Приручённое бедствие (3)

Приручённое бедствие (3)

— ГУООО-О-О-РХ!!!

Громоподобный рёв разнёсся по пещере. Каменный тролль взвыл, бешено вращая глазами — чёрными, как спелые яблоки с голубым отливом. В его зрачках на миг вспыхнула кроваво-красная искра.

В следующее мгновение вспышка рассекла пространство между глаз.

— Ггрх...

С глухим звуком вскипающей крови тролль рухнул на землю.

Даллен ловко перехватил возвращающийся к руке топор и лениво ткнул тушу носком сапога.

— Всё ещё живой, — пробормотал он с ноткой удивления.

Уверенным движением он вонзил меч в сердце тролля. Даже с раскроенным черепом тот ещё хрипел, но после удара сердце вздрогнуло — и дыхание угасло.

> Чем старше тролль, тем больше его сердце начинает выполнять функции мозга... — мелькнуло в голове.

Даллен ещё раз легонько пнул тушу. Верхняя часть тела тролля — от головы до плеч — была покрыта кристаллами синего льда. Видимо, этого монстра привели в логово для подсобных работ. А если учесть, что тролли бессмертны, значит, жил он здесь не меньше века.

Расчищая путь от чудовищ, Даллен всё глубже проникал в логово Чхонгрина. И тролль был далеко не единственным обитателем пещеры: здесь кишело гоблинами, нолами, ящеролюдьми и крысолюдьми — все они были крупнее обычных представителей своих рас и вели себя агрессивно, будто защищали что-то. Даже после смерти хозяина.

Но как бы они ни старались, никто не мог противостоять топору Далтона, если не нападал целой армией.

— Эх... И это, значит, логово дракона. Ни тебе груды золота, ни сундука с алмазами... — проворчал Арборр.

Даллен усмехнулся. Он помнил, как этот демон, едва очнувшись, начал охоту на чёрных магов, заставляя их строить для него логово, полное сокровищ.

На деле же, помимо монстров, логово Чхонгрина было пустым и холодным. Вопреки легендам о золотых горах, здесь не было ни монеты, ни даже крошки серебра.

Но Даллен знал правду.

Сокровища собирают лишь те драконы, кто не враждует с людьми. Золото и серебро — это валюта смертных. А если дракон не поддерживает с ними контактов, то и богатства для него — просто блестящие камешки.

Драконы вроде Чхонгрина, считавшие людей не более чем кормом, использовали свою силу и таинственность как настоящую валюту. Даруя крохи своей магии жаждущим смертным, они получали слуг. Подчиняя себе чудовищ, становились властителями целых орд.

В отличие от демонов, которые заманивали жертв сокровищами, драконы не нуждались в подношениях. Им было достаточно их собственной природы.

Даллен стряхнул с одежды наледь. Чем дальше он шёл, тем холоднее становилось. Пар вырывался изо рта, иней тут же ложился обратно на броню. Хотя здесь не ощущалось ни магии, ни проклятий, само присутствие древнего дракона, веками жившего в этих стенах, наделило пещеру мистической мерзлотой.

Обычный человек давно бы замёрз насмерть. Но в жилах Даллена кипела кровь дракона, и он шагал по логову, будто вышел на прогулку по заснеженному парку.

Сколько времени он шёл — неясно. Но в какой-то момент, свернув за угол, он оказался в просторном гроте.

— Хрусть...

Под ногой хрустнул и разлетелся кристалл.

Все стены и потолок огромной пещеры были покрыты голубоватыми кристаллами, излучающими мягкий, мерцающий свет. Он преломлялся и отражался, создавая ослепительно прекрасную, почти божественную картину.

Даже Даллен невольно задержал дыхание — магия холода в этом месте была настолько мощной, что пробирала до костей.

И тут он его увидел.

Посреди грота, на подобии гнезда из кристаллов, точно в центре мира, покоилось то, ради чего он сюда пришёл.

> [Обнаружено тело героя с юго-запада континента.]

[Обнаружено тело мага, участника Великой войны.]

[Обнаружено тело охотника-аристократа из Тёмной Луны.]

[Обнаружено тело павшего паладина.]

[Обнаружено тело святого.]

А в центре... было яйцо. Огромное, размером с дом.

Яйцо истинного дракона. Потомка Тедера Лиулрака — одного из сильнейших ледяных драконов в истории. Существо, что вылупится из него, станет, без преувеличения, одним из самых страшных боссов, каких только можно представить.

Это яйцо убивало его в игре пять раз. Оно уничтожило орден паладинов, заморозило столицу королевства Нория. Оно было воплощением катастрофы.

Даллен стиснул рукоять меча. Та заскрипела от напряжения. Даже вид яйца вызывал в нём дрожь, словно он был на грани падения.

Он вспомнил бурю, разрушившую стены столицы. Холодное дыхание, уничтожившее тысячи жизней.

Сможет ли он, простой воин, справиться с этим и здесь — в реальности?

Это дитя будет даже сильнее своей матери в её расцвете.

И если Даллен до сих пор не расколол яйцо пополам — то лишь из-за слов Фелбера.

Но в следующий миг...

— Тррррррррр!

Яйцо зазвенело. По скорлупе пошли трещины. Завихрённый холод начал втягиваться внутрь.

— УУУУУУУ...

Гул прокатился по гроту — и взрыв!

Скорлупа разлетелась. Осколки неслись, как болты из баллисты. Далтон машинально отбил их мечом. Клинок вспыхнул пламенем, а зрачки в его глазах сузились в вертикальные щели — кровь дракона взыграла.

Но прежде чем он успел ударить, в него врезалась белёсая тень.

Он не почувствовал в ней ни капли злобы. И слова Фелбера остановили его руку.

А потом...

— Киии! Киииии!

Маленький ледяной дракончик, громко повизгивая, тёрся о его грудь, как щенок, ищущий материнского тепла. Далтон опустил меч, ошеломлённый.

Драконёнок, размером со шпица, поднял на него жёлтые глаза с вертикальными зрачками — и с самым беззаботным выражением произнёс:

— Ппука!