Встреча

ГЛА­ВА 3

Встре­ча

Дол­гое вре­мя Вла­димир был бе­зуте­шен. Ма­рия, ви­нив­шая се­бя в смер­ти де­вушек, осу­нулась и ста­ла по­хожа на блед­ную тень. Нес­мотря на это, она все же вся­чес­ки пы­талась раз­влечь бра­та, но ни скач­ки, ни охо­та, ни по­сеще­ние выс­ше­го об­щес­тва не мог­ли выр­вать его из хо­лод­ных лип­ких лап тос­ки. Ощу­щая и свою ви­ну в про­изо­шед­ших нес­часть­ях, Вла­димир не пе­рес­та­вал за­нимать­ся са­моби­чева­ни­ем. Ма­рия упо­вала на Бо­га, каж­дый день по­сещая цер­ковь и мо­лясь.

Но вре­мя спо­соб­но вы­лечить лю­бую, да­же са­мую тя­желую и кро­вото­чащую ра­ну. А иног­да это­му по­мога­ет и слу­чай.

Че­рез два го­да пос­ле тра­гичес­кой ги­бели сес­тер Вла­димир объ­ез­жал свои пас­тби­ща и нат­кнул­ся на ка­рету со сло­ман­ным ко­лесом, пе­рего­родив­шую до­рогу к го­роду. Спе­шив­шись с ло­шади, он приб­ли­зил­ся к ка­рете, что­бы ока­зать по­силь­ную по­мощь пас­са­жирам, один из ко­торых бе­гал вок­руг ка­реты и охал.

— Я рад Вас при­ветс­тво­вать, су­дарь! — об­ра­тил­ся Вла­димир к пол­но­му муж­чи­не.

Тот ог­ля­нул­ся на по­дошед­ше­го и рас­кла­нял­ся в при­ветс­твии.

— Мо­гу я Вам чем-то по­мочь? — про­дол­жил Вла­димир.

— Да, ми­лос­ти­вый су­дарь, бла­года­рю Вас от всей ду­ши! — вос­клик­нул об­ра­дован­ный тол­стяк. — Про­шу Вас по­мочь мо­им же­не и до­чери, ко­торые не мо­гут вый­ти из нак­ре­нив­шей­ся ка­реты, так как бо­ят­ся, что та сов­сем оп­ро­кинет­ся и при­давит их.

От­крыв двер­цу, Вла­димир нат­кнул­ся на два ог­ромных ис­пу­ган­ных гла­за фи­ал­ко­вого цве­та. Об­ла­датель­ни­цей прек­расных глаз бы­ла мо­лодая кра­сивая де­вуш­ка, ис­пу­ган­но при­жав­ша­яся к сво­ей ма­тери. Жен­щи­на с лю­бопытс­твом раз­гля­дыва­ла по­явив­ше­гося в двер­ном про­еме мо­лодо­го муж­чи­ну.

— Доб­рый день, су­дары­ни! — на­рушил мол­ча­ние Вла­димир. — Про­шу про­щения, ес­ли на­пугал вас сво­им вне­зап­ным по­яв­ле­ни­ем. Поз­воль­те вам по­мочь.

— Доб­рый день, су­дарь! — в од­ни го­лос ска­зали обе плен­ни­цы ка­реты.

Вла­димир про­тянул ру­ку де­вуш­ке, си­дев­шей бли­же к вы­ходу. Де­вуш­ка ог­ля­нулась на мать, по­лучи­ла ут­верди­тель­ный ки­вок го­ловой и роб­ко про­тяну­ла тон­кую ру­ку, об­тя­нутую кру­жев­ной пер­чаткой. Вла­димир при­кос­нулся к тон­ко­му теп­ло­му кру­жеву и по­чувс­тво­вал не­ведо­мое до тех пор чувс­тво, ког­да все те­ло на­пол­ня­ет не­объ­яс­ни­мая лег­кость, а го­лова на­чина­ет слег­ка кру­жить­ся. От не­ожи­дан­ности он по­кач­нулся, а де­вуш­ка схва­тила его за ру­ку, что­бы он не упал.

— Прос­ти­те, су­дарь, — она от­дерну­ла свою ру­ку, — но мне ка­жет­ся, что Вам по­мощь то­же не по­меша­ет.

Ее лег­кая улыб­ка зас­та­вила его пок­раснеть до кор­ней во­лос.

Выб­равшись из ка­реты, жен­щи­на при­нялась бла­года­рить сво­его спа­сите­ля, пол­ный муж­чи­на так же не от­ста­вал, осы­пая его лю­без­ностя­ми. По­дос­певшие пас­ту­хи по­чини­ли ко­лесо у ка­реты, и оде­ли его на ось.

Вла­димир, бу­дучи гос­тепри­им­ным хо­зя­ином, пред­ло­жил муж­чи­не и его спут­ни­цам от­дохнуть и по­обе­дать в его усадь­бе. Дол­го уго­вари­вать не приш­лось. Пос­ле не­боль­шой эк­скур­сии по вла­дени­ям Вла­дими­ра все подъ­еха­ли к ве­личес­твен­ной усадь­бе.

За обе­дом вы­яс­ни­лось, что гос­ти едут в дом к сво­ему даль­не­му родс­твен­ни­ку, где по дав­ней до­гово­рен­ности, дол­жно прой­ти сва­товс­тво их до­чери Ека­тери­ны. При этом раз­го­воре де­вуш­ка по­ник­ла и на ее ли­це от­ра­зилась та­кая пе­чаль, что Вла­димир боль­ше не смог вес­ти свет­скую бе­седу. Он рез­ко встал и, обой­дя обе­ден­ный стол, ос­та­новил­ся око­ло муж­чи­ны, пред­ста­вив­ше­гося Пет­ром Ве­ни­ами­нови­чем.

— Прос­ти­те ме­ня за дер­зость, Петр Ве­ни­ами­нович, ко­неч­но, мы с Ва­ми ма­ло зна­комы, но я про­шу Вас ни­куда не ез­дить.

— Объ­яс­ни­тесь, су­дарь! — бро­ви Пет­ра Ве­ни­ами­нови­ча по­лез­ли на лоб.

— Все, что у ме­ня есть во вла­дени­ях, Вы се­год­ня ви­дели. Я не бе­ден, по­это­му мо­гу пред­ло­жить сво­ей бу­дущей же­не дос­той­ную жизнь. Но де­вуш­ки, за­няв­шей мес­то в мо­ем сер­дце, я не встре­чал. До се­год­няшне­го дня.

Вла­димир мно­гоз­на­читель­но пос­мотрел на Ека­тери­ну, за­лив­шу­юся при этих сло­вах лег­ким ру­мян­цем. Она удив­ленно пос­мотре­ла на Вла­дими­ра и, встре­тив его пря­мой взгляд, опус­ти­ла рес­ни­цы.

— Вы что же, су­дарь, про­сите ру­ки мо­ей до­чери?! — удив­ленно вос­клик­нул Петр Ве­ни­ами­нович, пок­рывший­ся ис­па­риной.

— Имен­но так, су­дарь! — твер­до от­ве­тил Вла­димир и, спох­ва­тив­шись, про­дол­жил: — Ес­ли, ко­неч­но, я не про­тивен Ва­шей до­чери.

Ека­тери­на под­ня­ла гла­за и с бла­годар­ностью пос­мотре­ла на Вла­дими­ра. Улыб­ка оза­рила ее ру­мяное ли­чико.

— Но, поз­воль­те, — на­чал отец де­вуш­ки, — во-пер­вых, я свя­зан обе­щани­ем сво­ему родс­твен­ни­ку от­дать свою дочь за его сы­на, а во-вто­рых, су­дарь, я не мо­гу пред­ло­жить Вам боль­шо­го при­дан­но­го за Ка­тень­кой.

— Мне ни­чего и не нуж­но, су­дарь. Ес­ли Ва­ша дочь бу­дет всег­да со мной ря­дом, я бу­ду са­мым бо­гатым че­лове­ком в ми­ре!

Мать Ека­тери­ны при та­ких сло­вах прос­ле­зилась и про­мок­ну­ла гла­за плат­ком.

Петр Ве­ни­ами­нович тя­жело за­дышал, уси­лен­но об­ду­мывая все вы­шес­ка­зан­ное. Его взгляд упал на дочь, и он впер­вые за пос­леднее вре­мя уви­дел улыб­ку на ее ли­це. Эта улыб­ка бы­ла лег­кой и стес­ни­тель­ной, но она яс­но по­казы­вала, что этот мо­лодой че­ловек, взяв­ший­ся из ни­от­ку­да, пот­ре­вожил неж­ное де­вичье сер­дце. Это­го бы­ло впол­не дос­та­точ­но, что­бы отец при­нял пра­виль­ное ре­шение.

Че­рез два ме­сяца в цер­кви, рас­по­ложен­ной не­пода­леку от усадь­бы, гром­ко зво­нили ко­локо­ла, воз­ве­щая о свадь­бе Вла­дими­ра Стрель­ни­кова и Ека­тери­ны Мо­розо­вой. Ма­рия впер­вые пос­ле смер­ти сес­тер на­дела свет­лое платье и улы­балась, гля­дя на счас­тли­вую па­ру.

Че­рез год пос­ле свадь­бы у мо­лодых ро­дилась дочь Мар­га­рита. Ра­дос­ти в до­ме не бы­ло пре­дела. Ка­залось, что вся усадь­ба на­пол­ни­лась му­зыкой. Вла­димир и Ека­тери­на ни на шаг не от­хо­дили от до­чур­ки.

Ког­да Мар­га­рита под­росла, ей на­няли луч­шую в ок­ру­ге гу­вер­нан­тку, что­бы та обу­чила де­воч­ку все­му, что по­ложе­но бы­ло знать: чте­нию и пись­му, инос­тран­ным язы­кам, ге­ог­ра­фии, ариф­ме­тике, иг­ре на му­зыкаль­ных инс­тру­мен­тах и жи­вопи­си. Но де­воч­ка без осо­бой охо­ты за­нима­лась с по­жилой да­мой, по­тому что ее ма­нили та­инс­твен­ные ук­ромные угол­ки в са­ду, под­земная пе­щера с род­ни­ком за са­дом, от­го­рожен­ная от лю­бопыт­ных глаз, тем­ный лес, сто­нущий от по­рывов силь­но­го вет­ра. Все, что на­ходи­лось под стро­гим зап­ре­том, тя­нуло Мар­га­риту со страш­ной не­ведо­мой си­лой. В пол уха слу­шая нуд­ные нас­та­витель­ные ре­чи гу­вер­нан­тки, она пред­став­ля­ла се­бя на боль­шом де­ревян­ном ко­раб­ле. Вот ка­питан Мар­го от­да­ет при­казы мо­рякам, а они бес­пре­кос­ловно ей под­чи­ня­ют­ся. А как она лю­била, в тай­не от ро­дите­лей, сдер­ги­вать та­кое не­удоб­ное и не­навис­тное платье, вып­ры­гивать из ок­на на неп­ри­мятую влаж­ную от ро­сы тра­ву и со­вер­шать кру­гос­ветные пу­тешес­твия, пусть они и ог­ра­ничи­вались вы­соким за­бором вок­руг до­ма.

Иног­да в гос­ти к ро­дите­лям при­ез­жа­ли их друзья. С со­бой они при­вози­ли двух сво­их до­черей и дол­го­вязо­го сы­на. Мар­га­рита в пер­вый их ви­зит чес­тно пы­талась под­ру­жить­ся с де­воч­ка­ми, но те бы­ли слиш­ком за­нос­чи­вы, а иг­ры Мар­га­риты при­води­ли их прос­то в ужас. Ни раз­гля­дыва­ние в са­довом пру­ду го­ловас­ти­ков, ни ла­занье по де­ревь­ям, ни да­же дрес­си­ров­ка ма­лень­ких по­росят в хле­ву не при­води­ла их в вос­торг. Де­воч­ки не­ис­то­во виз­жа­ли и де­лали вид, что вот-вот рух­нут в об­мо­рок, а их бра­тец пос­то­ян­но кри­вил та­кие гри­масы, что бы­ло не­яс­но, с ка­ким же ли­цом он все-та­ки ро­дил­ся. Яс­но бы­ло од­но — дру­жить с Мар­га­ритой, или хо­тя бы де­лать доб­ро­жела­тель­ный вид, гос­ти на­от­рез от­ка­зыва­лись. По­это­му каж­дый их при­езд вы­зывал у де­воч­ки но­ющую зуб­ную боль. В эти ча­сы у Мар­га­риты бы­ло толь­ко од­но же­лание — спря­тать­ся по­даль­ше ото всех.