таком беспорядке.

Его теплая улыбка была такой искренней, что Эвелин и не заподозрила подвоха. На самом деле Фаон взялся за уборку, чтобы хоть как-то унять зудящее желание, которое порой невозможно было подавить просто так. Он не хотел злоупотреблять магией для подавления собственных инстинктов, поэтому нашел такой выход. А одел он её уже утром — просто боялся, что она простудится. Он не мог позволить своим желаниям мешать сну любимой жены.

— В следующий раз оставь всё мне, я сама приберусь. Мне-то что, я весь день дома, а тебе на работу идти. Нельзя так жертвовать сном, — Эвелин обняла его со спины, прижавшись всем телом.

Почувствовав тепло и мягкость жены, Фаон ощутил, как остатки ночного дискомфорта окончательно улетучиваются. Он пошутил:

— Кажется, ты меня совсем избаловала.

— Хм, еще неизвестно, кто кого балует! К тому же, я всё-таки постарше тебя буду.

— Ну-ну. Ладно, идем на кухню, — Фаон обернулся к ней. — Завтрак готов, правда, доедаем то, что осталось со вчерашнего ужина.

— Подумаешь! Хлеб он и есть хлеб. Вообще-то это обязанность жены — готовить завтрак, так что радуйся, что я позволяю тебе иногда проявлять инициативу, — хихикнула она.

— Это то малое, что я могу для тебя сделать.

— Всё равно это другое! Ладно, сейчас оденусь, и пойдем есть.

Вскоре они сидели за столом в кухне. Фаон обустроил это место с особой тщательностью — почти вся кухонная утварь была сделана по его задумке, чтобы максимально облегчить быт жене в это непростое время.

Наблюдая за тем, как Эвелин неспешно ест, Фаон вдруг вспомнил:

— Кстати, я согрел воду для ванны. После завтрака сходи искупайся. Вчера ты... сильно вспотела, не хватало еще простудиться.

— А? Ты прямо с утра её грел? Я же просила не утруждаться так! Учись больше полагаться на свою жену, — Эвелин надула губки, напоминая рассерженного котенка.

— Это пустяки, на такое у меня магии хватит. Зато ты не будешь тратить свои силы. К тому же днем придут Йе-Лей с Йе-Йе, потом у тебя просто не будет времени.

При упоминании гостей атмосфера на миг стала серьезной, но Эвелин быстро перевела тему, и они снова начали шутить и смеяться. Завтрак подошел к концу, и Фаону пора было на работу. По традиции Эвелин провожала его у дверей.

— Работай усердно! Но если станет совсем невмоготу — бросай всё и увольняйся, — сказала она.

Эвелин была ужасно привязчивой. Не до патологии, конечно, но где-то близко. Только безграничная любовь к Фаону и желание поддерживать его во всем позволяли ей сдерживать свои собственнические порывы.

— Ну, я пошел, — кивнул Фаон.

Но стоило ему сделать шаг, как Эвелин потянула его за рукав. Покраснев, она прошептала ему на ухо:

— Дорогой, ты ведь не забыл вчерашние замеры?

Фаон заметно смутился, вспомнив вчерашний вечер.

— Конечно, помню... Что, хочешь повторить замеры прямо сейчас?

— Хи-хи, давай завтра. Сегодня неизвестно, до скольких мы засидимся. Возвращайся поскорее! — С этими словами она чмокнула его в щеку.

Фаону слова жены показались немного странными, но он лишь кивнул:

— Хорошо, постараюсь вернуться пораньше.

Дверь закрылась, и Эвелин осталась одна. Она не стала пренебрегать заботой мужа: первым делом отправилась в ванную, а затем переоделась в свежее. Обед Фаон обычно делил с коллегами в церкви, так что дома она его не ждала.

И тут в тишине снова раздался бесстрастный голос регистратора:

— Госпожа Эвелин, вы действительно считаете, что вчерашнего было достаточно, чтобы удовлетворить господина Фаона?

— Э? Ты о чем? — Эвелин опешила.

— О том и говорю. Вы серьезно считаете, что этого хватило?

— Ну, не совсем, конечно. Нам не хватило буквально капельки! Вот буду в форме получше — и он будет в моей власти, — самоуверенно заявила Эвелин.

Ей показалось, или регистратор действительно тяжело вздохнула?

— Раз вы так считаете, Гильдия не станет подрывать вашу уверенность в себе.

— Сдается мне, ты во мне сомневаешься, — Эвелин вдруг осенило, и её лицо вспыхнуло. — Постой... ты что, вчера всё видела?!

— Нет. Гильдия уважает частную жизнь свах. Я лишь напоминаю: выполняя поручения, следите за состоянием господина Фаона. Если в силу обстоятельств его симпатия к цели задания станет выше, чем к вам, вы можете лишиться своего статуса свахи.

Эвелин задумалась.

— Да ну, бред... Мой муж никогда так не поступит. Даже если он с другой... он никогда меня не бросит. Что за странные правила...

В конце концов, она ведь делает всё это ради их общего счастья. Другие женщины — просто инструменты. Она решила не забивать себе голову чепухой.

— Кстати, а информация о целях задания как-то отличается от того, что я видела в Гильдии?

— Нет, данные те же. Но с повышением вашего уровня система будет уведомлять вас об изменениях в реальном времени.

— То есть с ростом уровня мои возможности расширятся?

— Именно так. У вас определенно талант топовой Свахи.

— Ох... сочту это за комплимент.

Регистратор умолкла. Оставшееся время Эвелин коротала за рисованием и готовкой. Рисование было её единственной страстью. Она нигде не училась, просто малевала в свое удовольствие, а когда мужа не было дома, чаще всего рисовала его. Несмотря на наличие магической камеры, процесс переноса черт Фаона на бумагу штрих за штрихом приносил ей особое наслаждение.

Ближе к вечеру она сидела перед мольбертом, не зная, что изобразить — все последние выражения лица мужа она уже успела заснять втайне от него. И вдруг в голове промелькнула яркая картинка... Фаон и Йе-Лей в интимной обстановке. Этого еще не случилось, она просто представила это. Но в ту же секунду она в ужасе отогнала эту мысль.

На душе стало скверно.

«О чем я вообще думаю?! Как мне такое могло прийти в голову?»

Она всегда хотела видеть новые грани своего мужа, но это не значило, что она горит желанием смотреть, как он милуется с другой женщиной!

В этот момент в дверь постучали. Эвелин привычным жестом сменила чистый лист на мольберте на неоконченный пейзаж и пошла открывать. На пороге стояла Йе-Йе с легким румянцем на щеках.

Эвелин дружелюбно улыбнулась:

— Привет! Что-то случилось?

— Доб... добрый день, мисс Эвелин. Я пришла пораньше, чтобы помочь вам, — пролепетала Йе-Йе, явно смущаясь.

Глядя на смущенную Йе-Йе, Эвелин вдруг почувствовала, как в голове рождается идея, которая могла бы сильно продвинуть её в выполнении задания.