Двойное счастье

ГЛА­ВА 15

Двой­ное счастье

Вре­мя шло и из блед­ной те­ни, пол­зу­щей по ком­на­те, опи­ра­ясь на сте­ны, я прев­ра­тилась в пыш­ную ру­мяную ба­рыш­ню. Одеж­ду приш­лось шить на за­каз, так как все в на­шей семье бы­ли дос­та­точ­но строй­ны­ми. Час­тым гос­тем в на­шем до­ме стал отец Ан­дрея, все еще на­де­яв­ший­ся на мой от­каз от ре­бен­ка пос­ле его рож­де­ния. По­нимая, что им дви­жет не толь­ко эго­изм, но и лю­бовь, я ре­шила с ним по­гово­рить. В оче­ред­ной его при­езд, я поз­ва­ла его про­гулять­ся по зас­не­жен­но­му са­ду. Дол­гие про­гул­ки я оси­лить уже не мог­ла, по­это­му мы не­надол­го при­сели на ска­мей­ке.

— Су­дарь, я по­нимаю Ва­ше стрем­ле­ние по­забо­тить­ся о ре­бен­ке Ан­дрея, — на­чала я сра­зу с глав­но­го, не рас­пы­ля­ясь на лю­без­ности и раз­го­воры о по­годе, — но пой­ми­те и ме­ня. Этот ре­бенок — все, что ос­та­лось у ме­ня от лю­бимо­го че­лове­ка. Про­шу Вас, не стре­митесь ли­шить ме­ня смыс­ла жиз­ни.

Петр Сте­пано­вич пос­мотрел на ме­ня и в его гла­зах я, на­конец, уви­дела по­нима­ние.

— Но как же Вы бу­дете жить од­на с ре­бен­ком? Ведь вряд ли Вам ког­да-ни­будь удас­тся вый­ти за­муж.

— Не вол­нуй­тесь, я не стрем­люсь к это­му. Все что мне нуж­но — это рас­тить на­шего с Ан­дре­ем ре­бен­ка здесь, в мо­ем ро­довом гнез­де. Ви­деть, как он улы­ба­ет­ся каж­до­му но­вому дню — все, о чем я мо­гу толь­ко меч­тать.

Петр Сте­пано­вич улыб­нулся и кив­нул, по­ложив ру­ку мне на пле­чо.

— Мой сын не ошиб­ся в вы­боре не­вес­ты. Вы мо­жете всег­да рас­счи­тывать на мою по­мощь, — ска­зал он преж­де, чем по­кинуть усадь­бу.

Дни про­лета­ли не­замет­но. И вот нас­тал тот мо­мент, ко­торо­го я очень жда­ла и од­новре­мен­но бо­ялась, тем бо­лее что Гла­фира, ко­торая пе­реб­ра­лась в дом по мо­ей прось­бе, ук­радкой ка­чала го­ловой и взды­хала, смот­ря на мой ог­ромный жи­вот. Сре­ди но­чи я прос­ну­лась от нес­терпи­мой бо­ли. С тру­дом под­нявшись на кро­вати, я дер­ну­ла за шну­рок ко­локоль­чи­ка. Раз­дался ме­лодич­ный звон и че­рез ми­нуту ма­ма во гла­ве с Гла­фирой бы­ли уже в мо­ей ком­на­те. Ро­ды бы­ли очень про­дол­жи­тель­ны­ми и вы­маты­ва­ющи­ми. Я то поч­ти те­ряла соз­на­ние, то об­ре­тала но­вые си­лы, взяв­ши­еся не­понят­но от­ку­да. Зак­ры­вая гла­за, я ви­дела лю­бимое ли­цо и сле­зы ка­тились по мо­им ще­кам.

На­конец, ког­да день дав­но уже всту­пил в свои пра­ва, я ус­лы­шала та­кой дол­гождан­ный крик. Наш ре­бенок по­явил­ся на свет. Но вдруг крик на се­кун­ду прек­ра­тил­ся, а за­тем пов­то­рил­ся, но так, слов­но ему вто­рило эхо.

— Ми­лая, до­чень­ка моя, — ус­лы­шала я ра­дос­тный го­лос ма­тери, — у нас двой­ня! Слы­шишь? Маль­чик и де­воч­ка!

Я не ве­рила сво­им ушам и зах­ле­быва­лась от слез ра­дос­ти. За­пеле­нав мла­ден­цев, Гла­фира по­дала их мне. Я не мог­ла на­любо­вать­ся на сво­их де­тей, так по­хожих друг на дру­га, а глав­ное — на сво­его от­ца, ко­торо­го им не суж­де­но уви­деть.

В за­ботах и при­ят­ных хло­потах про­ходи­ли дни, не­дели, ме­сяцы. Я за­была обо всем на све­те, рас­тво­ря­ясь в сы­не и до­чери. С име­нами я оп­ре­дели­лась очень быс­тро. Сын был наз­ван в честь сво­его от­ца, а дочь — в честь ба­буш­ки, с та­кой за­ботой и лю­бовью от­но­сящей­ся к нам.

Ста­ли при­ходить из­вести об окон­ча­нии вой­ны. Лю­ди вок­руг ме­ня ра­дова­лись, толь­ко я пе­чаль­но взды­хала.

Од­нажды к во­ротам на­шей усадь­бы подъ­еха­ла до­рож­ная ка­рета. Она, как и ло­шади, бы­ла вся в сне­гу и гря­зи, ви­димо че­ловек, со­вер­шивший в ней свое пу­тешес­твие, при­ехал из­да­лека. Он выс­ко­чил из ка­реты и быс­тро под­нялся по сту­пень­кам. Его встре­тила ма­ма и, по­гово­рив с ним па­ру ми­нут, тут же пос­ла­ла за мной. Де­ти спа­ли, по­это­му, от­ста­вив с ни­ми Гла­фиру, я спус­ти­лась в гос­ти­ную. Гость был мо­лодым и вы­соким че­лове­ком с во­ен­ной вып­равкой. Его мун­дир ка­пита­на был гряз­ным и за­пылен­ным. Поп­ри­ветс­тво­вав ме­ня дол­жным об­ра­зом, он сра­зу же прис­ту­пил к глав­но­му.

— Су­дары­ня, поз­воль­те пред­ста­вить­ся. Ка­питан Ва­силий Бо­ровиц­кий. У ме­ня к Вам очень важ­ное де­ло. Ви­дите ли, я был луч­шим дру­гом Ан­дрея Ор­ло­ва. Он так час­то го­ворил о Вас, что мне ка­жет­ся, буд­то мы зна­комы. На­кану­не то­го дня, ког­да он не вер­нулся, у нас был серь­ез­ный раз­го­вор. Слов­но что-то чувс­твуя, он поп­ро­сил ме­ня най­ти и по­забо­тить­ся о Вас, ес­ли с ним что-ни­будь слу­чить­ся. До пос­ледне­го я не те­рял на­деж­ду, что он все же объ­явит­ся. Но так и не по­лучив от не­го ни­каких из­вестий, я от­пра­вил­ся на Ва­ши по­ис­ки. Это бы­ло дос­та­точ­но лег­ко, так как Ва­ше имя не схо­дит с язы­ков всех го­род­ских сплет­ниц. Уж из­ви­ните, что на­пом­нил, — до­бавил он, ви­дя на мо­ем ли­це расс­трой­ство. — Ду­маю, — про­дол­жил он, — что при­ехал как раз вов­ре­мя, что­бы спас­ти Ва­шу ре­пута­цию, по­ка еще не окон­ча­тель­но за­губ­ленную.

— Что Вы име­ете в ви­ду? — вста­вила сло­во ма­ма, при­сутс­тву­ющая при раз­го­воре.

— А то, су­дары­ня, что по ве­лению дол­га и чес­ти я на­мерен про­сить у Вас ру­ки Ва­шей до­чери Мар­га­риты.

Я с удив­ле­ни­ем пос­мотре­ла на это­го слег­ка на­пыщен­но­го и наг­ло­вато­го ка­пита­на. За­чем ему это? Вслух же я ска­зала, опе­редив по­теряв­шую от счастья дар ре­чи, ма­мень­ку:

— Мне очень лес­тны Ва­ши сло­ва, су­дарь, но поз­воль­те по­любо­пытс­тво­вать, по­чему Вы ре­шились на та­кой не­мыс­ли­мый шаг — же­нить­ся на со­вер­шенно нез­на­комой жен­щи­не с дву­мя мла­ден­ца­ми на ру­ках? Не­уже­ли так ве­лик Ваш долг пе­ред Ан­дре­ем?

Ви­дя мой неп­рикры­тый сар­казм, Ва­силий от­ве­тил:

— Нап­расно, су­дары­ня, Вы ста­ра­етесь уви­деть за мо­им чис­то­сер­дечным по­рывом что-то иное. Мой долг пе­ред мо­им по­гиб­шим то­вари­щем не­оп­ла­тен. Он дваж­ды спас мне жизнь. По­это­му я счи­таю, что очис­тить доб­рое имя его воз­люблен­ной и дать его де­тям пра­во дос­той­но жить, как они то­го зас­лу­жива­ют — са­мое ма­лое, что я мо­гу сде­лать.

Ма­ма прос­ле­зилась и по­вер­ну­лась ко мне. Сей­час на ме­ня смот­ре­ли две па­ры глаз в ожи­дании мо­его от­ве­та. Сло­ва «по­гиб­ший то­варищ» слов­но иг­лой вон­зи­лись мне в сер­дце.

— Из­ви­ните, — ска­зала я, ста­ра­ясь спря­тать мок­рые гла­за, — но я дол­жна по­думать.

— Ко­неч­но, я по­нимаю, что это очень не­ожи­дан­но для Вас, и не то­роп­лю с от­ве­том. Дай­те мне, по­жалуй­ста, знать, как оп­ре­дели­тесь.

— Где Вы ос­та­нови­лись, су­дарь? — спро­сила ма­ма, ког­да Ва­силий рас­кла­нивал­ся, со­бира­ясь ухо­дить.

Он за­мял­ся и от­ве­тил:

— По­ка ниг­де. Ви­дите ли, мой дом до­воль­но да­леко от­сю­да, а в Ва­шем го­роде зна­комых, кро­ме Вас, я не имею.

— Тог­да Вы ос­та­нови­тесь у нас, по­ка Мар­га­рита не оз­ву­чит нам свой от­вет. Наш дом дос­та­точ­но боль­шой, что­бы дать воз­можность пре­дос­та­вить Вам при­ют.

Ва­силий не зас­та­вил се­бя уго­вари­вать и, взяв не­боль­шой че­модан из до­рож­ной ка­реты, по­шел вслед за хо­зяй­кой усадь­бы в свою но­вую ком­на­ту.

Вер­нувшись к спя­щим де­тям, я се­ла у ок­на и вновь пре­далась раз­думь­ям. Пос­ледние три ме­сяца пос­ле рож­де­ния де­тей бы­ли та­кими спо­кой­ны­ми и счас­тли­выми, что я прак­ти­чес­ки за­была о жиз­ни, ки­пящей за сте­нами на­шей усадь­бы. Ма­ма и те­тя Ма­рия уже нес­коль­ко ме­сяцев не по­сеща­ли свой лю­бимый ли­тера­тур­ный кру­жок, бо­ясь нас­мешли­вых взгля­дов и пе­решеп­ты­ваний поч­тенных дам. Прев­ра­тив­шись вмес­те со мной в зат­ворниц, они ста­рались де­лать вид, что все идет так, как и дол­жно. Но при­выч­ная для них жизнь кон­чи­лась бла­года­ря мне. А сей­час, все­го в нес­коль­ких ша­гах по ко­ридо­ру по­сели­лась воз­можность для всех из­ме­нить ус­то­яв­шу­юся за пос­леднее вре­мя жизнь. Для ма­мы, те­ти Ма­рии и, воз­можно, де­тей — к луч­ше­му, для ме­ня же — к бес­прос­ветно­му худ­ше­му. Мне все не да­вали по­коя сло­ва Ва­силия, ска­зан­ные о сво­ем дру­ге так лег­ко, слов­но он знал на­вер­ня­ка, что Ан­дрей по­гиб. Мо­жет в тот мо­мент я ис­ка­ла оп­равда­ние сво­ему не­жела­нию свя­зывать жизнь с этим неп­ри­ят­ным че­лове­ком, я не зна­ла на­вер­ня­ка, но ре­шила по­гово­рить с Ли­зой, так дав­но не по­сещав­шей ме­ня.