Трудный выбор сделан

ГЛА­ВА 13

Труд­ный вы­бор сде­лан

На сле­ду­ющий день сос­то­ял­ся се­мей­ный со­вет. Те­туш­ка Ма­рия, не ху­же ме­ня, по­теря­ла соз­на­ние, ус­лы­шав но­вость. При­дя в чувс­тво от ню­хатель­ной со­ли, она на­чала при­читать и за­ламы­вать ру­ки. Ма­ма схва­тила ее за пле­чи и нес­коль­ко раз силь­но встрях­ну­ла. Те­тя, не ожи­дав та­кой ре­ак­ции от всег­да спо­кой­ной и зас­тенчи­вой Ека­тери­ны, рез­ко зак­ры­ла рот и толь­ко хло­пала рес­ни­цами, слу­шая ус­по­ко­итель­ные ре­чи ма­мы. Выс­лу­шав все ча­яния по по­воду на­шей даль­ней­шей жиз­ни, она толь­ко скеп­ти­чес­ки хмык­ну­ла.

— Все это, ко­неч­но, пох­валь­но, Ва­ша за­бота о до­чери и о ее по­томс­тве. Но пред­ставь­те се­бе, что бу­дут го­ворить о семье Стрель­ни­ковых во всех кру­гах?! Это же ужас­но! О чем ты ду­мала, Мар­га­рита, ког­да со­вер­ши­ла свой пос­тыдный пос­ту­пок?

Я толь­ко мол­ча­ла, прек­расно по­нимая всех, си­дящих в этой ком­на­те. Но что-ли­бо из­ме­нить бы­ло уже не­воз­можно.

— Я знаю, что нам нуж­но сде­лать, что­бы спас­ти на­шу ре­пута­цию, — ре­шитель­но за­яви­ла те­туш­ка.

Мы обе пос­мотре­ли на нее.

— Нам не­об­хо­димо сроч­но вы­дать Мар­га­риту за­муж и ре­бенок ста­нет за­кон­но­рож­денным.

От осоз­на­ния собс­твен­но­го пре­вос­ходс­тва, те­тя Ма­рия гор­до под­бо­чени­лась и снис­хо­дитель­но улы­балась, не­ся, как она ду­мала, единс­твен­ную свет­лую мысль спа­сения.

Я вско­чила и про­шипе­ла, не за­ботясь о чувс­твах те­ти и о ка­ких-ли­бо ма­нерах:

— Это­го ни­ког­да не бу­дет, слы­шите, ни­ког­да!

С эти­ми сло­вами я выс­ко­чила в ко­ридор и по­бежа­ла в сад. Ти­хий за­рос­ший пруд спо­кой­но при­нимал мои сле­зы, плав­но рас­хо­дящи­еся не­боль­ши­ми кру­гами по по­вер­хнос­ти.

Вер­нувшись толь­ко под ве­чер в свою ком­на­ту, я за­пер­ла дверь и ус­ну­ла в сле­зах.

Сле­ду­ющий день не при­нес ни­чего хо­роше­го. Прос­ну­лась я от то­го, что ме­ня би­ла силь­ная дрожь, бо­лела го­лова и пе­ресох­ло во рту. Кое-как я до­пол­зла до две­ри, что­бы от­ве­тить на нас­той­чи­вый стук. Ма­ма, уви­дев мое сос­то­яние, тут же уло­жила ме­ня об­ратно в пос­тель и пос­ла­ла за док­то­ром. Сле­ду­ющие нес­коль­ко дней я пло­хо пом­ню, пос­то­ян­но вы­ныри­вая из ли­хора­доч­но­го бре­да и воз­вра­ща­ясь в не­го сно­ва. Пом­ню толь­ко, что мне пос­то­ян­но чу­дил­ся Ан­дрей, па­да­ющий с ло­шади и мед­ленно ку­да-то иду­щий, дер­жась за ок­ро­вав­ленное пле­чо. В мо­мен­ты прос­ветле­ния по­яв­ля­лось встре­вожен­ное ли­цо ма­мы, а за­тем все сно­ва кру­жилось и те­рялось во ть­ме.

Че­рез не­делю я прак­ти­чес­ки выз­до­рове­ла и мог­ла не­надол­го вы­ходить в сад. Мыс­ли мои бы­ли од­на ху­же дру­гой. В та­ком мрач­ном нас­тро­ении ме­ня наш­ла ма­ма.

— Ми­лая, как ты се­год­ня се­бя чувс­тву­ешь?

— Спа­сибо, ма­мень­ка, го­раз­до луч­ше. Что Вы ре­шили нас­чет мо­его бу­дуще­го? — за­дала я воп­рос, му­чив­ший ме­ня все ут­ро.

— Зна­ешь, я мно­го ду­мала, и ре­шила сог­ла­сить­ся с тво­ей те­тей. Я по­нимаю, что те­бе труд­но об этом ду­мать, слиш­ком све­жи вос­по­мина­ния об Ан­дрее. Но, до­рогая, о нем так дол­го нет из­вестий. Ес­ли бы он был жив, то все рав­но объ­явил­ся бы, зная, что его ждут род­ные и близ­кие. Но так слу­чилось, и дру­гого не да­но. Та­кова на­ша с то­бой судь­ба — от­да­вать лю­бимых вой­не. — На ее гла­зах по­каза­лись сле­зы. — Те­бе нуж­но про­дол­жать жить даль­ше. Ты мо­лода, кра­сива, и смо­жешь еще быть счас­тли­ва в бра­ке. По­думай о ре­беноч­ке, ес­ли не хо­чешь ду­мать о се­бе и о сво­ей семье. Как он бу­дет жить, пос­то­ян­но чувс­твуя ко­сые взгля­ды и слы­ша злые ре­чи в след? Пожалей его, ведь та­кой судь­бы не по­жела­ешь ни­кому. Пос­та­рай­ся при­нять ре­шение как мож­но быс­трее, ведь вре­мя не на тво­ей сто­роне.

Ос­та­вив ме­ня од­ну, ма­ма уш­ла. Я зна­ла, что она пра­ва толь­ко в од­ном — мой ре­бенок, рож­денный вне бра­ка, бу­дет ли­шен всех благ жиз­ни, вклю­чая да­же воз­можность най­ти се­бе под­хо­дящую па­ру. Я же, дол­жна бу­ду сми­рить­ся, ра­ди не­го, с пос­то­ян­ным при­сутс­тви­ем в мо­ей жиз­ни дру­гого муж­чи­ны, не­навис­тно­го и пы­та­юще­гося за­менить мне единс­твен­но­го лю­бимо­го че­лове­ка. Но на­деж­да, пе­репол­нявшая мое сер­дце, не да­вала мне окон­ча­тель­но ре­шить­ся на та­кой не­лег­кий вы­бор. Я чувс­тво­вала, что Ан­дрей жив. От­пра­вить­ся на его по­ис­ки не пред­став­ля­лось воз­можным, слиш­ком сла­бо бы­ло мое здо­ровье. Сно­ва под­вергать ре­бен­ка опас­ности я не мог­ла.

Ночью ко мне приш­ла Ли­за. По­чувс­тво­вав сквозь сон лег­кую прох­ла­ду, я от­кры­ла гла­за и се­ла на пос­те­ли, ра­ду­ясь ее дол­гождан­но­му при­ходу. Мы про­гово­рили поч­ти всю ночь. Выс­лу­шав ме­ня, она, к мо­ему удив­ле­нию, под­держа­ла ма­му. Я впер­вые ви­дела ее та­кой во­оду­шев­ленной. Рас­пи­сывая мне все пре­лес­ти се­мей­ной жиз­ни для ме­ня и бу­дуще­го ре­бен­ка, она не за­была упо­мянуть и о том, что ждет нас в слу­чае, ес­ли я от­ка­жусь вы­ходить за­муж.

— Но, Ли­за, — по­пыта­лась воз­звать я к го­лосу ее со­вес­ти, — это же не чес­тно по от­но­шению к муж­чи­не, вос­пи­тыва­ющем чу­жого ре­бен­ка и не до­гады­ва­ющем­ся об этом!

— Ка­кое те­бе мо­жет быть де­ло до ка­кого-то муж­чи­ны, — от­ре­зала она. — Он дол­жен быть счас­тлив, что мо­лодая и кра­сивая же­на ро­дила ему ре­бен­ка так ско­ро пос­ле свадь­бы. Муж­чин очень лег­ко ввес­ти в заб­лужде­ние, по­это­му он ни­ког­да ни о чем не до­гада­ет­ся, ес­ли, ко­неч­но, ты ему са­ма обо всем не рас­ска­жешь. Но, ду­маю, у те­бя хва­тит здра­вого смыс­ла, что­бы не де­лать это­го, ина­че вся аван­тю­ра бу­дет бес­смыс­ленна. Че­рез ме­сяц всем ста­нет за­мет­но, что ты ожи­да­ешь ре­бен­ка, и тог­да пой­мать в се­ти же­ниха бу­дет дос­та­точ­но слож­но. По­это­му нуж­но дей­ство­вать не­замед­ли­тель­но.

— Но, я знаю, что Ан­дрей жив! Как я смо­гу смот­реть ему в гла­за, ког­да он вер­нется и об­на­ружит, что его не­вес­та выш­ла за­муж за дру­гого? Как я бу­ду жить пос­ле это­го?

— А ес­ли он все же по­гиб? Ты об этом по­дума­ла?

Я мол­ча по­кача­ла го­ловой.

Ос­та­ток но­чи, пос­ле ухо­да Ли­зы, я про­вела в раз­думь­ях. Ут­ром за зав­тра­ком, соб­равшись с ду­хом, я со­об­щи­ла ма­тери и те­туш­ке о сво­ем ре­шении. Они бы­ли нес­ка­зан­но ра­ды.

На сле­ду­ющий день обе по­еха­ли в ли­тера­тур­ный са­лон, ко­торые по­сеща­ли все за­муж­ние да­мы из выс­ше­го об­щес­тва. Не­об­хо­димо бы­ло всем рас­ска­зать о том, что дочь Вла­дими­ра Стрель­ни­кова за­кон­чи­ла обу­чение в пан­си­оне. Раз­го­вор о при­дан­ном де­вуш­ки пред­став­лял осо­бый ин­те­рес для дам, чьи сы­новья на­ходи­лись в по­ис­ке не­вес­ты. Вер­ну­лись да­мы в при­под­ня­том нас­тро­ении.

— Мар­га­рита, ми­лая, — ус­лы­шала я ве­селый го­лос ма­тери, си­дя у пру­да.

— Я здесь, ма­мень­ка, — от­ве­тила я, ста­ра­ясь при­дать сво­ему го­лосу хоть ма­лей­шую до­лю той ра­дос­ти, ко­торую ис­пы­тыва­ла ма­ма.

— Я приш­ла к те­бе, моя до­рогая, с от­личны­ми но­вос­тя­ми, — на­чала ма­ма, нем­но­го от­ды­шав­шись и сев на скамью око­ло ме­ня. — Се­год­ня в ли­тера­тур­ном са­лоне, по­мимо обыч­но­го чте­ния и спле­тен, был весь­ма ин­те­рес­ный раз­го­вор об од­ной мо­лодой де­вице с бо­гатым при­дан­ным. И ска­жу те­бе, что ею за­ин­те­ресо­валось не­мало бо­гатых дам, у ко­торых есть сы­новья-же­нихи. Так что, ду­маю уже зав­тра нам сто­ит ждать гос­тей. При­веди се­бя, по­жалуй­ста, в по­рядок, что­бы не пу­гать мо­лодых лю­дей слиш­ком блед­ным ви­дом и грустью в гла­зах. Ты же зна­ешь, ми­лая, как это важ­но для всех нас — вы­дать те­бя за­муж как мож­но быс­трее.

Сле­ду­ющие три дня не под­да­ют­ся опи­санию. Тол­пы лю­дей, смот­ря­щих на ме­ня, как на бла­город­но­го ска­куна, выс­тавлен­но­го для про­дажи, ата­кова­ли на­шу усадь­бу. Ли­ца мель­ка­ли пе­ред мо­ими гла­зами, не за­дер­жи­ва­ясь ни на ми­нуту. Я, как за­веден­ная кук­ла, улы­балась, де­лала ре­веран­сы, иг­ра­ла на ро­яле, что-то пе­ла. Сер­дце же мое раз­ры­валось на мел­кие ку­соч­ки от каж­до­го за­ин­те­ресо­ван­но­го муж­ско­го взгля­да, бро­шен­но­го на ме­ня. Они все не зас­лу­жива­ли об­ма­на, но мыс­ли о ре­бен­ке зас­тавля­ли мою со­весть мол­чать.

Ког­да все же­ла­ющие пос­мотреть на ме­ня бы­ли вып­ро­воже­ны из усадь­бы, я еле дер­жа­лась на но­гах. Ма­ма, ви­дя мое сос­то­яние, от­ло­жила дол­гий раз­го­вор на зав­тра. Ут­ром, как толь­ко рас­све­ло, она уже ожи­дала ме­ня в гос­ти­ной.

— Доб­рое ут­ро, Мар­га­рита! — при­ветс­тво­вала ме­ня ма­ма. — Как спа­лось? Как ты се­бя чувс­тву­ешь?

— Доб­рое ут­ро, ма­мень­ка, все в по­ряд­ке.

— Ка­кие су­матош­ные дни! Бед­няжка, как ты все вы­дер­жа­ла? Но, ду­маю, это то­го сто­ило. Что ты мо­жешь ска­зать о мо­лодых лю­дях? Те­бе кто-ни­будь пон­ра­вил­ся?

— Ес­ли чес­тно, я со­вер­шенно не пом­ню ни­кого из пред­став­ленных мне. Зна­ете, ма­мень­ка, в каж­дом из них я ис­ка­ла лю­бимые чер­ты, но так и не наш­ла. По­это­му, мне все рав­но, кто из них ста­нет… мо­им… му­жем, — вы­дох­ну­ла я и от­верну­лась, что­бы ма­ма не ви­дела мо­их слез.

Она все по­няла, по­дош­ла ко мне и об­ня­ла за пле­чи. В гос­ти­ную заш­ла те­тя Ма­рия и с по­рога на­чала:

— Что у вас сно­ва прик­лю­чилось? При­бери­те свои сле­зы. К нам гос­ти.

— Кто там еще? — по­цело­вав ме­ня в ма­куш­ку, спро­сила ма­ма. — Мы ни­кого не ждем.

— Доб­рое ут­ро, су­дары­ни, — в две­рях по­явил­ся вы­сокий муж­чи­на в во­ен­ной фор­ме. Он опи­рал­ся на пал­ку и прих­ра­мывал. Он под­нял ру­ку и от­ки­нул ла­донью тем­ные вол­нистые во­лосы с лег­кой про­седью. Этот жест был так зна­ком мне. Я бро­силась к не­му навс­тре­чу и, схва­тив за ру­ку, заг­ля­нула в гла­за:

— По­жалуй­ста, ска­жите мне, что Ан­дрея наш­ли! Вы ведь для это­го приш­ли?

Отец Ан­дрея вздох­нул и опус­тил го­лову. Я вы­пус­ти­ла его ру­ку и, при­сев на край ди­вана, зак­ры­ла ли­цо ру­ками.

— Мне очень жаль, су­дары­ня, но об Ан­дрее поч­ти два ме­сяца нет ни­каких из­вестий. Я при­ехал, что­бы под­держать Вас.

— А мы уж по­дума­ли, что это оче­ред­ной же­них…, — ска­зала те­тя и осек­лась, рас­те­рян­но пос­мотрев на ма­му.

— Же­них? Но для ко­го? — спро­сил Петр Сте­пано­вич.

Взгляд его сколь­знул по всем при­сутс­тву­ющим и ос­та­новил­ся на мне. Я мед­ленно под­ня­лась и от­ве­тила:

— Для ме­ня, су­дарь.

Его взгляд стал су­ровым и през­ри­тель­ным.

— Я знаю, что нет мне про­щения, су­дарь, — на­чала я, пы­та­ясь оп­равдать­ся ско­рее пе­ред со­бой, чем пе­ред ним, — но ина­че нель­зя.

И преж­де, чем ме­ня смог­ли ос­та­новить, я ска­зала:

— Я но­шу под сер­дцем ре­бен­ка Ва­шего сы­на. Ра­ди не­го за­те­ян весь этот спек­такль с мо­им за­мужес­твом, в на­деж­де, что чу­жой че­ловек сде­ла­ет его за­кон­но­рож­денным и даст Ва­шему вну­ку от­цов­скую лю­бовь, ко­торой ли­шила его вой­на.

С эти­ми сло­вами, не спра­вив­шись с ду­шив­ши­ми ме­ня сле­зами, я убе­жала в свою ком­на­ту.