Гильдия свах

— С возвращением, госпожа надзирательница! Вы сегодня снова задерживаетесь. Давайте я заберу ваше пальто.

— Вы приложили столько усилий на работе, госпожа. Позвольте мне помочь вам с купанием и переодеванием.

— Госпожа Эмилия, вы, должно быть, очень устали. Горячая вода для ванны уже готова.

— И сегодня вы трудились не покладая рук, госпожа Герой. Подскажите, когда подавать ужин?

Полгода спустя.

Подземный город, вход в Великий лабиринт Кноссос, резиденция надзирателя.

Завершив очередной рабочий день, Эмилия вернулась из административного дворца в свои покои, где ее встретили привычные приветствия горничных.

Она лишь вежливо улыбнулась и кивнула в ответ:

— Вы тоже сегодня хорошо потрудились. Ужинать я буду вместе со всеми, а с купанием и одеждой справлюсь сама.

С этими словами она взяла свою повседневную одежду и направилась к выходу. Сделав пару шагов, она обернулась и добавила:

— Ах да, в ближайшие дни еду на меня не готовьте. Мне нужно уехать по делам.

Оставив растерянных служанок позади, Эмилия пошла в просторную купальню, примыкавшую к ее резиденции. Дойдя до раздевалки, она сняла мундир надзирателя, аккуратно сложила его и положила в корзину.

Как Герой, прошедший через горнило войны, она так и не смогла привыкнуть к тому, что кто-то прислуживает ей в таких мелочах, как переодевание. Хотя горничные настаивали на этом каждый день, Эмилия предпочитала делать всё сама, а если что-то не получалось — на помощь всегда приходила магия.

Без одежды ее идеальное тело, закаленное походами, предстало во всей красе. Благодаря божественному благословению Героя, ее кожа оставалась ослепительно белой и нежной, несмотря на все тяготы войны. Она распустила серебристые волосы и босиком вошла в окутанный паром бассейн.

Погрузившись в горячую воду, она глубоко вздохнула и наконец почувствовала, как уходит напряжение. Принимать ванну после работы стало ее ритуалом за последние месяцы. Это было не только единственным развлечением, но и способом хотя бы на время забыть о Фаоне и той злосчастной ночи полгода назад.

«Если бы только эту воду приготовил Фаон...» — пронеслась мысль. Эмилия не могла отрицать очевидного: как бы сильно она ни старалась выкинуть его из головы, у нее ничего не получалось. Реальность жестоко напоминала ей о том, что любимый человек уже женат.

Именно поэтому она согласилась на должность надзирателя. После того как ее планы на признание рухнули, она хотела просто забыться в делах. Эмилия без оглядки бросилась в работу в Лабиринте, который активно развивала Империя.

Сначала она хотела отправиться на передовую, примкнув к элитному отряду искателей приключений, но власти Империи не позволили. Громкого титула «Сереброволосый Герой, победивший Короля Демонов» было достаточно, чтобы привлекать в город толпы талантов, так что ее работа на деле оказалась непыльной: подписывать бумаги да изредка участвовать в рекламных кампаниях.

Вот только... это совсем не помогало отвлечься. Наоборот, легкая работа оставляла слишком много времени для мыслей о Фаоне.

Её чувства становились всё тяжелее и... искажённее.

Дошло до того, что во время работы ей порой чудился его мягкий голос: «Капитан, пора отдохнуть».

Ей даже снились их брачные ночи, а в голове бесконечно прокручивалась сцена, где он сообщает ей о свадьбе. Она кожей чувствовала ту удушливую атмосферу, ту разрывающую боль и странное спокойствие в собственном голосе, будто в тот момент говорила не она, а кто-то другой.

Эмилия даже не помнила, как вернулась тогда в палатку, как уснула и что отвечала на его обеспокоенные вопросы. Возможно, как бы сильно она ни пыталась заглушить это чувство, оно не ослабеет ни на йоту.

И это постепенно начало менять ее восприятие реальности. Иногда в голове всплывали пугающие мысли: что, если силой разлучить Фаона с женой и занять ее место? В такие моменты она была уверена, что с ее внешностью и фигурой она сможет полностью завладеть его сердцем и телом.

Но... могла ли она, Эмилия, действительно так поступить?

Позволено ли ей это?

Мораль нашептывала, что тогда она станет недостойна звания Героя и уж точно — недостойна самого Фаона.

Но искаженная любовь заглушала эти доводы.

«Разве так важно это звание? Разве важно, достойна я его или нет?! Главное — чтобы он принадлежал мне, Эмилии!»

Не нужно думать о его жене, о свадьбе, о долге капитана...

Эмилия полностью погрузилась в воду, скрывшись с головой.

«А может... это и вправду выход?»

Как только эта мысль промелькнула, перед глазами возник образ: она в белоснежном свадебном платье идет под руку с Фаоном. И пугающие идеи тут же испарились.

О чем она вообще думает?

Нет, нельзя. Об этом нельзя даже помышлять.

В реальности он женат, и это факт, который не изменить. Если она продолжит в том же духе, то превратится из Героя в обычную... распутницу, которая вешается на женатого мужчину.

Впрочем, чтобы справиться с этим, она кое-что подготовила. Эмилия тряхнула головой под водой, прогоняя наваждение, и вышла из бассейна. Шлепая по мокрому полу, она вернулась в раздевалку, вытерлась полотенцем и простым заклинанием ветра высушила волосы.

Переодевшись в домашнее, она вошла в свою спальню. Магическое небо подземного города уже окрасилось в сумерки. На столе ее ждал изысканный ужин, но Эмилия к нему не притронулась — тренировок сегодня не было, так что аппетита тоже.

Она упала на мягкую кровать и невольно посмотрела на фотографию, стоявшую на тумбочке.

Это был групповой снимок: Фаон и его жена Эвелин.

Оба сияли от счастья. Даже по фото было видно, что Эвелин — воплощение добродетели и заботы. Фотография была создана с помощью дорогой магии и камней маны, что говорило о том, как дорог этот снимок Фаону.

Его прислали за неделю до свадьбы вместе с официальным приглашением, письмом и лунным камнем, испещренным рунами.

Это был подарок Фаона. В письме говорилось, что камень служит для экстренной связи и может мгновенно собрать весь отряд Героя.

Фаон разработал его вместе с Вией. Сейчас этот камень вместе с приглашениями и письмом лежал в ящике стола — она ни разу к нему не прикасалась. Ведь даже если она воспользуется им, чтобы просто услышать его голос...

Сердце снова сжало комом противоречивых чувств. Эмилия не поехала на свадьбу, хотя могла легко получить отпуск.

Какой в этом был смысл?

Она не могла заставить себя поздравить любимого человека, тем более что его невеста была ей совершенно чужой. Тогда она была не готова. Но теперь постоянное подавление эмоций начало разрушать ее изнутри.

Эмилия поняла свою ошибку: если бы она поехала, ей было бы больно год, а так — ей будет больно всю жизнь. Она даже не могла заставить себя выбросить это фото.

Поэтому она решила: она должна увидеть Фаона.

Под предлогом «визита к боевому товарищу». Возможно, увидев его, она сможет избавиться от тех гнусных мыслей и наконец отпустить его. Нужно просто встретиться.

С этой мыслью она открыла ящик, достала изящный лунный камень и влила в него немного маны. Руны на нем словно ожили, начали пульсировать и светиться. Это был результат ее долгих тайных экспериментов. Камень для экстренной связи по сути был маячком. Она постепенно модифицировала его заклинание так, чтобы он не подавал сигнал другим, а позволял ей самой тайно определить местоположение Фаона.

«Это просто на случай, если я его не найду», — оправдывала она себя.

Подготовка была серьезной. Она заранее договорилась с руководством, выбила себе длительный отпуск и собрала вещи.

Завтра она отправляется в путь.

Эмилия смотрела на лунный камень, не замечая, что на ее лице играет странное, почти лихорадочное возбуждение. Она не осознавала, насколько странно выглядит ее поведение.

В ее голове была лишь одна мысль: она идет проведать товарища. Да, просто навестить его и познакомиться с госпожой Эвелин. Это долг капитана. И только. А не связывалась она с ним раньше лишь потому, что боялась недопонимания из-за пропущенной свадьбы. И уж точно не потому, что боялась сорваться и остаться там навсегда. В конце концов, он женат.

А те темные мысли в купальне...

она спрячет их в самый дальний уголок души.

Навсегда.

Наверное.

---

Тем временем, в городке Клевия.

Фаон только что закончил работу по настройке магических потоков у соседей.

Он посмотрел на хозяйку дома, вышедшую проводить его, и вежливо улыбнулся.

— Мисс Йе-Лей (Ночной бутон), с Йе-Йе (Каждую ночь) теперь всё в порядке. Думаю, она проснется к ужину. Ей просто нужен покой и хороший уход.

— Мистер Фаон, вы как всегда надежны... Даже не знаю, как вас благодарить, — улыбнулась Йе-Лей. Ее длинный черный хвост, выдававший в ней полусуккуба, игриво качнулся из стороны в сторону, словно приветствуя его.

— Это всего лишь моя работа, мисс Йе-Лей. Не стоит так усердствовать с благодарностями, ведь я получил плату. К тому же, вы очень помогли нам, когда мы только переехали. Скорее уж это я должен вас благодарить, — серьезно ответил Фаон.

— Ха-ха... вы преувеличиваете. Если бы не вы, вряд ли кто-то стал бы помогать таким «монстрам», как мы... — Йе-Лей покачала головой, и на ее лице снова появилась таинственная улыбка. — Ладно, не будем об этом. Кстати, уже поздно, вы с женой наверняка еще не ужинали? Может, заглянете к нам? Это будет моей благодарностью, да и Йе-Йе, думаю, захочет сказать спасибо лично.

Йе-Лей незаметно сократила дистанцию.

Как полусуккуб, она обладала пугающей привлекательностью: аккуратные черные рожки среди фиолетовых волос лишь подчеркивали её шарм.

Даже в простой одежде её роскошная фигура приковывала взгляд.

Зрелость, тайна и соблазн — в ней сочеталось всё. Такой жест с ее стороны был верхом искушения, но Фаон, казалось, ничего не заметил.

Он лишь кивнул:

— Хорошо, я спрошу у жены.

— Тогда мы с сестрой будем ждать вас. До вечера.

— Да, до вечера. Если жена согласится.

С этими словами Фаон направился к своему дому. В этом пограничном городке, где жителей можно было пересчитать по пальцам, все жили по соседству, так что путь был недолгим. Вскоре он подошел к своему новому жилищу — обычному деревенскому дому. Стоило ему постучать, как изнутри донесся нежный голос его жены Эвелин:

— Иду! Кто там?

Фаон улыбнулся:

— Это я, я вернулся.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась прекрасная женщина, от которой веяло теплом и добротой.

Его идеальная жена — Эвелин.

Не успел он и слова сказать, как она обняла его, прижавшись к груди.

— Дорогой, ты сегодня так поздно. Наверное, очень устал? Можешь полностью положиться на свою жену. Ее голос слегка дрожал от смущения, и она спрятала лицо у него на груди. —

 Сестрица Эвелин, ты так стесняешься, но всё равно упорно называешь меня «дорогим»?

Родной, нежный запах помог Фаону расслабиться, и он не удержался от того, чтобы подразнить её.

«Сестрица Эвелин» — так он привык называть её с детства, ведь она всегда заботилась о нем. Они были почти ровесниками и росли вместе.

— Мы теперь муж и жена, называть тебя так — мое право! — Эвелин, довольная своими словами, гордо кивнула.

— Хорошо-хорошо. Но мне и самому нравится, когда ты так меня называешь. Никогда не надоест.

— Еще бы, мужу ведь всегда приятно слышать такое от жены.

Глядя на свою оживленную супругу, Фаон нежно улыбался. Так проходил почти каждый их день с момента переезда. Видимо, за время войны они слишком долго подавляли свои чувства и тоску друг по другу. Хотя они были женаты уже полгода, каждый раз на пороге они вели себя как влюбленные в разгар первого свидания.

Вдоволь наобнимавшись, Эвелин приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

— Ладно, хватит шуток, пойдем в дом. Ужин готов. Ты сегодня задержался дольше обычного, должно быть, совсем вымотался. Можешь сначала принять ванну, вода уже нагрета. Я совсем не устала, магия ведь здорово помогает. Это меньшее, что я могу сделать, — она запнулась и добавила шепотом: — Конечно... если ты хочешь заняться чем-то другим, я тоже не против.

— О? И чем же хочет заняться моя дорогая жена? — Фаон усмехнулся.

— Ну... конечно же... Хватит дразнить свою жену! — Эвелин вспыхнула и недовольно надула губки.

— Ладно, ладно, не буду. Но поверь, всё это — вовсе не мелочи. Если бы ты не ждала меня дома со всем этим, у меня бы и сил работать не было, — мягко сказал Фаон.

— Тогда, может, не будешь работать? У меня ведь были кое-какие сбережения до свадьбы, тебе не обязательно так надрываться. Как я и говорила в самом начале — ты можешь положиться на меня...

Фаон не ответил прямо, а лишь перевел тему:

— Кстати, наша соседка Йе-Лей пригласила нас на ужин. Но раз ты уже всё приготовила, мы, пожалуй, откажемся.

Эвелин не обиделась на его молчание. Она знала, какой он человек. У него были свои принципы, и она была готова поддерживать его во всём, включая этот переезд.

Подумав над предложением, она серьезно ответила:

— Давай всё же сходим? Госпожа Йе-Лей всегда к нам добра, она навещала меня, пока ты был на работе. К тому же, я так и не поприветствовала ее сестру как следует.

— А как же ужин?

— У нас ведь есть тот магический «холодильник», который ты сделал? Поедим завтра утром. Так, дорогой, иди скорее в ванну, а я пока переоденусь.

Глядя на приготовленную горячую воду и чистую одежду в ванной, Фаон почувствовал прилив счастья. В походах бывало, что они не мылись неделями. В наше время, да еще и в таком захолустье, подготовить горячую ванну — задача не из легких.

— Хорошо, — он не хотел, чтобы старания жены пропали даром.

Пока Фаон был в ванной, Эвелин убрала еду и пошла в их спальню.

Там стоял шкаф и зеркало — Фаон обустроил всё так, будто они были аристократами. Перед тем как выбрать наряд, она решила немного развлечься. Она достала из потайного отделения шкафа небольшую деревянную шкатулку. Внутри она была доверху набита рисунками и магическими снимками Фаона.

На них он был запечатлен в самых разных состояниях и позах, но объединяло их одно — на «работах» был только он. Это было маленькое хобби Эвелин — коллекционировать образы своего мужа.

На самом деле, она начала заниматься этим еще до войны. Но за время разлуки её привязанность переросла в нечто большее. Сначала она просто рисовала его, читая письма, чтобы казалось, будто он рядом.

Но когда Фаон вернулся и сделал ей предложение, это лишь подстегнуло её страсть. Она купила магическую камеру, несмотря на её баснословную цену.

И началась настоящая охота: она следила за ним, тайно снимала и часами разглядывала снимки.

Теперь её поведение постепенно становилось... болезненным.

Эвелин чувствовала, что ей мало обычных выражений лица Фаона. Ей хотелось запечатлеть моменты крайнего эмоционального напряжения... например, те, что бывают по ночам.

Но она никогда не могла этого сделать, потому что её тело было слишком слабым, и она не могла угнаться за ним... Хотя он с улыбкой говорил, что она молодец, она знала — это не предел.

«А если бы на моем месте была другая женщина...»

Эвелин внезапно очнулась.

О чем она думает?

Как такие мысли вообще лезут в голову?

Она поспешно спрятала шкатулку обратно. Фаон не знал об этом её увлечении, и она ни за что не допустила бы, чтобы он узнал. Если муж поймет, что его жена такая... извращенка, что тогда будет?

Решив больше не думать об этом, она начала подбирать одежду перед зеркалом. Но вдруг боковым зрением она заметила в отражении что-то... странное. Что-то, чего не должно было быть в их спальне.

— Что это? — Эвелин прищурилась, пытаясь рассмотреть объект. В этот момент в её голове раздался мелодичный, но абсолютно лишенный эмоций ледяной голос:

«Намерения носителя Эвелин подтверждены».

«Получение данных об Эвелин...»

«Получение данных о социальных связях мужа Фаона и Эвелин...»

«Магическая сфера информации создана».

«Система поручений создана».

«Магазин наград создан».

«Стойка регистрации гильдии создана».

«Добро пожаловать в гильдию искателей приключений "Сваха", сваха».

Поток сообщений ввел Эвелин в ступор.

Она ничего не понимала.

Первой мыслью было — на неё напали с помощью магии разума. Но не успела она ничего предпринять, как обнаружила себя в месте, очень похожем на стойку регистрации в гильдии искателей приключений.

Прямо перед ней стояла женщина в форме горничной с бесстрастным лицом:

— Здравствуйте. Добро пожаловать в гильдию "Сваха". Я — ваш регистратор и по совместительству помощник. Я помогу вам стать идеальной свахой для собственного мужа.