Я возвращаюсь в родные края, чтобы жениться

Ночь.

В самом центре лагеря рыцарей на передовой Империи Святого Клина стояла палатка отряда Героя. Внутри нее Эмилия, сереброволосая воительница, проверяла только что написанный отчет при свете магического светильника, стоявшего на столе.

Это был официальный доклад для Империи, и ее характер не позволял допустить в нем ни единой ошибки. Убедившись, что всё безупречно и исправлять больше нечего, она наконец отложила перьевую ручку и аккуратно сложила бумаги.

Затем, разминая затекшее запястье, она как бы невзначай обратилась к своим товарищам:

— Война между Империей и демонами окончена. Завтра мы отправляемся в обратный путь... Какие у вас планы на будущее?

В ее голосе проскользнула едва заметная тень... неуверенности.

— Хм, что касается меня, я, скорее всего, вернусь в обитель и займусь восстановлением монастыря. Или продолжу изучать церковные догматы. В конце концов, это и есть истинное призвание жрицы...

Как только Эмилия замолчала, сидевшая по другую сторону стола девушка-жрица подняла голову. Она до этого что-то увлеченно писала и ответила первой, мягким и нежным голосом.

Эмилии было любопытно, что же та пишет, но, заметив, как жрица поспешно прикрыла рукопись, спрашивать не стала. Она лишь продолжила разговор:

— Если я правильно помню, восстановительные работы в монастыре начнутся немедленно, верно? Не хочешь отдохнуть хотя бы пару дней?

— Придется начать сразу. К счастью, в обители все очень добры, и... я верю, что Богиня позволяет своим верующим право на отдых, — тихо ответила жрица. Ее голос звучал сладко, а на изящном лице сияла по-настоящему милая улыбка.

Из-под ее чепца выбивались локоны платиновых волос, напоминающих рассветное солнце, а строгое одеяние монахини, хоть и было слегка потрепано в походах, сидело на ней безукоризненно. Но главным, конечно, был ее образ чистой и невинной девы. Если не брать в расчет рукопись, которую она так старательно прятала, она казалась воплощением легендарной Святой, спустившейся в этот мир.

Эмилию не удивил выбор подруги. Нили, будучи святой жрицей государственной религии Империи, всегда проявляла исключительную ответственность в бою. Странным было лишь одно. За всё то долгое время, что они провели вместе, Эмилия только сейчас узнала о привычке Нили что-то записывать.

«Может быть, это... про Фаона?» — внезапная мысль заставила Эмилию вздрогнуть.

«Нет-нет, быть не может... Нили — жрица, она строго соблюдает обеты. Она бы не стала писать о Фаоне».

— А как насчет вас, госпожа Эмилия? Какие планы у вас? — вопрос Нили, в котором слышалось искреннее любопытство, прервал раздумья Героя.

— Я... Ну, я, наверное, тоже займусь решением послевоенных вопросов...

Эмилия вдруг почувствовала, как на душе стало неспокойно. На самом деле, расспросы о будущем товарищей были лишь предлогом, чтобы подготовить почву для главного — признания в любви Фаону.

— Ого? Наша «фанатка сражений» Эмилия вдруг озаботилась судьбой товарищей? Какая редкость.

Пока Нили, склонив голову набок, с недоумением смотрела на нее, раздался женский голос. Он был абсолютно лишен эмоций, но в нем отчетливо слышалась ирония. Эмилии не нужно было даже оборачиваться. Такой ледяной тон мог принадлежать только магу их отряда — «Ведьме» Вие, которая обожала отпускать колкости с совершенно бесстрастным лицом.

— Как капитан отряда Героя Империи, я обязана знать, чем собираются заниматься мои подчиненные. К тому же, это простая забота о друзьях, с которыми я бок о бок сражалась годы... госпожа «Ведьма».

— Вот как? А я-то думала, что госпожу «фанатку сражений» не интересует ничего, кроме криков «в бой!». Видимо, я ошиблась, прошу прощения.

В этом безжизненном «прошу прощения» Эмилия не услышала ни капли раскаяния. Но, решив, что Вия фактически помогла ей сменить тему, она не стала спорить.

Эмилия посмотрела на нее:

— А ты сама? Вия, чем планируешь заняться ты?

Сидевшая в углу Вия была высокой девушкой с редкими для этого континента иссиня-черными длинными волосами. Как обладательница титула «Ведьма» среди магов, она была неоспоримо красива, но от нее веяло холодом, который держал людей на расстоянии.

Услышав вопрос, Вия свернула магический свиток, который изучала, и произнесла:

— Я продолжу собирать редкие заклинания. Впрочем... полагаю, наша госпожа Герой спрашивает об этом вовсе не из праздного любопытства к нашим судьбам, не так ли?

Эмилия из последних сил сдерживала волнение:

— А из-за чего еще?.. Я же сказала, это просто забота капитана и товарища.

— Неужели? А мне кажется, госпожу Героя больше всего интересует судьба того, кого здесь сейчас нет — Фаона. Или, точнее сказать... вы задумали что-то конкретное?

Эмилия резко вскочила, и по ее лицу стало ясно — ее раскусили. Однако она быстро успокоилась и не стала ничего скрывать. Гордая воительница заговорила тихим, едва слышным голосом, но в нем звучала непоколебимая решимость.

— ...Да. Я собираюсь признаться Фаону. Если не сделаю этого сейчас, другого шанса может и не быть. К тому же, для Героя признаваться во время торжественного праздника — это как-то...

Эмилия ожидала, что Вия как-то отреагирует или, по своему обыкновению, холодно высмеет ее. Но та лишь взяла чашку с чаем, и ее голос остался таким же ровным: —

Тогда иди и сделай это. Фаон сейчас снаружи. А для наших посиделок и укрепления дружбы... у нас еще будет время, разве нет?

— Так вот почему госпожа Эмилия весь вечер витала в облаках... Пожалуйста, верьте в свое очарование, — в голосе Нили тоже не было ни капли удивления.

Эмилия нахмурилась, глядя на них обеих:

— Вия, Нили... вы что, знали о моих чувствах с самого начала?!

— Госпожа Эмилия... пока вы сами не сказали о признании, мы абсолютно ничего не знали, — Нили выпрямилась и начала усиленно оправдываться.

Видя ее реакцию, Эмилия мгновенно залилась краской:

— Вы обе...

— Знали мы или нет — какая разница? На твое признание это никак не влияет, — Вия поставила чашку и равнодушно посмотрела на Эмилию.

Эмилия обиженно фыркнула и поспешно вышла из палатки. Как только она покинула зону действия магического барьера, до нее донеслись усталые голоса рыцарей, обсуждавших свои планы на мирную жизнь. Вечерний ветер коснулся ее щек, и голова немного прояснилась. Вместе с тем, она почувствовала некий подвох.

Ладно Нили — она всегда была доброй душой. Но Вия? Эта ледышка не только сказала ей «иди и сделай это», но и фактически выставила ее из палатки, чтобы она осталась наедине с Фаоном. Это было совершенно на нее не похоже.

— Странно всё это... Но всё равно спасибо этой колючке с добрым сердцем... Ее бормотание оборвалось на полуслове. У костра перед палаткой она увидела знакомый силуэт. Это был Фаон, паладин их отряда. Человек, в которого она была влюблена. Заметив ее, Фаон обернулся:

— Капитан?

— Угу, — тихо отозвалась она и присела рядом.

Чувствуя тепло Фаона, исходящее от него совсем рядом, Эмилия ощутила, как сердце забилось чаще. Внутри всё трепетало от тревоги, но внешне она старалась казаться спокойной. Она чувствовала, что ведет себя странно. Это чувство было совсем не похоже на тот азарт, который она испытывала перед каждым боем. Великий Герой сейчас не находила в себе смелости даже взглянуть Фаону в лицо. Она притворилась, что завороженно смотрит на огонь, хотя на самом деле украдкой наблюдала за ним боковым зрением.

Сегодня на нем была простая одежда, которую он носил крайне редко. В отблесках костра он казался удивительно мягким и спокойным. В этот момент Эмилию накрыла внезапная паника. Она ведь так уверенно заявила подругам, что идет признаваться, и просто выскочила наружу. У нее не было никакого плана, никакой подготовки. Но вернуться назад, так громко хвастнув, она уже не могла. Да и чувства больше не позволяли ей бежать.

Первым заговорил Фаон. В его голосе слышалось извинение:

— Прости, капитан, что оставил тебя одну разбираться с отчетом.

— Да... ничего страшного. Составление отчетов — это обязанность капитана и Героя Империи, — Эмилия запнулась на мгновение, и ее голос стал мягче. — К тому же... не стоит считать отдых своей виной. Разве не ты сам мне это говорил, Фаон?

Она втайне порадовалась. То, что она смогла нормально заговорить с ним в таком состоянии, уже было достижением. Но тут же пожалела о своих словах — ведь она пришла признаваться, к чему эти нравоучения? Фаон на секунду замер, а затем с улыбкой кивнул:

— Капитан права. Не ожидал, что ты так запомнишь мои случайные слова.

— Ах ты... Хм! Для капитана совершенно естественно помнить советы своих товарищей!

— Вот поэтому ты и капитан. Умение прислушиваться к подчиненным и помнить их слова — это редкое и ценное качество.

Эмилия тихо хмыкнула. Она действительно прислушивалась к советам... но слова Фаона она помнила вовсе не из-за «капитанского долга».

Почему он такой недогадливый?

Вспомнив о своей цели, она слегка откашлялась.

— Кхм... не будем об этом. Фаон, а ты... какие у тебя планы на будущее? Нили вернется восстанавливать монастырь, Вия продолжит свои магические поиски. Она не стала спрашивать, почему он сидит здесь один.

Фаон немного подумал и медленно заговорил:

— Вполне в их духе. Я? Пожалуй, мои планы не особо отличаются от планов простых рыцарей. Вернусь в родные края, найду работу, женюсь, заведу детей... Хочу, чтобы жизнь, поставленная войной на паузу, снова пошла своим чередом. А ты, капитан? Жизнь ведь впереди долгая.

Услышав слова «женюсь, заведу детей», Эмилия внезапно засмущалась. В ее голове пронеслись картины их совместного будущего... Как через год после начала отношений они сыграют свадьбу. Обряд проведет Нили, и они обнимутся и поцелуются под статуей Богини. Даже «Ведьма» пришлет им свое магическое благословение. После свадьбы у них обязательно будет много детей. И когда те вырастут, она научит их всему, что знают их родители и товарищи. Она просто будет жить рядом с Фаоном и детьми... Счастливая жизнь до самого конца. От одной этой мысли Эмилии стало сладко на душе, словно она съела свой любимый пудинг.

Чтобы эта мечта стала реальностью, нужно было лишь одно — успешное признание. И момент казался идеальным. Она глубоко вздохнула, стараясь контролировать мимику, и начала издалека:

— Я... Наверное, у меня всё будет примерно так же, как у тебя. Вернусь в Империю, исполню свой долг, а потом... же-же-женюсь... то есть, выйду замуж...

Но почему-то, когда дело дошло до заветных слов, она не смогла продолжить.

— Капитан? Что с тобой? — обеспокоенно спросил Фаон.

— Ни... ничего со мной не случилось! — Эмилия замахала руками, боясь, что он заметит, как сильно она покраснела. — Может, тебе пойти отдохнуть? Ты с самого начала ведешь себя странно. Переутомилась?

«Неужели это так заметно?!» Эмилия помолчала, собираясь с мыслями, затем подняла голову и, посмотрев прямо на Фаона, тихо спросила:

— Со мной правда всё в порядке, Фаон. Я просто хотела узнать... ты насчет этого... насчет женитьбы... Ты уже выбрал, на ком?

Голос ее дрожал. В душе она уже сто раз пожалела о своем вопросе. С одной стороны, она ругала себя за лишнюю болтовню — почему нельзя было просто сказать о чувствах? С другой — боялась, что ее тон выдал ее с головой. Она ведь так долго запиналась на слове «женитьба». Если он сейчас всё поймет, то признание выйдет каким-то скомканным, а она не хотела неопределенности.

Фаон опешил, а потом рассмеялся:

— Не ожидал, что капитан такая любопытная.

— Любопытная?.. Это просто забота капитана... — она осеклась и добавила чуть слышно: — К тому же, я тоже девушка... Неужели ты тоже считаешь своего капитана просто фанаткой сражений?

«Только и всего — любопытство?» — подумала она.

И что значило это «тоже»? Но не успела Эмилия об этом поразмыслить, как выражение лица Фаона внезапно стало нежным и серьезным.

— Я просто не думал, что у нашего обычно серьезного капитана есть такая сторона. Но что касается той, на ком я хочу жениться... — он сделал паузу, и голос его потеплел. — Да, у меня есть одна мысль. Но не могу сказать, что всё решено, ведь я еще даже не говорил с ней об этом.

— И... какой она человек? — шепотом спросила Эмилия, чувствуя, как сердце замирает в предвкушении.

В глазах Фаона промелькнул чей-то образ, взгляд наполнился нежностью:

— Она добрая, искренняя. Она очень заботилась обо мне, когда я только пришел в отряд и ничего не понимал. Куда бы я ни шел, она всегда была рядом и помогала во всём. — Она помнит даже самые мелкие детали. Любую мою фразу или выражение лица. Конечно, у нее есть и недостатки... она любит брать на себя слишком многое и строить из себя героиню, но именно это делает её такой родной. Кажется, будто она всегда была в моей жизни. Она очень сильно на меня повлияла. — Как говорят в церковных преданиях о заключении союза: она — моя Луна. — Ой... прости. Что-то я разговорился.

На его лице было выражение, которого Эмилия никогда прежде не видела. Она была в полном замешательстве, все заготовленные слова вылетели из головы. В ее мыслях эхом отдавались его слова:

«Помнит каждую фразу...»

«Не ожидал, что ты помнишь мои случайные слова...»

И еще в самом начале войны, когда Фаон отправлял письма домой... именно она всегда ходила с ним.

Неужели!

Возможно ли это!

Неужели та, о ком он говорит...

это она, Эмилия?!

Даже если она не могла быть уверена на все сто процентов, её сердце пустилось вскачь от этой догадки. Весь мир вокруг будто затих. Она слышала только оглушительный стук собственного пульса. Она во все глаза смотрела на Фаона, чувствуя, как горят щеки:

— Эй... Фаон, я... я никогда не слышала от тебя ничего подобного!

«Черт... я же сама собиралась ему признаться». Фаон неловко почесал затылок от ее укоризненного тона:

— Раньше не было возможности сказать об этом капитану. Я боялся, что такие чувства могут помешать работе отряда... — С этими словами он достал что-то из кармана. — Я планировал отдать это тебе, когда всё уляжется... Не хотел отдавать раньше времени, это было бы странно.

Символ любви?!

Подарок в знак помолвки?!

Ошарашенная Эмилия машинально протянула руку и взяла предмет. Опустив глаза, она увидела нечто похожее на пригласительную открытку ярко-красного цвета. На ней имперским шрифтом было выведено: «Приглашение на свадьбу». А чуть ниже мелкими буквами: «Сердечно приглашаем вас на свадебное торжество господина Фаона и госпожи Эвелин».

Кто такая Эвелин?

Меня зовут не Эвелин...

Она застыла на месте, в голове мгновенно прояснилось. Не желая верить в очевидное, она пробормотала:

— Фа-Фаон... что это? Голос ее невольно задрожал.

— Приглашение. Я сделал его по обычаям моей родины. Конечно, официальное имперское приглашение я пришлю тебе позже, но сама свадьба будет в деревне.

— Ты... ты возвращаешься домой, чтобы жениться?

Фаон смущенно потер щеку:

— Да... Прости, что скрывал это от тебя. Но война закончилась, и я решил, что капитан... нет, что мои боевые товарищи должны об этом узнать.

Эмилия молча смотрела на «Свадебное приглашение» в своих руках. Все её розовые мечты о счастье рассыпались в прах и развеялись в звездном небе вместе с дымом от костра. На восторженный голос Фаона Эмилия ответила совершенно спокойным, безжизненным тоном:

 — Оу. Вот оно что. Желаю счастья. Что касается свадьбы... если не буду занята, то приду.