Конец?

Выйдя из окровавленной комнаты смерти, Лим, сжимая в своей маленькой ладони окровавленный нож, попал в совершенно иной мир. Предыдущий коридор был узким и мрачным, словно кишка мертвого животного, но этот… Этот коридор словно вырвался из другого, более величественного и пугающего мира.

Стены здесь были не просто каменными, а облицованы отполированным мрамором, от которого отражался слабый свет факелов, создавая причудливые узоры теней. На стенах висели гобелены, изображающие сцены сражений и охоты, но вместо доблестных рыцарей и благородных зверей на них были изображены кошмарные существа, терзающие людей.

Воздух, хотя и всё ещё пропитанный запахом гнили, был чище и свежее, чем в предыдущей комнате.

Каждый шаг отдавался эхом в коридоре, подчёркивая его размеры и пустоту. Под ногами Лима был не грубый камень, а гладкие плиты, украшенные сложной мозаикой, изображающей замысловатые геометрические узоры. Даже несмотря на темноту, Лим мог видеть, что материалы, использованные для строительства этого коридора, были дорогими и роскошными.

Погруженный в свои мрачные мысли, он машинально продолжал свой путь, пока инстинкт самосохранения не заставил его остановиться. Что-то было не так. Воздух сгустился, словно перед грозой, а спину пронзил леденящий холод, несмотря на то, что в коридоре было теплее, чем раньше.

Лим остановился, напрягая слух. Сначала он ничего не услышал, но потом, сквозь тишину, пробилось еле уловимое шуршание. Звук шёл откуда-то сверху.

Лим невольно поднял голову.

Узкий луч света пробился сквозь искусно вырезанный потолок, освещая паутину, густо оплетавшую золоченые люстры. Лим прищурился, пытаясь разглядеть, что там, вверху. И тогда он увидел его.

На потолке, словно зловещий хищник, притаился Охотник. Его длинное, чёрное тело сливалось с тенями, отбрасываемыми люстрами, делая его почти невидимым. Лишь бледная маска, заменявшая ему лицо, выделялась на фоне позолоты. Его длинные, тонкие конечности, усеянные острыми когтями, цеплялись за потолок, позволяя ему бесшумно скользить по любой поверхности. От него веяло холодом и смертью, но теперь этот холод контрастировал с роскошью окружения, делая его ещё более жутким.

Лим, затаив дыхание, пригнулся ещё ниже, надеясь, что Охотник не заметит его в темноте. Он знал, что если его обнаружат, то у него не будет ни единого шанса на спасение. Но его молитвы не были услышаны.

Словно почувствовав его взгляд, голова Охотника повернулась на 180 градусов, издав при этом тихий, скрипящий звук, эхом отразившийся от мраморных стен. Его пустые глазницы, обрамленные чёрными трещинами, смотрели прямо на Лима. В этот момент он понял, что его поймали.

Охотник, не теряя ни секунды, сорвался с потолка и бросился на него. Всё произошло так быстро, что Лим не успел даже испугаться. Он инстинктивно выставил вперёд руку с ножом, пытаясь защититься. Лезвие вонзилось в шею твари, но, к его ужасу, не встретило никакого сопротивления. Нож скользнул по твёрдой, хитиновой поверхности, не оставив даже царапины.

Охотник, не почувствовав удара, обхватил Лима своими длинными, тонкими конечностями. Они сжали его тело, Лим отчаянно пытался вырваться, но тварь держала его крепко, словно дорогую, но хрупкую куклу.

Понимая, что сопротивление бесполезно, Лим перестал бороться. Он чувствовал, как его силы покидают его, а сознание затуманивается. Охотник, удовлетворившись своей добычей, развернулся и, скользя по мозаичным плитам, словно огромный паук, потащил Лима за собой.

Тварь несла его недолго. Коридор закончился, и перед ними открылся вид на гигантскую королевскую дверь. Она была сделана из тёмного дерева, инкрустированного драгоценными камнями, и окованна железом, украшенным сложной резьбой.

Эта дверь, по всей видимости, вела в тронный зал, место, где, возможно, решалась судьба всех пленников этого роскошного и ужасающего замка.

Дверь распахнулась, и Лим увидел тронный зал. Стены были из чернёного металла, украшенного золотом, создавая ощущение мрачного величия. Вдоль стен стояли канделябры из костей, с которых лился призрачный свет. Пол был выложен дорогим камнем, на котором были выгравированы не менее зловещие символы.

В конце зала возвышался трон, сделанный из переплетённых костей и увенчанный короной из острых шипов. На троне восседал Лорд, и Лим почувствовал, как его тело пронзает ледяной ужас. Аура, исходящая от Лорда, была плотной и осязаемой, словно змеи, сжимающие его сердце.

Тварь, несшая Лима, швырнула его на ковер, лежащий перед троном. Ковер был соткан из человеческих волос и выкрашен кровью, прикосновение к нему вызвало у Лима сильный приступ тошноты. Вся обстановка зала была пропитана ужасом, но главным источником этого ужаса был, конечно же, Лорд.

Лорд, казалось, не замечал присутствия Лима. Его чёрные, бездонные глаза скользили по залу, словно выискивая новую жертву. Наконец, он остановил свой взгляд на Лиме, и его губы растянулись в улыбке, открывая ряды острых, как бритва, зубов.

Его голос был хриплым и низким, он звучал так, будто говорил сам ад.

— Так, так… у нас тут новое маленькое сокровище… Прекрасно. Ах, кстати, это случайно не твой друг?

Лим, словно не слыша предыдущие слова Лорда, поднял голову, с надеждой и отчаянием ища взглядом Кики. Но то, что он увидел, повергло его в ступор, и вся надежда, ещё теплившаяся в его сердце, обратилась в пепел.

Лорд, продолжая улыбаться, щёлкнул пальцами. Эхом разнёсшийся по залу, и одна из дверей, расположенных по бокам от трона, с грохотом распахнулась. Из темноты дверного проёма вышел ещё один охотник, и тащил что-то за собой.

Когда Лим увидел, что именно, его глаза наполнились слезами, а дыхание перехватило.

Тварь тащила по полу тело Рейка… обезглавленное. В другой руке Охотник держал голову Рейка. Его лицо было искажено гримасой ужаса, а глазниц не было. Они были просто вырваны, оставив зияющие чёрные дыры.

Лорд же, наслаждаясь реакцией Лима, продолжил:

— Ах, он так сильно сопротивлялся… Но в итоге сломался, как и предыдущая моя игрушка, девчонка из рода Пинков.

Лим повернул голову в сторону Лорда. В его глазах стояли слезы, но их затмевал чудовищный гнев. Это тварь… Это сука… Это ублюдок… Эта мразь… Она забрала у него всё! Убила его друга и подругу, подругу, за которой он сюда шёл, прошёл через ад, чтобы добраться сюда. И всё было напрасно?

Лорд, видя состояние Лима, начал издеваться ещё сильнее. Он начал пересказывать в деталях, что делал с Кики:

— Её крики были такими сладкими… Знаешь, я люблю, когда они умоляют о пощаде, хотя я никогда её не дарую… Особенно мне понравилось, как она сопротивлялась, когда я вырывал её шерстку… Она так отчаянно пыталась звать мамочку… А потом…

Лим, сжав кулаки до побеления костяшек, шатаясь поднялся на ноги. Его глаза, полные слёз, вдруг вспыхнули белым.

Лорд лишь улыбнулся, увидев эту перемену в Лиме:

— О, это уже интереснее…

Лим, собрав всю свою волю в кулак и отбросив страх, бросился на Лорда. Двигался так быстро, как только позволяло его маленькое тело. Он бежал с единственной мыслью – отомстить.

Отомстить за Рейка, за Кики, за всех, кто пострадал от рук этого чудовища.

Лорд даже не пошевелился. Твари, окружавшие его, не сделали ни единого движения. Лим, подбежав к трону, прыгнул вверх, занося руку для удара.

Но…

Резкая, невыносимая боль пронзила его тело. Изо рта хлынула кровь. Он опустил голову и увидел, что рука Лорда проткнула его тело насквозь, словно бумагу.

Он начал чувствовать, как его тело слабеет, как жизнь покидает его. Он больше ничего не мог сделать. Он проиграл. Он не выполнил своего обещания, не спас Кики. Он потерял своих первых обретённых друзей в этом мире. Он всегда был один, сколько себя помнил. В его воспоминаниях лишь мельком проносились силуэты родителей, но он не помнил даже, как они выглядят. Он зря жил? Почему он родился в этом мире? Почему мир так жесток? Если в этом мире и правда есть боги, почему они не помогут ему? Почему? Почему?..

Но это уже неважно. Ведь Лим умер.