Непростое решение

В ве­чер­нем не­бе раз­ли­вал­ся баг­ро­во-ог­ненный за­кат. Ред­кие лу­чи ухо­дяще­го и­юль­ско­го сол­нца, слов­но роб­кие неж­ные паль­цы, сколь­зи­ли по сте­нам ста­рин­ной дво­рян­ской усадь­бы, за­путы­ва­ясь в за­рос­лях ви­ног­радной ло­зы, гус­то оп­ле­тав­шей жел­то­вато-се­рые сте­ны.

На боль­шой тер­ра­се за круг­лым де­ревян­ным сто­лом си­дела не­высо­кая се­дов­ла­сая жен­щи­на в рос­кошном бар­до­вом платье, нис­па­да­ющем на зем­лю кас­ка­дом и прак­ти­чес­ки пол­ностью зак­ры­ва­ющем пле­теный стул. Лу­чики мор­щин раз­бе­гались по ее ли­цу, при­давая нем­но­го лу­кавый вид. Слу­чай­но­му про­хоже­му до­воль­но труд­но бы­ло бы оп­ре­делить ее ис­тинный воз­раст, так пря­ма бы­ла ее спи­на, так лу­чис­ты гла­за, так гор­до бы­ла под­ня­та го­лова. Но ва­тага прав­ну­ков, рез­вя­щих­ся вок­руг нее, го­вори­ла о боль­шой че­реде про­шед­ших лет, ос­та­вив­ших от­пе­чаток на не­ког­да прек­расном ли­це хо­зяй­ки усадь­бы.

— Ма­ма! У нас все го­тово! — до­нес­ся из до­ма жен­ский го­лос.

Жен­щи­на отор­ва­лась от со­зер­ца­ния кра­соч­но­го за­ката и по­вер­ну­ла го­лову к две­рям до­ма. Пос­лы­шались ти­хие зву­ки валь­са и, из-за ши­роко от­крыв­шей­ся две­ри, по­каза­лась ве­рени­ца мно­гочис­ленных родс­твен­ни­ков. Во гла­ве про­цес­сии, дер­жа на вы­тяну­тых ру­ках ог­ромный торт, шли по­жилые муж­чи­на и жен­щи­на, очень по­хожие друг на дру­га. От их теп­лых улы­бок рас­та­яла лег­кая пе­чаль в гла­зах се­дов­ла­сой жен­щи­ны. Она бла­годар­но улыб­ну­лась в от­вет. За тор­том чин­но шес­тво­вали двое де­сяти­лет­них маль­чи­шек-близ­не­цов, нес­ших клет­ку с бе­лыми го­лубя­ми. Эта но­ша бы­ла для каж­до­го из них столь же­лан­ной, что они с тру­дом сдер­жи­вались, что­бы не от­тол­кнуть друг дру­га. Же­лание бы­ло столь нес­терпи­мым, что в ито­ге их ти­хой сло­вес­ной пе­репал­ки, оба сце­пились в дра­ке. Клет­ка упа­ла на тра­ву. От уда­ра двер­ца от­кры­лась, и пти­цы бе­лым ве­ером взмы­ли в не­бо. Спор­щи­ки зас­ты­ли и с со­жале­ни­ем про­вожа­ли ле­тящие бе­лос­нежные точ­ки. Не мень­шее со­жале­ние бы­ло на ли­цах и ос­таль­ных при­сутс­тву­ющих.

— Нес­носные маль­чиш­ки! Что же вы нат­во­рили?! — вос­клик­ну­ла тем­но­воло­сая жен­щи­на, мать близ­не­цов.

— Ну, что ты, ми­лая! Все в по­ряд­ке, — ска­зала се­дов­ла­сая жен­щи­на, улыб­нувшись и под­мигнув озор­ни­кам.

— Но, ба­буш­ка, — в го­лосе ма­тери близ­не­цов бы­ли сле­зы, — мы так дол­го го­тови­лись к Ва­шему юби­лею. А эти де­ти… все… все ис­порти­ли… — На ее гла­зах по­каза­лась пер­вая сле­зин­ка.

— Так, Ве­ра, прек­ра­ти, по­жалуй­ста, раз­во­дить сы­рость. Не нуж­но всег­да жить по стро­гому пла­ну. Ведь все рав­но судь­ба рас­по­рядит­ся по-сво­ему. И тог­да сле­зы бу­дут со­вер­шенно бес­по­лез­ны. Уж по­верь мне. А дет­ские ша­лос­ти — это та ра­дость, о ко­торой так при­ят­но вспо­минать в ста­рос­ти. Ког­да-ни­будь и вы все вспом­ни­те эту с улыб­кой.

Маль­чиш­ки под­бе­жали к сво­ей пра­бабуш­ке и с бла­годар­ностью об­ня­ли ее за шею. Та пот­ре­пала их по ма­куш­кам и по­цело­вала в под­став­ленные пух­лые щеч­ки.

— Ну, тог­да да­вай­те при­сядем за стол, — пред­ло­жил по­жилой муж­чи­на, и, с по­мощью сво­ей сес­тры, вод­ру­зил торт в центр.

Все гос­ти ста­ли рас­са­живать­ся вок­руг сто­ла, во гла­ве ко­торо­го вос­се­дала име­нин­ни­ца.

Пос­ле тра­дици­он­ных поз­драв­ле­ний и чес­тво­ваний гос­ти прис­ту­пили к тра­пезе.

Ког­да с обиль­ны­ми яс­тва­ми бы­ло по­кон­че­но, млад­шая внуч­ка име­нин­ни­цы Ве­ра ста­ла раз­ли­вать аро­мат­ный чер­ный чай по круж­кам, так как в этот ве­чер вся прис­лу­га бы­ла от­пу­щена по до­мам. Торт был ак­ку­рат­но раз­ре­зан и каж­дый из при­сутс­тву­ющих по­лучил свой ку­сок. Неп­ри­нуж­денная бе­седа по­лилась за праз­днич­ным сто­лом.

Близ­не­цы, на­бегав­шись по боль­шо­му ухо­жен­но­му са­ду, при­сели воз­ле пра­бабуш­ки и в один го­лос ста­ли про­сить:

— Ба­буш­ка Мар­га­рита, рас­ска­жите, по­жалуй­ста, ка­кую-ни­будь ин­те­рес­ную ис­то­рию! Ну, рас­ска­жите, рас­ска­жите!

Жен­щи­на об­ня­ла сме­ющих­ся прав­ну­ков и воп­ро­ситель­но пос­мотре­ла на ос­таль­ных гос­тей. Сын и дочь, си­дев­шие со сво­ими семь­ями по пра­вую и ле­вую ру­ку от нее, улыб­ну­лись и сог­ласно за­кива­ли. Ос­таль­ные гос­ти ста­ли ус­тра­ивать­ся удоб­нее, в пред­вку­шении рас­ска­за име­нин­ни­цы.

— Ну, хо­рошо, — Мар­га­рита зас­ме­ялась, уви­дев ра­дость и ожи­дание на ли­цах при­сутс­тву­ющих, — я рас­ска­жу вам кое-что. Но это бу­дет не прос­то раз­вле­катель­ная ис­то­рия, ко­торую вы не раз слы­шали от ме­ня. Се­год­ня я по­ведаю всем вам, мои род­ные, ис­то­рию мо­ей жиз­ни без прик­рас и тайн.

— Но, ма­ма, — воз­ра­зила дочь, — Вы же нам рас­ска­зыва­ли ис­то­рию на­шего рож­де­ния, да и о сво­ей жиз­ни до нас с Ан­дре­ем. — Она пос­мотре­ла на бра­та, ища под­дер­жки.

Он ут­верди­тель­но кив­нул и так­же воп­ро­ситель­но пос­мотрел на мать. Та за­гадоч­но улыб­ну­лась и от­ве­тила:

— Вы слы­шали то, моя ми­лая Ка­тюша, что вам по­ложе­но бы­ло слы­шать. Ис­тинную же ис­то­рию, ко­торая про­изош­ла со мной, не зна­ет ник­то из лю­дей.

— Но по­чему Вы имен­но се­год­ня ре­шили нам все рас­ска­зать? — уди­вил­ся Ан­дрей.

— Я чувс­твую, что приш­ло вре­мя это сде­лать, — пе­чаль­но вздох­ну­ла Мар­га­рита. — И не спра­шивай­те, про­шу вас, боль­ше об этом. Вы все пой­ме­те, ког­да дос­лу­ша­ете мою ис­то­рию до кон­ца. А нач­ну я ее с то­го мо­мен­та, ког­да все толь­ко на­чина­лось, а ме­ня еще и в по­мине не бы­ло.

Че­рез ка­кое-то вре­мя пос­ле то­го, как Мар­га­рита на­чала свой рас­сказ, близ­не­цов уве­ли в их ком­на­ту от­ды­хать, нес­мотря на их бур­ные про­тес­ты, а ос­таль­ные, за­та­ив ды­хание и ста­ра­ясь не про­пус­тить ни сло­ва, ос­та­лись на ве­ран­де и до ут­ренней за­ри слу­шали рас­сказ Мар­га­риты.

ГЛА­ВА 1

Неп­ростое ре­шение

В 1789 го­ду за­кон­чи­лась дли­тель­ная строй­ка ро­довой усадь­бы семьи Стрель­ни­ковых, пер­вый кир­пич в ко­торую за­ложил еще мой дед. Дом был та­ким боль­шим и свет­лым, что из всех близ ле­жащих де­ревень лю­ди при­ез­жа­ли на кон­ных по­воз­ках, что­бы по­любо­вать­ся ве­личес­твен­ной пос­трой­кой. А две млад­шие сес­тры мо­его от­ца в мгно­вение ста­ли са­мыми же­лан­ны­ми не­вес­та­ми ок­ру­ги. Так как ро­дите­ли скон­ча­лись, то ре­шал их судь­бу единс­твен­ный брат, мой отец, хо­тя ему на тот мо­мент бы­ло лишь двад­цать пять лет. Вдовс­тву­ющая стар­шая сес­тра вся­чес­ки по­мога­ла ему, воз­ло­жив на се­бя всю за­боту о де­вуш­ках.

Ко­личес­тво пред­по­лага­емых же­нихов бы­ло дос­та­точ­но боль­шим. Все дво­ряне в ок­ру­ге счи­тали де­виц Стрель­ни­ковых за­вид­ной пар­ти­ей сво­им от­прыс­кам. Мно­гие пред­ла­гали сво­их сы­новей в ка­чес­тве му­жа для од­ной из сес­тер. Но бра­ту все ка­залось, что один же­них слиш­ком стар, дру­гой слиш­ком мо­лод, тре­тий — толст, как боч­ка, а чет­вертый глуп, как проб­ка. Та­ким об­ра­зом, он на­ходил ма­лей­шие не­дос­татки у каж­до­го же­ниха, тем са­мым от­да­ляя та­кой же­лан­ный для сес­тер день свадь­бы.

Стар­шая сес­тра, Ма­рия, раз­га­дала ко­вар­ный за­мысел бра­та. С этим она приш­ла в его ком­на­ту од­нажды ран­ним ут­ром.

— Как Вы мо­жете так пос­ту­пать с де­воч­ка­ми, Во­лодя? — в гне­ве на­чала она.

Вла­димир не­хотя от­крыл гла­за и в не­до­уме­нии ус­та­вил­ся на раз­гне­ван­ную сес­тру.

— О чем Вы? Я не по­нимаю.

Ма­рия за­кати­ла гла­за. Вла­димир знал, что этот знак не су­лит ему ни­чего хо­роше­го.

— Ус­по­кой­тесь, по­жалуй­ста, Ма­ша. Что Вас не ус­тра­ива­ет? Ска­жите.

— Что не ус­тра­ива­ет ме­ня?! Этот воп­рос луч­ше ад­ре­совать Вам! — она на­чала за­дыхать­ся от воз­му­щения. — Та­не уже во­сем­надцать лет. Ей по­ра за­муж. Да и Ли­зе все­го на год мень­ше. Им нуж­но соз­да­вать свои семьи, ро­жать де­тей, да­рить лю­бовь за­бот­ли­вому му­жу и са­мим быть лю­бимой. А Вы… — она вновь за­дох­ну­лась от воз­му­щения, — Вы прос­то дер­жи­те де­вочек око­ло се­бя, как нас­то­ящий эго­ист. «Этот же­них слиш­ком бе­ден, этот слиш­ком ху­дой, а тот и вов­се стра­шен, как черт…» — пе­ред­разни­ла она Вла­дими­ра.

— Но, Ма­ша, — по­пытал­ся воз­ра­зить сес­тре Вла­димир, — они же еще сов­сем дев­чонки, осо­бен­но Ли­за. Ра­но им еще во­зить­ся с деть­ми. Хоть они и зна­ют три язы­ка, ариф­ме­тику, уме­ют чи­тать и пи­сать, но до сих пор еще иг­ра­ют в кук­лы и бе­га­ют бо­сиком по мок­рой пос­ле дож­дя тра­ве в са­ду. Я не пред­став­ляю ни од­ну из них в ка­чес­тве чь­ей-то же­ны, а уж тем бо­лее, ма­тери. Дай­те им еще по­быть сво­бод­ны­ми, хоть па­ру лет.

В го­лосе Вла­дими­ра уже не бы­ло влас­тных но­ток. Он с моль­бой заг­ля­дывал в гла­за сес­тре. Но та бы­ла неп­реклон­на.

— Вы прек­расно зна­ете, что ме­ня на­ши ро­дите­ли, пусть зем­ля им бу­дет пу­хом, — она пе­рек­рести­лась, — от­да­ли за­муж, как толь­ко мне ис­полни­лось сем­надцать лет. Пусть сей­час я вдо­ва, и мой лю­бимый муж по­гиб на вой­не, но я бы­ла счас­тли­ва с ним. Так по­чему Вы ли­ша­ете на­ших до­рогих сес­триц этой воз­можнос­ти — быть счас­тли­выми? Не­уже­ли они дол­жны пос­вя­тить свою мо­лодость нам с Ва­ми? Да и кто возь­мет их в же­ны, ког­да им стук­нет двад­цать лет? Вот тог­да-то Вы уже не бу­дете так при­веред­ли­вы, и от­да­дите их пер­во­му пре­тен­денту. А вот ка­ким он бу­дет, од­но­му Бо­гу из­вес­тно.

Ма­рия нем­но­го по­мол­ча­ла, оп­ре­деляя, во­зыме­ли ли ее сло­ва дол­жное дей­ствие на бра­та, а за­тем про­дол­жи­ла, ви­дя, как он по­нуро опус­тил го­лову:

— Ес­ли Вы са­ми не мо­жете выб­рать под­хо­дящую кан­ди­дату­ру, поз­воль­те сде­лать это де­воч­кам. Я ду­маю, сер­дце каж­дой под­ска­жет на ко­го об­ра­тить вни­мание. А Вы по­моги­те им сде­лать пра­виль­ный вы­бор, отоб­рав са­мых луч­ших. Тем бо­лее что пос­ле вче­раш­не­го Ва­шего раз­гром­но­го выс­тупле­ния в честь же­нихов, их ос­та­лось не так уж мно­го.

Вла­дими­ру ни­чего не ос­та­валось, как толь­ко сог­ла­сить­ся с ра­зум­ны­ми сло­вами сес­тры.

На сле­ду­ющий день с ут­ра в усадь­бу съ­еха­лись пя­теро же­нихов со сво­ими от­ца­ми. Пос­ле раз­го­вора с каж­дым, бы­ло отоб­ра­но трое мо­лодых лю­дей.

Де­вуш­ки, уз­навшие о ре­шении бра­та толь­ко на­кану­не ве­чером, пло­хо спа­ли, бе­гая к друг дру­гу в спаль­ни, пе­решеп­ты­ва­ясь и хо­хоча. В ито­ге Та­ня ус­ну­ла в кро­вати млад­шей Ли­зы, под ут­ро спих­нув хо­зяй­ку ком­на­ты на пол.

Как толь­ко к ним ут­ром заш­ла Ма­рия, ее заб­ро­сали не толь­ко воп­ро­сами о же­нихах, но и чул­ка­ми, за­кол­ка­ми, лен­та­ми и брош­ка­ми. Ма­рия вспо­мина­ла, с ка­ким не­тер­пе­ни­ем она бе­гала от ок­на к ок­ну, ожи­дая, ког­да ее приг­ла­сят для зна­комс­тва с бу­дущим му­жем и его родс­твен­ни­ками. По­это­му сей­час она толь­ко улы­балась, гля­дя на все ухищ­ре­ния де­вочек, пы­та­ющих­ся с по­мощью вся­чес­ких прис­по­соб­ле­ний выг­ля­деть луч­ше, чем они есть. Она прос­то об­ня­ла пу­та­ющих­ся в на­ряд­ных пыш­ных плать­ях сес­тер и рас­це­лова­ла каж­дую. Де­вуш­ки зас­ты­ли от изум­ле­ния. Стар­шая сес­тра ред­ко так неж­но к ним от­но­силась с тех пор, как они под­росли. По­это­му они с удо­воль­стви­ем при­жались к ней, ощу­щая под­дер­жку и лю­бовь.

В ком­на­ту Ли­зы гром­ко пос­ту­чали. Сес­тры ра­зом от­пря­нули друг от дру­га и чин­но вста­ли, дер­жась за ру­ки. Вла­димир заг­ля­нул в ком­на­ту, вы­давил из се­бя по­добие улыб­ки и по­чему-то ше­потом ска­зал:

— Вы го­товы спус­тить­ся к гос­тям?

Де­вуш­ки пе­рег­ля­нулись и сог­ласно кив­ну­ли.

Ког­да Ма­рия и Вла­димир под ру­ку с де­вуш­ка­ми спус­ти­лись с лес­тни­цы и вош­ли в ком­на­ту, где за боль­шим сто­лом си­дели гос­ти, мо­лодые лю­ди, как один, вста­ли с ди­вана, при­ветс­твуя сес­тер.

Раз­го­воры меж­ду гос­тя­ми и хо­зя­ева­ми прод­ли­лись до обе­да. За­тем гос­ти от­кла­нялись, до­гово­рив­шись, что Вла­димир даст знать о сво­ем ре­шении.

Пос­ле ухо­да гос­тей, Вла­димир по­гово­рил с каж­дой из сес­тер по от­дель­нос­ти. Выс­лу­шав ку­чу ра­дос­тных на­дежд, вздо­хов и ком­пли­мен­тов в ад­рес бу­дуще­го му­жа, он ушел в свой ка­бинет, приг­ла­сив Ма­рию для серь­ез­но­го раз­го­вора.

— Гос­по­ди, что же Вы мне по­сове­това­ли! — не­году­юще вос­клик­нул он, как толь­ко сес­тра по­каза­лась на по­роге и зак­ры­ла за со­бой дверь.

— Что слу­чилось? По­чему Вы кри­чите? Ус­по­кой­тесь и ска­жите, что мог­ло слу­чить­ся.

Вла­димир из­ме­рил боль­ши­ми ша­гами ком­на­ту и, по­вер­нувшись, ко­рот­ко ска­зал:

— Они обе влю­бились.

Ма­рия об­легчен­но вздох­ну­ла.

— То­же мне го­ре! Это же за­меча­тель­но! Мож­но толь­ко по­радо­вать­ся за них. Вот я, нап­ри­мер, ни­чего не ис­пы­тыва­ла к сво­ему му­жу до сва…

Но Вла­димир не дал сес­тре до­гово­рить:

— Они влю­бились в од­но­го муж­чи­ну!! По­нима­ете Вы это? В од­но­го! Обе!

Ма­рия как сто­яла, так и се­ла, бла­го око­ло две­ри сто­ял стул. Блед­ность раз­ли­лась по ее ли­цу, и она про­шеп­та­ла не­пос­лушны­ми гу­бами:

— Это­го не мо­жет быть… Вы уве­рены? Мо­жет это до­сад­ное не­дора­зуме­ние? — но пос­мотрев на мрач­ное и ка­кое-то опус­то­шен­ное ли­цо бра­та, она за­мол­ча­ла.

— Нуж­но что-то де­лать, — ре­шитель­но ска­зал Вла­димир. — Ни Та­ня, ни Ли­за по­ка не зна­ют о вы­боре друг дру­га. Я не раз­ре­шил им 

ви­деть­ся. Ду­мал сна­чала по­гово­рить с Ва­ми, что­бы вмес­те при­нять ка­кое-ни­будь ре­шение. Хо­тя… Ка­кое ре­шение мы мо­жем при­нять? Ведь я по­обе­щал им вче­ра, что пос­ле се­год­няшней встре­чи с юно­шами у каж­дой из них бу­дет же­них. А те­перь… Что те­перь де­лать? Ведь не мо­гу же я ра­зор­вать это­го нес­час­тно­го по­полам!

Пос­ле не­боль­шой па­узы он про­дол­жил:

— Мо­жет, ска­зать де­воч­кам, что он на­шел се­бе дру­гую, у­ехал, умер, в кон­це кон­цов! Ведь ес­ли я от­дам за не­го од­ну из сес­тер, дру­гая бу­дет нес­час­тна, а мо­жет и то­го ху­же, они пе­рес­та­нут об­щать­ся. А это­го нель­зя до­пус­тить! Ну, что же мне де­лать?!

Он пос­мотрел в пол­ные слез гла­за Ма­рии, ища от­ве­та на свой воп­рос. Она в за­дум­чи­вос­ти те­реби­ла край сво­его шел­ко­вого платья и мол­ча гло­тала сле­зы. На­конец, она вста­ла со сту­ла и по­дош­ла к бра­ту. Об­няв его за пле­чи, она про­гово­рила:

— Прос­ти­те ме­ня, Во­лодя, что я за­вари­ла эту ка­шу. Как зо­вут это­го мо­лодо­го че­лове­ка?

— Ми­ха­ил Во­ротов — дво­рянин из бо­гатой, ува­жа­емой семьи.

Ма­рия кив­ну­ла и про­дол­жи­ла:

— Я по­нимаю, что это ре­шение очень труд­ное, но его не­об­хо­димо сде­лать. Мо­жет, ког­да-ни­будь, мы по­жале­ем об этом, а мо­жет и на­обо­рот. На все во­ля Божья. У Ли­зы еще есть па­ра лет, за ко­торые мы смо­жем най­ти ей дос­той­но­го суп­ру­га, а вот у Та­ни вре­мени го­раз­до мень­ше.

— Вы пред­ла­га­ете вы­дать за это­го Во­рото­ва Та­ню? Но что бу­дет с Ли­зой? Как мы ей все объ­яс­ним?

— Пре­дос­тавь­те это мне. Я пос­та­ра­юсь убе­дить де­воч­ку, что ей все же ра­нова­то за­муж. Ду­маю, она ме­ня пос­лу­ша­ет и ус­по­ко­ит­ся.