Счастливый день

ГЛА­ВА 10

Счас­тли­вый день

В один из дол­гождан­ных при­ез­дов ро­дите­лей, с ни­ми ока­зал­ся не­ожи­дан­ный спут­ник. Я вы­бежа­ла во двор, что­бы об­нять ма­му и от­ца, ког­да уви­дела его. От не­ожи­дан­ности я сде­лала ре­веранс, но прис­мотрев­шись, уз­на­ла в вы­соком кра­сивом мо­лодом че­лове­ке, оде­том в во­ен­ную фор­му, Ан­дрея. Мое сер­дце под­сту­пило к гор­лу, за­тем упа­ло ку­да-то вниз, а вер­нувшись на свое мес­то, ста­ло так сту­чать, что мне ка­залось, все слы­шали этот ог­лу­шитель­ный стук. Ан­дрей не сво­дил с ме­ня глаз. Впер­вые в жиз­ни я сму­тилась и по­чувс­тво­вала, как ру­мянец за­лива­ет мои ще­ки, но глаз не опус­ти­ла. Прер­вал ти­шину мой отец.

— Здравс­твуй, ми­лая Мар­га­рита! Се­год­ня мы при­вез­ли к те­бе гос­тя, ко­торый уже пол­го­да об­би­ва­ет по­рог на­шей усадь­бы. Ну, мо­лодой че­ловек, Вам сло­во.

Ан­дрей взгля­нул на от­ца, кив­нул и вновь пос­мотрел на ме­ня. В его взгля­де бы­ло что-то та­кое за­вора­жива­юще-при­тяга­тель­ное, что у ме­ня зак­ру­жилась го­лова, и пе­ресох­ло во рту. Мы не ви­делись че­тыре го­да, но на­ши пись­ма поз­во­ляли нам раз­го­вари­вать так час­то, буд­то эти го­ды мы и не рас­ста­вались.

— Су­дары­ня, — на­чал Ан­дрей офи­ци­аль­но, хо­тя в пись­мах ина­че, как «ми­лая моя Мар­го», ме­ня и не на­зывал, — Вы, на­вер­ное, удив­ле­ны, уви­дев ме­ня здесь. — Он пе­ревел ды­хание и про­дол­жил: — Пос­та­ра­юсь объ­яс­нить цель мо­его при­ез­да ко­рот­ко. Хо­тя вряд ли по­лучит­ся, — до­бавил он ти­ше.

— Ну, же, не стес­няй­тесь, во­ен­но­му че­лове­ку это не идет, — пос­та­рал­ся под­бодрить его отец.

— Про­шу ме­ня прос­тить, пос­та­ра­юсь по су­щес­тву все из­ло­жить. Ваш отец, су­дары­ня, опо­вещен мной о на­шей с Ва­ми пе­репис­ке.

Я ок­ругли­ла от удив­ле­ния гла­за. Как, ме­ня за это еще не от­чи­тали? Бо­лее пре­досу­дитель­ны­ми мог­ли быть толь­ко встре­чи. А как же Ли­за? Что он со­об­щил о ней? Но отец бла­гос­клон­но смот­рел на ме­ня и Ан­дрея и мол­чал, пре­дос­тавляя то­му пра­во объ­яс­нить­ся.

— Я со­об­щил Ва­шему от­цу, что из­на­чаль­но при­чиной на­шей пе­репис­ки бы­ла кни­га, про­читан­ная Ва­ми в биб­ли­оте­ке мо­его от­ца. — Ан­дрей мно­гоз­на­читель­но пос­мотрел на ме­ня и про­дол­жил: — Не мо­гу су­дить о том, ка­кое впе­чат­ле­ние про­из­во­дили на Вас мои пись­ма, но Ва­ши, су­дары­ня, зас­тавля­ли мое сер­дце бить­ся ча­ще. Я с не­тер­пе­ни­ем ждал Ва­шего от­ве­та, не пе­рес­та­вая на­де­ять­ся на на­шу ско­рую встре­чу. Пос­ледние нес­коль­ко ме­сяцев я, как уже со­об­щил Вам Ваш ба­тюш­ка, вся­чес­ки ста­рал­ся уго­ворить Ва­ших род­ных поз­во­лить мне уви­деть­ся с Ва­ми. К со­жале­нию, мой отец не смог при­сутс­тво­вать се­год­ня здесь, по­это­му я все ска­жу сам. — Он еще раз глу­боко вздох­нул и вы­палил: — И вот я здесь пе­ред Ва­ми и Ва­шими ро­дите­лями про­шу Вас стать мо­ей же­ной.

Я мед­ленно се­ла на ска­мей­ку и па­ру раз мор­гнув, не­до­уме­ва­юще пос­мотре­ла сна­чала на ро­дите­лей, а за­тем на Ан­дрея. Ма­ма улыб­ну­лась и про­мок­ну­ла кру­жев­ным плат­ком сле­зин­ку, отец обод­ря­юще пос­мотрел на ме­ня. Ан­дрей же смот­рел на ме­ня с та­кой на­деж­дой и неж­ностью, что ши­рокая улыб­ка са­ма по­яви­лась на мо­ем ли­це. Я, за­быв на мгно­вение обо всех ма­нерах, вско­чила со скамьи и бро­силась в объ­ятья ма­мы. Че­рез се­кун­ду, я уже сто­яла, чин­но поп­равляя из­мя­тое платье и пря­ча счас­тли­вые гла­за, и ста­ралась ус­по­ко­ить рву­ще­еся на­ружу сер­дце.

Отец по­дошел ко мне, при­об­нял за пле­чи и ска­зал:

— Ви­жу, ми­лая, те­бе по ду­ше наш с ма­мой вы­бор, ведь мы зна­ли, для че­го он хо­чет встре­тить­ся с то­бой, и пол­ностью одоб­ри­ли его ре­шение. Но, ко­неч­но, со свадь­бой то­ропить­ся не сле­ду­ет, ведь те­бе толь­ко шес­тнад­цать, да и обу­чение свое ты не за­кон­чи­ла. Я до­говорюсь, что­бы те­бе сок­ра­тили пе­ри­од тво­его здесь на­хож­де­ния на год. А там и по­гово­рим.

— Зна­чит, я те­перь не­вес­та? — про­шеп­та­ла я, са­ма не ве­ря в то, что ска­зала.

— Да, ми­лая Мар… су­дары­ня, — поп­ра­вил се­бя Ан­дрей, по­дой­дя поб­ли­же, — те­перь Вы моя не­вес­та.

Он пок­ло­нил­ся и, взяв мою ру­ку в свою теп­лую, нем­но­го шер­ша­вую ла­донь, лег­ко кос­нулся гу­бами. Ме­ня слов­но прон­зи­ли мил­ли­он ма­лень­ких иго­лок. Ан­дрей, буд­то по­чувс­тво­вав то же са­мое, вздрог­нул и пос­мотрел на ме­ня. Не знаю, сколь­ко длил­ся этот взгляд, мо­жет се­кун­ду, а мо­жет и веч­ность, но в этот миг я по­няла, что пе­редо мной тот единс­твен­ный че­ловек, с ко­торым я го­това про­жить всю свою жизнь. Ан­дрей дос­тал из наг­рудно­го кар­ма­на ма­лень­кое блес­тя­щее ко­леч­ко с крас­ным кам­нем и, опус­тившись пе­редо мной на ко­лени, одел его на про­тяну­тую к не­му дро­жащую ру­ку.

Окон­ча­тель­но приш­ла в се­бя я толь­ко ког­да ро­дите­ли и Ан­дрей у­еха­ли. Весь день я пор­ха­ла слов­но ба­боч­ка, прак­ти­чес­ки не слы­ша ни­чего вок­руг, за что и поп­ла­тилась.

На­вер­ня­ка в лю­бом мес­те, где обу­ча­ют и вос­пи­тыва­ют де­виц, есть осо­бая клас­сная да­ма, счи­та­ющая се­бя са­мой доб­ро­детель­ной и луч­шей во всем, о чем мож­но толь­ко меч­тать. Вот и в пан­си­оне, где я жи­ла, ко­неч­но, бы­ла та­кая. Воз­раст ее оп­ре­делить бы­ло не­воз­можно. Иног­да ка­залось, что она не име­ет его во­об­ще. Ху­дая и тон­кая ее фи­гура, оде­тая в чер­ные одеж­ды, нез­ри­мо при­сутс­тво­вала вез­де и всю­ду. Мор­щи­нис­тая жел­то­ватая ко­жа в мел­ких тем­ных пят­нах об­тя­гива­ла вы­сокие ску­лы и крюч­ко­ватый длин­ный нос. Ма­лень­кие чер­ные глаз­ки, ка­залось, про­жига­ли из-под круг­лых оч­ков нас­квозь. В об­щем, ли­цез­реть эту да­му со­вер­шенно не хо­телось, по­это­му вос­пи­тан­ни­цы ста­рались вес­ти се­бя ти­хо в от­ве­ден­ные для до­суга ча­сы, лишь бы не прив­ле­кать из­лишним шу­мом к се­бе вни­мания Ли­дии Пет­ровны. Та же ста­ралась вни­кать во все под­ряд и, ко­неч­но, всег­да на­ходи­ла де­вицу, ко­торую сто­ило на­казать за не­пос­лу­шание. В этот счас­тли­вый для ме­ня день, этой де­вицей ока­залась я. На ка­кой-то воп­рос су­ровой да­мы я не в сос­то­янии бы­ла от­ве­тить, слиш­ком да­леко на­ходи­лись тог­да мои мыс­ли. Де­воч­ки-со­сед­ки очень ис­пу­гались, уви­дев по­серев­шее от злос­ти ли­цо Ли­дии Пет­ровны, ког­да я прос­то про­иг­но­риро­вала ее. Схва­тив ме­ня за ру­ку и, нес­мотря на мои сла­бые по­пыт­ки соп­ро­тив­ле­ния, она по­тащи­ла ме­ня по ко­ридо­ру в мес­то за­точе­ния строп­ти­вых де­виц. Это бы­ла ма­лень­кая гряз­ная ком­натка с од­ним ок­ном, очень на­поми­нав­шая мне чер­дак на­шей усадь­бы. Все де­воч­ки очень бо­ялись ос­та­вать­ся там, но мне не бы­ло страш­но, ведь столь­ко хо­роших вос­по­мина­ний при­ходи­ло мне в го­лову, ког­да пред­став­ля­лось, что я вновь ма­лень­кая де­воч­ка, ко­торую отец зак­рыл на чер­да­ке. Имен­но в ту ночь я впер­вые уви­дела Ли­зу, и жизнь моя так кру­то из­ме­нилась.

Единс­твен­ное, что ме­ня со­вер­шенно не ус­тра­ива­ло в этом мес­те, это пол­ное от­сутс­твие хоть ка­кой-то ме­бели. При­ходи­ло ло­жить­ся на гряз­ный пол и, вгля­дыва­ясь в звез­ды че­рез ма­лень­кое ок­но, меч­тать. Но в этот раз мои меч­ты бы­ли прер­ва­ны по­явив­шимся в ок­не блед­ным ли­цом с пе­чаль­ной улыб­кой. Ли­за вновь приш­ла ко мне.

Выс­лу­шав все, что слу­чилось со мной, она сна­чала по­радо­валась за ме­ня, а за­тем, блес­нув злым огонь­ком в гла­зах, ска­зала, зло­рад­но ус­мехнув­шись:

— Как ты ду­ма­ешь, до­рогая, эта ста­рая кры­са бо­ит­ся при­виде­ний?

Я пос­мотре­ла на Ли­зу и рас­плы­лась в улыб­ке. Что мог­ло быть луч­ше, чем про­учить су­ровую да­му, зас­та­вив ее на ми­нут­ку сбро­сить всю свою спесь и по­виз­жать как ма­ло­об­ра­зован­ная де­вица?

Дверь, ес­тес­твен­но бы­ла зак­ры­та на ключ, но что та­кое ключ про­тив приз­ра­ка? Вый­дя из за­точе­ния, мы прок­ра­лись в мою ком­на­ту. Бла­го бы­ла уже поз­дняя ночь, по­это­му все вос­пи­тан­ни­цы креп­ко спа­ли. Взяв нес­коль­ко сво­их ве­щей, я на­ряди­ла ими боль­шую ста­рую ве­шал­ку с ли­тыми руч­ка­ми для шляп. С тру­дом ее под­няв, я выш­ла в ко­ридор. Ком­на­та Ли­дии Пет­ровны бы­ла пос­ледней. Там ме­ня уже жда­ла Ли­за. Ис­чезнув в глу­бине одежд, она при­под­ня­ла ве­шал­ку и ти­хо пос­ту­чала од­ной из ру­чек в дверь. Я бла­гора­зум­но ныр­ну­ла за спа­ситель­ный цве­ток, так на­деж­но пря­тав­ший ме­ня. Дверь со скри­пом от­во­рилась и на по­роге по­яви­лась да­ма. Спро­сонок она выг­ля­дела еще ужас­нее, чем обыч­но. Се­дые во­лосы, всег­да уло­жен­ные в стро­гий ту­гой пу­чок, тор­ча­ли клочь­ями во все сто­роны; ноч­ная со­роч­ка, в ко­торую мог­ли по­мес­тить­ся нес­коль­ко до­воль­но пыш­ных дам, бол­та­лась на кос­тля­вой фи­гуре да­мы так же, как и одеж­да на ве­шал­ке, «при­шед­шей» к ней в гос­ти. Да­ма опе­шила, уви­дев за дверью неч­то стран­ное.

— Кто Вы, и как пос­ме­ли раз­бу­дить ме­ня? — су­рово спро­сила она.

Ли­за ре­шила не жа­леть хо­зяй­ку ком­на­ты и мстить ей вов­сю. Сна­чала мед­ленно при­под­ня­лась шляп­ка, вен­чавшая ве­шал­ку. От­ту­да по­яви­лась длин­ная бе­лая по­луп­розрач­ная ру­ка. Она под­ня­ла шля­пу, по­казы­вая, что под ней ни­чего боль­ше нет. За­тем ве­шал­ка, плав­но по­качи­ва­ясь, проп­лы­ла ми­мо да­мы в ком­на­ту, от­тол­кнув ее в угол. Ли­дия Пет­ровна, слов­но ме­шок с кос­тя­ми, рух­ну­ла на пол. Из-за цвет­ка мне дос­та­точ­но пло­хо вид­но бы­ло все про­ис­хо­дящее, а я не хо­тела ни­чего про­пус­тить, по­это­му на ко­ленях под­пол­зла поб­ли­же и ус­тро­илась у про­тиво­полож­ной сте­ны. Те­перь об­зор был ве­лико­леп­ным. Да­ма за­билась под стол и дос­та­точ­но гром­ко ика­ла, что со­вер­шенно не по­доба­ло ее по­ложе­нию в пан­си­оне. Ли­за же раз­вле­калась, как мог­ла. Ве­шал­ка при­об­ре­ла мно­жес­тво рук, каж­дая из ко­торых ма­нила да­му вы­пол­зти из сво­его ук­ры­тия и по­дой­ти поб­ли­же для зна­комс­тва. Но все бы­ло нап­расно. Да­ма под­вы­вала, слов­но боль­ная со­бака, и не ше­вели­лась. Ве­шал­ка сде­лала еще нес­коль­ко кру­гов по ком­на­те и ос­та­нови­лась воз­ле от­кры­того ок­на. С ду­шераз­ди­ра­ющим воп­лем она бро­силась вниз. Да­ма за­тих­ла. На­вер­ня­ка, она ду­мала, что кош­мар за­кон­чился, но на вся­кий слу­чай, что­бы прос­нуть­ся, силь­но щи­пала се­бя за но­гу, не по­мещав­шу­юся под стол и тор­чавшую, слов­но вы­сох­шая вет­ка. Но все толь­ко на­чина­лось. Ве­шал­ка со свис­том вер­ну­лась об­ратно, пос­то­яла на ок­не и, спрыг­нув, ста­ла мед­ленно приб­ли­жать­ся к сто­лу. Но­га все же спря­талась под сто­лом, и он стал тряс­тись так, что сто­яв­ший в ва­зе за­сох­ший бу­кет ро­машек, по­тихонь­ку спол­зал к краю. Ве­шал­ка взя­ла длин­ным ру­кавом бу­кет и, упав на пол, про­тяну­ла цве­ты за­мер­шей и поч­ти не ды­шав­шей да­ме, со сло­вами:

— Да­рю, су­дары­ня!

Ви­димо это­го бы­ло дос­та­точ­но для то­го, что­бы стро­гая над­менная ста­рая да­ма, схва­тив по­дол сво­ей не­объ­ят­ной ру­баш­ки, виз­жа на весь пан­си­он, вих­рем нес­лась по ко­ридо­ру, сби­вая на сво­ем пу­ти стулья, сто­ящие вдоль стен.

Мы с Ли­зой не ста­ли до­жидать­ся, по­ка она пе­ребу­дит всех. Я вер­ну­лась в мес­то сво­его за­точе­ния, что­бы от ду­ши пос­ме­ять­ся, а Ли­за, че­рез от­кры­тое ок­но, по­ложи­ла не мес­то все взя­тые на­ми ве­щи и при­со­еди­нилась ко мне.