Богатые наследники
ГЛАВА 18
Богатые наследники
Я до обеда не выходила из своей комнаты, чтобы больше не встречаться с Василием. Он уехал, как только за ним пришла карета. Его ночная гостья была выдворена мамой из усадьбы еще раньше.
В течение последующих пяти лет были еще пару претендентов на наследство отца, но их без разговоров выставляли вон. Я же, все верила, что мой любимый жив и рано или поздно настанет день, когда он вернется ко мне.
За обедом тетушка портила всем аппетит своими причитаниями по поводу «такого замечательного молодого человека». С трудом поверила она маминому рассказу обо всем произошедшем ночью.
— Маргарита, откуда ты узнала, что Василий… не один? — спросила тетя Мария.
Конечно, в моих планах не было выдавать свою помощницу в открытии истины. Поэтому я ответила:
— Мне не спалось. Я ходила по дому, обдумывая все «за» и «против» своего замужества, когда шум, доносившийся из-за двери Василия, заставил меня остановиться. Думая, что у него что-то случилось, я прислушалась и услышала то, что Вам только что сообщила маменька.
Больше вопросов мне не задавали, и обед прошел спокойно.
Вечером к нам заехал Петр Степанович, навестить своих внуков. Поиграв немного с малышами, он позвал меня в сад, чтобы поговорить.
— Я привез Вам, Маргарита, хорошую новость. Думаю, Вы будете очень рады этому.
Я внимательно смотрела на Петра Степановича. А он продолжил:
— Благодаря моим связям, на следующей неделе мы с Вами едем крестить малышей. В их метриках будет записана фамилия и имя моего сына. Они перестанут быть незаконнорождёнными.
Я не могла поверить услышанному. Это было просто чудо. Видимо, связан был дедушка моих детей с очень влиятельными людьми, которые пошли на такое нарушение всех правил.
Вскоре крещение состоялось. Петр Степанович отдал мне метрики, в которых, помимо имен детей, я прочитала такое родное и любимое имя. Слезы застилали мне глаза, когда я выходила из церкви. Петр Степанович заботливо уложил детей в карету, укрыл одеялом и повернулся ко мне. Видя мои слезы, он вздохнул и сказал:
— Понимаю, что этим Андрея не вернешь, но я еще хочу сделать кое-что для своих внуков. По праву наследования все мое имущество после моей смерти делится на Светлану, двух моих детей и двух внуков. Я постарался обеспечить всем своих родных.
— Благодарю Вас, Петр Степанович, за все благодарю, — большего я сказать не смогла, да и не нужно было.
Через две недели нам пришло известие, что отец Андрея скончался. Слишком ослабили его здоровье плохо заживающие раны, да сердце не выдержало переживаний. Ушел последний человек, связывающий меня с прошлым, в котором был Андрей. Светлана перестала посещать нас, так как была обижена решением мужа в пользу его незаконнорожденных внуков. Мои дети стали достаточно богатыми наследниками. До совершеннолетия распоряжаться их имуществом могла только я.
Жизнь продолжалась. Времени, чтобы окунуться в прошлое, часто не хватало. Все мое пространство было занято подрастающими детьми. Они были окружены со всех сторон заботой и любовью. Мама баловала толстощеких карапузов, тетушка Мария делала то, что она умела, на ее взгляд, лучше всего — читала наставительные речи, хотя дети в два года вряд ли понимали их глубокий смысл. Лиза тоже не обходила вниманием малышей. По вечерам, когда я отправляла Глафиру отдыхать, моя прозрачная тетушка рассказывала им удивительные сказки, которые я сама слушала, затаив дыхание. Это было самое лучшее успокоительное для моих непосед. Пока еще мы с Лизой не боялись, что о ее присутствии по ночам малыши поведают кому-нибудь. Этого и не потребовалось, так как в один из вечеров, когда малыши уже почти заснули, а Лиза рассказала свою очередную сказку, дверь тихо заскрипела и на пороге появилась тетя Мария. От неожиданности все застыли. Лиза пришла в себя за долю секунды и исчезла за окном. Тетушка стояла на пороге и только хлопала глазами и молча открывала и закрывала рот. Я взяла ее за руку, усадила на кровать и принесла стакан воды. Выпив несколько глотков, тетя вновь обрела дар речи, но неожиданно стала сильно заикаться.
— Ч-ч-что эт-т-то б-б-было? — прозвучал в тишине вопрос.
— О чем Вы, тетушка? — сделала я невинное лицо. — Что-то случилось? Вы такая бледная.
— Только не притворяйся, что ты ничего не видела! — завопила она, о чем сразу же пожалела. Двойняшки проснулись и огласили криком весь дом. Глафира прибежала, чтобы успокоить малышей, но они, немного успокоившись, хором требовали сказки.
Я увела тетю в гостиную, налила ей холодного чаю с травами, который она часто попивала, и усадила на диван.
— О чем Вы говорите? Что я должна была увидеть? Объясните мне, прошу Вас, — попыталась успокоить я тетушку.
Но она оттолкнула чашку, вскочила на ноги и принялась расхаживать по комнате, как делал отец в минуты глубокого раздумья.
— Я видела… привидение! — наконец сказала она.
— Но этого не может быть, — заулыбалась я, всеми силами призывая какую-нибудь светлую и разумную мысль, чтобы переубедить тетушку.
— Но это так, я верю своим глазам! — торжественно заявила тетя, останавливаясь около меня.
— Вы просто устали, — использовала я последнюю возможность переубедить тетю. — Вам нужно отдохнуть, развеяться. Может, сходим завтра погулять? Или прокатимся на карете?
Она редко могла мне отказать в просьбе, особенно если я заглядывала ей в глаза и улыбалась.
— Ну, хорошо, может, ты и права, — сдалась, наконец, она и присела на край дивана. — Давай завтра вместе с Екатериной съездим куда-нибудь, например, по магазинам.
Я заулыбалась, показывая всем своим видом, что ее посетила отличная идея.
Апрельским холодным утром, оставив двойняшек дома под бдительным оком Глафиры, мы отправились в изнуряющий поход по шляпным, перчаточным и обувным магазинам.