Нормализация

«Гогос…»

Вскрикнула учительница.

Топая ногами, она подошла к растительному зомби, который из Гогоса превратился в СтопсСтопс.

Беспокойными руками она собрала травинки, из которых состоял Гогос.

«Я его так бережно растила...»

«…Учительница?»

«Всё в порядке, Лишир. Гогос тоже поймёт. Он просто вернулся в землю, откуда пришёл.»

«А. Да. Простите, Гогос-сонбэ. Покойтесь с миром в объятиях Растительного Бога, в растительном раю… В общем, я хотел сказать не это…»

Сказал я учительнице, которая, подняв из останков Гогоса семя, посмотрела на меня.

«Это ведь не вы сделали, учительница?»

«Конечно, нет. С чего бы мне намеренно вредить Гогосу?»

«Я подумал, что вы хотели поднять мне боевой дух.»

Учительница, некоторое время рассматривав семя Гогоса, сказала:

«Лишир? Мой ученик.»

«Да, учительница.»

«Может, попробуешь ещё раз?»

Учительница снова вызвала растительного зомби.

В этот раз танцевало вдвое больше лиан.

Лианы стали намного прочнее, и их даже можно было принять за деревья.

«…Учительница?»

Наш Гогос-сонбэ.

Оказывается, он был милашкой в тех кругах.

Передо мной предстал растительный гигант с несколькими руками, как у дерева с ветвями.

Он не двигался, как Гогос.

Он просто стоял на месте.

Первоначальная цель — помочь в тренировках по фехтованию — была с треском забыта.

Учитель, у нас сейчас сложение и вычитание.

Что такое математический анализ?

Куда делись цифры и что это за завитушки?

Это же английский...

«Учительница, я просто взмахнул мечом. Это даже на фехтование не тянет.»

«Да, так и выглядело.»

Оу...

«Учительница, вы думаете, что в ближайшее время мне придётся сражаться с такими ребятами?»

«Этого парня зовут Мум-Мум.»

«Ого. Какой контраст.»

Учительница уже забыла о первоначальной цели — улучшении навыков фехтования посредством практического опыта.

Серебряные глаза учительницы смотрели не на моё фехтование, а на меня.

Эх, была не была.

Будь что будет.

Я снова со всей силы взмахнул мечом.

Растительный гигант даже не пошевелился.

Мум-Мум, ну что ты творишь? Как я теперь выгляжу?

Мне не хватало Гогос-сонбэ, который взрывался от моих ударов.

«Простите, учительница. Я не смог прикончить Мум-Мума.»

«Что за ужасные вещи ты говоришь.»

Учительница пошла к Мум-Муму, чтобы проверить его состояние.

Ох.

Ой-ой-ой, какая прелесть!

Повторяя эти слова, она закончила проверку и, прикрыв рот рукой, выразила удивление.

«Дуран?»

Что такое? Что за суета? Предупреждаю, что сценарий, в котором он оказывается гением фехтования, я не приму.

«Сейчас дело совсем не в этом.»

А в чём?

«Похоже, у нашего ученика есть уникальный цвет.»

…Правда?

Странное выражение лица. Блестящие глаза.

Это было выражение лица учительницы и книги.

У книги нет лица, но я знаю Дурана, с которым провел много времени.

«Э, учительница?»

«Да? Мой единственный ученик.»

Что с обращением?

«Что такое уникальный цвет?»

«Уникальный цвет — это мана, которая обладает уникальным свойством и оказывает влияние.»

«Уникальное свойство? Типа движущегося растения, с которым я только что сражался?»

Учительница покачала головой.

«Нет. Это всего лишь одна из ветвей магии. Если кто-то изучит ту же магию, он сможет сделать то же самое. Хотя и будут небольшие различия из-за конкретных факторов.»

«Тогда что произойдет, если человек с уникальным цветом изучит эту магию?»

«Привести пример?»

Титул "Звезда", даруемый великим магам, вошедшим в историю.

Учительница упомянула Эша Звезду, великого мудреца Башни Алого Пламени.

«Его уникальный цвет — "Горение". Что произойдет, если он, как и я, научится использовать ходячую траву?»

«Получится ходячий костёр?»

«Именно. Вы сможете увидеть пылающее, но живое растение.»

«Что произойдет, если этот Эш Звезда использует водную магию?»

Учительница взмахнула рукой в сторону двора.

Сухая земля двора постепенно намокла, и вскоре образовалась небольшая лужа.

«Она вызвала столько воды из ничего…!»

Учительница зачерпнула воду из лужи и брызнула мне в лицо.

«Ну и как?»

«Апчи.»

Прекратите кривляться, вы двое.

«Обычная вода, без каких-либо особенностей?»

«Да. Как видишь, это обычная вода, без каких-либо особенностей. В первую очередь, это магия для создания такой обычной воды. Я не обладаю уникальным цветом, поэтому и получается такой результат. Что произойдет, если Эш Звезда использует эту магию?»

«Появится вода, которая сжигает всё, к чему прикасается…? Кипящее масло или лава?»

«Именно.»

«Эм… Есть ли магия, которая создает лаву?»

«Ты хочешь знать, что произойдет, если её использует Эш Звезда? Вероятно, получится лава, которая будет намного горячее и никогда не остынет.»

Уникальный цвет придает свойство и иногда усиливает его.

Благодаря этому маги, обладающие уникальным цветом, демонстрируют явные сильные стороны в определенных школах магии и иногда создают новые виды магии, которые ранее не существовали.

«Таким образом, уникальный цвет — это благословение для мага. Но, к сожалению, лишь немногие маги рождаются с уникальным цветом.»

«…»

После лекции об уникальных цветах я посмотрел на свои руки.

«То есть, мой рейтинг бастарда вырос с B- до S+?»

Учительница забавно улыбнулась.

«Ой-ой, какой невозмутимый.»

Учитывая, что он несёт всякую чушь в такой ситуации, он действительно необычный парень.

«Разве я должен был как-то иначе отреагировать?»

«Дуран бы катался по полу и кричал.»

Я ж книга.

«А что бы сделали вы, учительница?»

«Я? Хм. Посмотрим.»

Учительница на мгновение задумалась с выражением лица, полным приятных фантазий.

«Если бы у меня был уникальный цвет, который я хотела бы, я бы, наверное, несколько ночей не могла заснуть от волнения.»

«Уникальный цвет, который вы хотели бы…?»

Если уж на то пошло, какой у меня уникальный цвет?

Какой же я хладнокровный бастард.

Вместо того, чтобы радоваться, что у меня появился особенность, я сначала беспокоюсь о том, что это может быть ерунда.

Словно прочитав мои мысли, учительница показала мне семя Гогоса, которое только что подобрала.

«Лишир. Что ты видишь в этом семени?»

«Разве это не ядро Гогоса? Ходячей травы. Но оно выглядит на удивление обычным?»

«Теперь посмотри на это.»

Сквозь щели в теле растительного гиганта, состоящего из лиан, было видно семя, расположенное в самом центре.

С точки зрения формы и размера оно было таким же, как семя Гогоса.

Но его состояние.

По поверхности семени, как кровеносные сосуды, пульсировали переплетенные корни.

В этом разница между жизнью и смертью?

«Дело не в том, что Мум-Мум жив.»

«Да?»

Словно прочитав мои мысли, сказала учительница.

«Изначально и семя Гогоса должно было быть таким. Даже после разрушения тела Гогоса в ядре остаются магия и её следы. Но тело Гогоса было не просто разрушено, но и разрушено ядро – или нет. Можно ли сказать, что оно было разрушено?»

Тук! Тук! Тук!

Учительница с закрытыми глазами постучала кончиками пальцев по своим губам.

Когда это делает учительница, это похоже на таинственную магию, с помощью которой она вызывает воспоминания из глубин памяти постукиванием.

Через некоторое время, изящно махнув пальцами, она сказала:

«Вот оно что! Давай скажем, что оно было восстановлено.»

«Восстановлено?»

«Да. Это ядро не было уничтожено. Оно было восстановлено в свое нормальное состояние, до того, как было наполнено магией.»

«В нормальное состояние… Нормализация…»

«Нормализация? О, это хорошо. Довольно точное выражение»

Учительница хлопнула в ладоши, выражая своё одобрение на сказанное мной без всякой задней мысли слово.

Нехорошо.

Это слово...

Я не знаю почему, но оно плохо звучит.

«Нет, учительница. Давайте просто продолжим говорить "восстановление".»

«Нет. Кажется, выражение Лишира подходит больше. Как и сказал Лишир, семя Гогоса было нормализовано под влиянием уникального цвета Лишира. Если бы сил Лишира было достаточно, то и с Мум-Мумом произошло бы то же самое?»

«Э… Тогда мой уникальный цвет — восстановление?»

«Пока рано говорить об этом наверняка. Это может быть уничтожение или условное разрушение. Поэтому больше подходит универсальное выражение "нормализация".»

«Может, поэтому на меня не действует магия, искажающая восприятие?»

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

«Точно сказано! И это тоже. Лишир был под воздействием магии, искажающей восприятие, но быстро нормализовался.»

«Учительница, пожалуйста… Восстановление…»

«Ой-ой, какая прелесть! Дуран, похоже, у моего ученика Лишира действительно есть уникальный цвет.»

Какая нелепость. Значит, Вендели держали владельца уникального цвета взаперти всё это время? Только потому, что он бастард? Я понимаю, что они семья мечников и, возможно, не смогли распознать его.

«Значит, я первая, кто узнала истинную ценность моего ученика?»

Когда ты привела какого-то благородного бастарда в качестве платы за контракт, я подумала, что ты окончательно сошла с ума.

«Назовём это нормализацией контракта? Таков уникальный цвет моего ученика!»

«…»

Тёмная эльфийка и книга некоторое время с энтузиазмом повторяли определённое слово.

---

Резиденция Венделей, кабинет главы семьи.

У окна, из которого виден Хайерн, стоял не глава Венделей, а кто-то другой.

«Какое прекрасное место. Хайерн.»

Это была глава семьи Дильтан, владелица территории Дильтан, граничащей с территорией Вендель.

Её визит был очень тихим.

Кроме того, она планировала уйти сразу после окончания разговора, без какого-либо приема.

Поскольку Дильтан была семьей, которая на протяжении долгого времени вела небольшие конфликты с Венделем из-за географического расположения.

Но, похоже, сегодня этому придет конец.

«Вы уверены, что всё в порядке?»

Вендель спросил с сомнением.

«Как вы знаете, этот парень…»

«Это касается моей дочери, как я могу этого не знать.»

«…»

«Вендель, вы тоже, конечно, знаете о деле моей дочери, поскольку это касается вашей семьи.»

Глава Дильтан оторвалась от окна.

Она глубоко вздохнула.

«Мне тоже не нравится связывать свою дочь с полукровкой Венделем.»

Вендель не счёл эти слова оскорблением.

Дильтан тоже не посчитал это оскорблением.

Для таких чистокровных и благородных семей, как они, бастард был именно таким.

«Я просто надеюсь, что это станет связующим звеном для наших двух семей.»

«Понимаю.»

И только один человек.

В тот момент, когда обсуждался его брак, Лишир ничего не знал.

«…»

Дильтан, едва скрывая своё горе, посмотрела на свою дочь, сидевшую напротив Венделя.

Это была хрупкая и нежная девушка, как первый подснежник.

«Это ведь не сон? Лишир-ним - мой муж…»

Она улыбнулась, как подсолнух, на слова двух глав семей, упомянувших брак.