Истинный Дракон (2)

Истинный Дракон (2)

Фууууу!

Всё потемнело — а потом ослепительно побелело.

Зрение затопила белизна — пар, валивший из всего тела. В глазнице что-то хрустнуло: глаз, разрушенный изнутри, начал восстанавливаться. За ним — один за другим — возвращались и прочие нервные окончания. Вспышкой пришла боль.

— Кх...!

Журчание.

Боль пронизывала всё тело. Из уголка рта стекала чёрная, давно свёрнувшаяся кровь. Высокая чувствительность не щадила — передавала каждую мелочь.

Размятые, будто месивом, внутренности. Обмороженная, разорванная кожа, вывернутая наизнанку. Оголённая плоть дрожала от ледяного ветра ущелья, проникавшего сквозь рваные раны. Мышцы рвались и тут же собирались заново, как лоскуты ткани.

Хлоп.

Слух возвращался. Где-то рядом хлопали в ладоши.

> — Молодец, воин. Ты сумел защитить своих. Руки-ноги, кажется, при тебе не все, но тело, как ни крути, уцелело.

В ушах раздался голос — Чхонгрин.

Будто ничего и не было — будто гигантский удар только что не произошёл. В её голосе звучала небрежная лёгкость. Казалось, её занимало совсем иное.

> — Как странно... Впервые за сто лет чувствую запах старого друга — от гостя, с которым только что встретилась.

Шаг.

Лёгкие шаги по песку. Сквозь рассеивающийся пар проступил силуэт женщины в широкой мантии.

> — Прошло почти тысячелетие с тех пор, как Дракон вызвал его. Я всё гадала, куда он исчез. И вот... пусть даже капля — но как получилось, что ты носишь его кровь?

— …Чёрт бы тебя побрал...

> — О, и говорить можешь? Даже в таком состоянии. Да, ты определённо из его рода. Он тоже был с характером, да ещё с волей, как пламя.

Она дёрнула уголком губ — то ли усмешка, то ли восхищение.

Обычно он швырнул бы топор ей прямо в лицо — в этот мерзкий рот. Но не сейчас.

Его тело было практически уничтожено последним ударом. Регенеративные свойства драконьей крови лихорадочно латали всё по частям — от срочного к важному.

Поддержание жизни и восстановление — два процесса, шедшие одновременно. Стоило только пошевелиться — и хрупкое равновесие рухнет. Надо было тянуть время. Вопрос в другом — как тянуть время, когда даже пальцем пошевелить невозможно?

Мозг в лихорадке перебирал сотни вариантов. И тут...

— Хех. Всё-таки стареть — не всегда плохо.

Шаг.

Кто-то медленно прошёл мимо. Прямая спина, уверенная походка без трости. Волосы и борода отливали золотом, оставляя сияние в воздухе. Каждый шаг оставлял за собой концентрические круги — золотые, мерцающие.

Фелбер, пройдя вперёд, на мгновение обернулся и улыбнулся:

— Отдохни. Я пока её задержу.

Он снова посмотрел вперёд. Из его глаз хлынуло золотое свечение.

> — О? А ты чем можешь удивить?

Чхонгрин прищурилась с интересом.

Фелбер ухватил посох обеими руками и коснулся земли:

Гууууу-у-у...

Круги под ногами исказились, и вся долина окрасилась в золото.

— Элле мементо эллегус.

Он прошептал заклинание. И в тот же миг его сознание погрузилось в воспоминания дракона...

Чхонгрин наслаждалась.

Сто лет она ждала этого момента — с новым телом, новым дыханием. Рыцарь, маг, и... запах старого друга. Это было первое настоящее удовольствие со времён той бойни с отвратительным жрецом войны.

Сто лет назад...

Она до сих пор содрогалась, вспоминая тот день.

Тогда она не ожидала, что он, древний ветеран ордена, посмеет бросить вызов ей. Но жрец явился не один — с целой армией фанатиков. И, не говоря ни слова, приставил острие меча к её горлу.

> — Тедера Лиулак, левая перчатка Дракона. Сегодня твой последний выход за пределы логова.

...Какая наглость. Смертный. Против Дракона.

Она тогда только фыркнула. Но белое пламя его меча оказалось столь же вязким, сколь и яростным. Оно прожигало даже её чешую. А священная территория, что он развернул вокруг, перекрыла ей путь к отступлению.

Сердце, пронзённое святыней. Крыло, вырванное с корнем. Боль — неописуемая.

С тех пор она жила, удерживая умирающее тело силой воли.

«Думала, что мне осталось не больше пяти лет…»

Ранения были смертельны. А к ним ещё и древнее проклятие — та самая чума, наложенная деревом тысячу лет назад.

Но ей было всё равно. Она ждала. Если не отомстить самой, то подготовить почву — и передать долг другим.

Она выращивала яйцо. И готовила план. Но судьба оказалась странной.

Всё переменилось, когда один паладин, ослеплённый жаждой силы, предал Орден и принёс ей меч.

> — Чхонгрин, даруй мне силу. Я отдам тебе святыню ордена.

Этот меч стал поворотным моментом.

Чтобы уничтожить осквернённый артефакт, ей пришлось пожертвовать десятками тысяч чудовищ — отдать их духи Эннаксагусу. И всё равно, чтобы справиться, она вложила в это последние силы.

Но в итоге — восстановилась. Крылья отросли. Сердце — билось, как прежде. Энергия струилась по венам, как тысячу лет назад.

— Полмесяца...

Мурашки пробежали по спине. Она пришла в себя.

— Полмесяца... Вполне достаточно.

> — Ты… Что ты сделал?

— Хех. Сообразительная ты, ящерка.

Фелбер усмехнулся, вновь подняв посох. От его кончика вспыхнули золотые волны — такие же, как те, что проникли в её глаза.

— Обычно даже не замечают, что их память читают. А тут — сразу поняла. Впервые такое вижу.

Даже проклятая, она всё ещё дракон. Только истинное существо могло не просто распознать, но и вытолкнуть его магию.

Однако Фелбер успел узнать главное: вся эта мощь — восстановилась лишь две недели назад.

Да, сейчас она непобедима. Но если вернуть её к состоянию того времени...

Скрип.

Морщинистая ладонь отпустила посох.

Он начал складывать знаки. Пробормотал длинное заклинание.

Вокруг посоха — даже в воздухе — вновь вспыхнули золотые волны. На этот раз — направленные прямо на Чхонгрин.

— Элле мементо кашиволг.

Вихрь золотого света закрутился. Он не просто читал память — он обращал время вспять. Тело дракона должно было вернуться к тому состоянию, в каком оно было две недели назад.

КВУУУУУУМ!

Чхонгрин заметила — и взмыла вверх. Но было поздно. Эффект уже начал работать.

Треск.

Кожа треснула. Из ран вырвался пар.

В рваном полёте её тело дрожало, крыло — разорвано. Сердце трещало. Мистическая суть — рассыпалась.

> — Как ты... смертный... осмелился... коснуться... времени?

Тонкая нотка ужаса.

С её лица исчезло самодовольство. В глазах плясал холод.

Она больше не скрывала — ярость переполняла её.

Грохот.

Ущелье содрогнулось.

Маленькая человеческая фигура исчезла.

И вдруг... над ущельем нависла тень.

ГУГУГУГУГУ...

Воздух заполнился ледяной яростью. Песок взвился, как буря.

Перед ними стояла настоящая форма дракона. Высотой с крепостную стену. Сто метров длины. Четыре крыла. Лёд вместо клыков. Ужас, давящий на само дыхание.

И в этом кошмаре...

— Кх-кха...

Фелбер с трудом держался, защищённый золотым щитом.

Он уловил отголоски её мыслей: "Назад пути нет. Ошибок больше не будет."

Столетие в теле смертного — и теперь она, наконец, могла выплеснуть весь гнев. Даже если это стоило жизни.

Дыхание собралось у пасти. Снежно-белый огонь уже плескался в глотке.

И тогда...

ФЛЭЭЭЭЭК!

Диск света прорезал воздух.

Но это был не солнечный диск — он был чёрно-красным. Гигантский, пылающий, он врезался в ледяное пламя.

БУУУМ!

Сила столкнулась с силой. Взрыв. Ветер. Земля треснула.

Фелбер, рухнув на колени, сжал зубы. Его щит с трудом держался под натиском энергии.

Он поднял взгляд.

Позади, в центре ущелья...

Там стоял воин.

С вытянутой рукой, окружённый пламенем. Его тело — выше обычного. Его мускулы — будто из камня. Но... в чём-то он был иным.

— Говорил, просто задержу... А ты её полудохлой оставил.

Он говорил — голосом и голосом мысли одновременно.

Фелбер с трудом улыбнулся, сквозь кровь:

— Постарался... Чем-то недоволен?

— Нет. Без разницы.

Он ответил, улыбнувшись в ответ.

Но его глаза были не прежние —

вертикальные, кроваво-чёрные зрачки.

И когда он поднял меч, окружённый пламенем, и взглянул на истерзанную Чхонгрин в небе, то добавил:

— Всё равно, опыт достаётся тому, кто наносит последний удар.

Он оскалился — и это была улыбка хищника.