Ночной разговор
ГЛАВА 17
Ночной разговор
Следуя советам Лизы, я на следующее утро послала Василию приглашение совершить со мной прогулку по саду. Естественно, он не отказался.
Как только я вывезла детей на колясках в сад, Василий тут же принялся осыпать всевозможными комплиментами меня и моих малышей. Не знаю почему, но тогда его лесть напоминала мне ухищрения змеи, гипнотизирующей свою жертву.
— Василий, расскажите мне о себе, пожалуйста, — попросила я, чтобы хоть как-то завязать разговор.
— О себе? — Василий как-то напрягся. — Ну что же Вам рассказать, сударыня? Боюсь, что моя жизнь слишком скучна и однообразна.
— Как Вы можете так говорить? У каждого есть что-нибудь интересное, иначе жизнь прожита зря.
— Конечно, — спохватился Василий, — Вы правы, сударыня. Я родился и вырос в большом доме среди многочисленных братьев и сестер. Все сестры благополучно вышли замуж, братья обзавелись женами, один я все искал прекрасную девушку, достойную стать моей женой. По воли случая, я встретил Вас, тем самым исполнил предсмертную волю друга, а заодно и закончил свои поиски. Я думаю, что Вы станете замечательной женой. А через несколько лет наш дом будет наполнен детским смехом, тем более что начало уже положено, — он с улыбкой посмотрел на спящих малышей. — Дети моего лучшего друга станут моими детьми.
На минуту я даже поверила его красноречивым словам. Василий взял меня за руку и, не отводя горящих глаз от моего лица, поцеловал кончики моих пальцев. Вдруг я услышала легкий шорох за спиной. Обернувшись, я увидела, как чья-то тень мелькнула за деревьями и исчезла за забором.
— Кто там? Вы видели, Василий? — спросила я с тревогой, отнимая руку.
— Где, сударыня? Я ничего не видел.
Конечно, куда ж ему увидеть. Он был слишком занят моим обольщением, расцеловывая мои пальцы.
Немного успокоившись, я продолжила свой допрос:
— Расскажите, как Вы познакомились с Андреем.
Василий немного замялся:
— О, это было так давно. Мы вместе обучались стрельбе, затем тренировались в езде на лошади, где он впервые спас мне жизнь, вытащив из-под копыт лошади, когда я выпал из седла. Так и познакомились. Он всегда и во всем мне помогал. Второй раз он вынес меня с поля боя, раненного в плечо. Я потерял сознание от боли, а он на себе донес меня до госпиталя. Если бы не он, то не стоять бы мне сейчас перед Вами, сударыня, не смотреть в Ваши прекрасные глаза, не вдыхать Ваш завораживающий аромат.
Он придвинулся ко мне так близко, что я вдохнула резкий запах его духов. Все в нем, даже этот запах, вызывали у меня только головную боль и отвращение. Василий же, видя мое бездействие по поводу его приближения, совсем осмелел. Он рывком обнял меня за талию и попытался поцеловать. Я вскрикнула и стала его отталкивать. Но слишком крепки были его объятия. От моего крика проснулась Катенька, огласив весь сад оглушительным криком. Следом за ней открыл глаза и сыночек. Двойной крик заставил Василия отпустить меня. Я схватила коляски и пошла к дому. Василий плелся следом, как побитая собака. Он явно понимал, что просчитался на мой счет. Его уловки на меня не действовали, поэтому он решил изменить тактику, подбираясь ко мне со стороны моих родственниц.
За обедом он, как ни в чем не бывало, шутил, осыпал всех присутствующих комплиментами и снова рассказывал о своих неисчислимых воинских подвигах. Я, сославшись на головную боль, которая на самом деле разыгралась не на шутку, поднялась к себе в комнату. Мой уход только развеселил оставшуюся компанию, потому что я часто слышала веселый смех дам. Мой жених явно пришелся по душе маме и тете Марии. Мне же совершенно не хотелось впускать в свою жизнь этого наглого шута.
Все решилось совершенно неожиданно. Ночью меня разбудила Лиза. Призывая к молчанию, она поманила меня за собой. Пройдя по коридору, я остановилась около комнаты Василия и прислушалась к тихим голосам, доносившимся оттуда. Понимая, что подслушивать неприлично, я все же прислонилась ухом к замочной скважине и отчетливо услышала каждое слово.
— Милый, ну скажи еще раз, что любишь меня, а ну эту молодую барышню, — сказал тихий женский голос.
Раздались звуки поцелуев, а затем голос, принадлежавший хозяину комнаты, ответил:
— Ну, сколько можно тебе повторять, любовь моя, что мне нужна только ты? Разве мог я предположить, что отправляясь за богатым приданным этой испорченной девицы с довеском в виде двух детей, я повстречаю тебя, любимая?
— Но ведь я из простой семьи, а в этом доме лишь прислуга. Как я могла выстоять против твоих ухаживаний и красивых слов? А вдруг, женившись на ней, ты больше не захочешь даже смотреть в мою сторону? — прохныкала женщина.
— Что ты такое говоришь, сокровище мое? Ведь эта женитьба не на этой взбалмошной Маргарите, а на ее очень приличном наследстве. Представляешь, как мы с тобой заживем, когда с моей женушкой случится какое-нибудь несчастье сразу после свадьбы?
— А как же дети?
— Найдем и для них удобное место подальше от нашего безбедного счастья, любовь моя.
Я с трудом сдерживала рвущееся возмущение, но продолжала слушать. Женщина захихикала и спросила:
— Ну, а как же долг твоему товарищу? Андрею, кажется.
— Он мертв, и какое мне до него дело? — Василий тихо засмеялся.
Больше я не могла терпеть. Поблагодарив Лизу, быстрее молнии я побежала к маме. Она должна была поверить моим словам, а доказательство пока еще лежало в кровати этого наглеца.
Вытащив сонную и слабо сопротивляющуюся мать из кровати, я захватила комплект ключей от всех комнат, который всегда лежал в ее столике, и понеслась обратно. Мама с трудом поспевала за мной. Видя ее недоумение моим попыткам подобрать ключ к комнате нашего гостя, я просто ей сказала:
— Поверьте мне, прошу, и откройте эту дверь.
Она повиновалась. Войдя в слабоосвещенную несколькими свечами комнату, мы увидели в одиночестве спящего на кровати Василия. Мама посмотрела на меня взглядом, требующим незамедлительного объяснения моим действиям. Но я только молча подошла к кровати и откинула одеяло. Под ним, скрючившись, лежала Даша, помощница поварихи. Страх отразился на ее лице. Она еще глубже зарылась в подушку Василия, в поисках поддержки. Тот сладко зевнул, потянулся и открыл глаза. Сделав удивленное лицо, он проговорил сонным голосом:
— Дамы? Что вы делаете в моей комнате, позвольте спросить? А Вы кто? — шарахнулся он в сторону от Даши.
Кровать не была рассчитана на двоих человек, поэтому отодвинувшись от девушки, Василий с криком рухнул на пол. Мы дали ему возможность выползти из-под кровати, прежде чем я рассказала маме все, что слышала сегодня ночью от этого человека. С каждой репликой, гнев все больше заливал краской мамино лицо. Выслушав все, она повернулась к Василию, стоящему напротив, и прошипела:
— Я жду от Вас объяснений, сударь.
Василий что-то лепетал в свое оправдание, сваливая всю вину на спрятавшуюся за подушкой Дашу, от чего та громко зарыдала. Мама прервала его причитания и сурово сказала:
— Утром ни Вас, ни этой девушки в моем доме быть не должно. Это понятно?
Тишина была ей ответом. Затем рыдания девушки усилились. Но на это ни я, ни мама уже не обращали внимания. Пригласив меня в свою комнату, мама села на кресло и только тогда я увидела, как она постарела за то время, когда не стало отца. Она призналась мне, что все же надеялась, что этот неожиданный жених станет для меня надежной опорой, какой был мой отец. Мы долго разговаривали. Мама вновь вспоминала о первой встрече со своим мужем, но на этот раз ее рассказ начинался за несколько лет до этого дня. Так я узнала о смертях двух младших сестер во всех подробностях, как об этом рассказывал маме мой отец.