Истинный Предок (1)

Страх.

Первое, что она почувствовала, когда поняла, что изменилась, — это страх.

Когда всё началось?

С того момента, как она перестала тянуться к миру за пределами теней?

Или, когда перестала мечтать о тепле и мягкости белого хлеба?

Казалось, будто в её душе проделали зияющую дыру.

Она разучилась желать.

Но обрела новое влечение.

Кровь.

Брошенная девочка, без дома, родителей и опеки, она была невежественной и необразованной.

Но даже она понимала — это ненормально, когда утешение ты находишь во тьме, а не в свете.

Ненормально — когда ты жаждешь алой крови, а не белого хлеба.

Она пыталась убежать от этой жажды.

Но далеко уйти не смогла.

Свободная от голода и нужды, девочка расцвела во тьме, словно цветок.

И тут же её начали облеплять всевозможные паразиты.

Те же руки, что раньше отбирали у неё еду и крышу, теперь тянулись к ней.

Жалкие.

Такой была её первая реакция на вожделения взрослых, которых она когда-то боялась.

И тут она поняла нечто важное.

Отсутствие желания — не проклятие, а благословение.

А её новая жажда — доказательство превосходства.

Она повелевала.

Они подчинялись.

И естественным образом между ними возникла иерархия: госпожа и слуги.

Среди хаоса трущоб белоснежная девочка шагала с достоинством.

Голодная.

Запах крови витал позади неё.

Но так не годится.

Достоинство должно соответствовать положению.

Теперь она не боялась своих желаний.

Теперь она понимала, что они означают.

«Я особенная.»

«Я особенная.»

Какое достоинство подходит тому, кто особенный?

Как должна вести себя такая личность, чтобы по-настоящему наслаждаться своим статусом?

Были времена, когда она размышляла об этом.

Ответ, к которому она пришла, — сдержанность.

Она вспоминала, как благородные паны с жадностью набрасывались на мясо, жир капал с их рук, а глаза были затуманены жаждой женщин и выпивки.

Какие же они были уродливые, порабощённые собственными желаниями.

Если она будет бездумно стремиться к крови и власти — чем тогда она лучше этих зверей?

Она не хотела, чтобы её видели такой.

Она не скрывала своих желаний, но не позволяла им захватить её целиком.

«Моя госпожа, это, наверное, слишком…»

Она сдерживала порыв полностью подавить волю своих слуг.

«Извините… я просто устала в последнее время…»

Она подавляла жажду крови.

Так она сохраняла достоинство высшего существа.

Или, по крайней мере, сама себя в этом убеждала.

Но правда была другой.

Она не была такой уж особенной.

Она была всего лишь девочкой.

Девочкой, которая больше не испытывала нужды—

Девочкой, которая теперь могла потакать своим желаниям—

Девочкой из трущоб, у которой никогда не было ни дома, ни родителей, ни друзей.

Её извращённая игра в «высшую» казалась бесконечной.

Но девочка не осознавала, насколько могущественно желание.

А рядом не было взрослых, которые могли бы наставить её на верный путь.

Тем не менее...

Была семья, живущая в гармонии.

Она получила всю любовь этой семьи.

Была прекрасная девочка.

...И она тоже получала всю любовь людей.

Небо, будто вылепленное чьей-то рукой, было красным, и день с ночью больше не имели значения.

Город был погружён в безмолвие и жуткую тишину.

Стоило войти в его ворота — повсюду возвышались высокие столбы.

Кап. Кап. Кап. Кап.

Жидкость стекала с висящих на верхушках столбов тел, пропитывая улицы и утекая куда-то дальше.

Герой пошёл по следу жидкости, ведущему вглубь города.

Он пришёл к особняку.

Открыв дверь, он оказался перед потоком тёмно-красной жидкости, хлынувшей наружу.

Из этой жидкости показалось нечто.

Гора.

Гора из плоти, сложенная из бесчисленных тел.

На её вершине лежала обнажённая белоснежная девочка.

Алый и белоснежный — несовместимые цвета — тем не менее идеально гармонировали.

Белоснежная девочка проснулась.

Улыбнулась. Невинно — и жутко одновременно.

«Этого не может быть... Это невозможно... Моя сила... так ничтожна...»

---

Я отлично знаю, насколько нестабильными могут быть эмоции подростков в период бунта.

Я и сам через это проходил. Дважды.

Интересно, есть ли ещё кто-то, кто дважды переживал подростковый кризис? Я вполне мог бы занять первое место по степени душевных страданий.

Возможно, именно поэтому я сразу понял, откуда у Фиен этот эмоциональный срыв.

— Фиен. Не переживай так сильно.

Я посмотрел ей в глаза. Она сидела на земле и бормотала что-то в забытьи.

— Мужчин в мире много. Не только я.

Разбитое сердце.

— Что за бред ты несёшь…!!!

Не выдержав, Фиен разрыдалась навзрыд.

Эмоции переполнили её.

Мои слова, должно быть, затронули нечто в самой глубине её души и распахнули плотно закрытую дверь. Я мягко похлопал её по спине.

— Плачь. Плачь, сколько нужно. Так мы и взрослеем.

— Моя, моя сила... всё из-за какого-то тебя...!!!

…Хм.

Пожалуй, с дразнилками пока хватит.

Маленький птенец, что ходил за мной хвостиком.

Эмоционально нестабильная барышня, всё время устраивавшая сцены.

Которая из них настоящая Фиен?

Скорее всего — вторая.

Я мягко похлопал её по спине, подавая сигнал — объяснись.

— Эй! Отойди от госпожи!

В этот момент раздался голос Галанта.

— …!

Я замер, как пойманный с поличным преступник.

Ничего не поделаешь — он ведь её защитник.

Что, если Фиен вновь включит свою пугливую натуру и выставит меня злодеем?

Меня бы ждали не только злобные взгляды, но и пара крепких тумаков.

Но тут…

— …Погоди.

Реакция Галанта была странной.

— Ты… Лисир из рода Вэнделов? Что ты тут делаешь…?

Будто он совсем забыл, как попал сюда вместе с нами. Более того, он смотрел на меня, а не на лежащую на земле Фиен.

Я почувствовал, что здесь что-то не так.

Фиен вела себя странно.

Галант — тоже.

Я сделал предположение.

— Госпожа не могла встать, вот я и помогал ей.

— …Вот как?

Галант всё ещё сомневался, но меч не доставал.

Это всё подтвердило.

Он не узнавал Фиен.

Если бы узнал — давно бы меня прирезал.

Теперь вопрос: как отреагирует Фиен?

— …Он говорит правду.

Неожиданно она подтвердила мои слова и даже взяла меня за руку, чтобы встать.

Галант, хоть и смотрел на нас подозрительно, отстал.

Ситуация на время разрешилась.

Но моё любопытство только усилилось.

Что, чёрт возьми, произошло?

Безобидная птичка вдруг стала кем-то другим.

А её защитник внезапно перестал её узнавать.

— Это, это…!

— М?

Дрожащий голос Фиен отвлёк меня от мыслей.

— Я же помогла тебе, да?!

— Помогла?

— Конечно! Я могла бы всё испортить, но не стала. Разве это не помощь?!

Резкий выпад, но я понял, к чему она клонит.

— В таком случае, да. Это правда.

— !!!

Стоило мне это признать — её встревоженное лицо озарилось.

— Тогда—

— Но знаешь, это как если вор скажет: «Радуйся, я только кошелёк украл, а мог бы убить».

— Эт-это…! Не то я имела в виду…!

Она замялась, а потом вдруг прижалась ко мне.

— Л-Лисир, ты ведь не ненавидишь меня, да?

— А?

— Я же красивая. Я знаю, как мужчины на меня смотрят. Мои служанки всегда восхищаются, когда меня купают — говорят, что не видели кожи такой чистоты. Я… мне повезло, да?

Её хрупкая рука скользнула по моему плечу.

Ещё недавно она хваталась за меня настойчиво, намеренно.

А сейчас — неуверенно, неловко.

Это была рука настоящей Фиен.

Руки наивной девочки, слишком усердно пытающейся соблазнить мужчину, не зная, что делает.

Уверенность и очарование исчезли.

— Если хочешь, Лисир… то, я вся твоя…

— Эм, нет—

— Ты должен быть польщён!!!

Она перебила, будто испугавшись услышать отказ.

— Столько мужчин мечтали бы о таком шансе…!

Потом дотронулась до моего лица, явно стараясь быть соблазнительной.

— Но я никому не позволяла приблизиться. Понимаешь? Насколько я особенная? Насколько это всё особенное?

…

Это выглядело, как ребёнок, играющий во взрослого. Жалкая попытка быть соблазнительной.

Я едва не скривился.

Словно рыба, она вытянула губы, закрыв глаза.

Так поцелуи не делают.

Фиен, нет. Слишком сильное давление губ.

Я осторожно отстранил её.

На лице шок.

— Почему…?

— Фиен. Давай подождём, пока ты станешь постарше, и тогда уже…

— Что ты несёшь!? Тебе восемнадцать! Я старше тебя!!!

— Правда? Может, мне теперь тебя «старшей сестрёнкой» звать?

— Ты меня даже не слушаешь!!!

И тут — знакомый голос:

— Лисир~ Ты же собирался домой отдыхать?

У входа в переулок стояла моя наставница с корзиной хлеба.

— О, наставница! Не ожидал увидеть вас снова сегодня. Как-будто мне довелось дважды насладиться свежим утром в один день!

— Ах, Дюран~ Я собиралась хорошенько отругать Лисира, но весь мой гнев вдруг испарился~

— Ты безнадёжна. Может, уже пора прекратить учить?

— Кстати—

Взгляд наставницы скользнул на Фиен.

— Лисир, кто эта девушка?

— Ах, разрешите представить. Помните, я говорил о договорном браке? Это Фиен, та, на которой я собираюсь жениться.

— Ну надо же.

Наставница холодно осмотрела Фиен с ног до головы.

— Значит, я помешала вашему личному времени?

— В общем-то—

Вот и появился отличный шанс.

Я рассказал наставнице обо всём, что только что случилось.

Объяснил всё — про невинную, чистую девушку, её защитника и меня, бастарда, а также про странные события, что произошли между нами.

— Хм... Кажется, теперь я понимаю, что тут к чему~

Возможно, мне это показалось, но наставница слушала с заметным удовлетворением.

— Вот это да, наставница, вы действительно видите всё насквозь.

— Конечно, конечно~ Есть ещё вопросы? Твоя наставница знает абсолютно всё~

— Тогда скажите, что меня ждёт в будущем?

— Дай-ка взгляну... Ого, кто это у нас? Похоже на полукровку — может, тёмный эльф с человеком?

{Пр.: хехе, кто понял, тот понял..)}

— Лисир, может проще сразу всё рассказать? Я не хочу умереть от смущения за тебя.

На это Фиен вздрогнула.

— Ч-что это за голос...?

— Не волнуйся, Фиен. Это просто говорящая книга.

Фиен уставилась на Дюрана, который болтался на поясе у наставница.

— Гримуар... который так бегло говорит?

— Он — исключительное творение, плод умений моей наставницы.

— Исключительное творение, говоришь. Лисир, ты умеешь трогать мои самые слабые струны.

— ...!

Фиен была настолько ошарашена, что даже ноги подкосились, и она рухнула на пол.

— Ч-чудовище...

Наглое оскорбление.

Но, в общем—

— Истинный Предок? Ты сказал Истинный Предок, Дюран?

— Да. По тому, что я понял, твоя невеста — именно Истинный Предок.

Термин был мне знаком.

Вампир?

Да, именно. Истинный Предок — так называют настоящих вампиров.

Значит, Фиен — Истинный Предок.

На мгновение я опешил, но быстро принял эту правду.

— Истинный Предок обладает силой, способной заворожить людей. Скорее всего, именно этой силой девушка и вызвала все твои неприятности.

Объяснение Дюрана всё сложило в пазл.

— Это правда, Фиен?

— Н-нет, это не так...

— Фиен~ Знаешь ли ты~ Что кровь Истинного Предка краснеет, когда они лгут?

— Правда, наставница? А какого она цвета в обычном состоянии?

— Когда церковь находит Истинного Предка, начинается инквизиция — и не закончится, пока тот не будет уничтожен. Это общеизвестно. Кстати, если такое случится, Памун справится лучше, чем фанатики из церкви.

— Я... да! Вы правы!!!

Под давлением наставницы и Дюрана Фиен побледнела и призналась во всём.

— Что касается странного поведения защитника, Галанта... похоже, сила девушки была нейтрализована твоей уникальной аурой, Лисир.

— Нейтрализована?

Глаза Фиен тревожно бегали между нами, пытаясь понять, что имел в виду Дюран. А я обратился к наставнице с вопросом.

— Наставница, это значит, что сила Фиен... её умение очаровывать людей исчезло?

— Судя по тому, как реагировал Галант, да, примерно так.

Тон наставница был странно приподнятым.

— Кто бы мог подумать, что существует такая необычная аура... которая способна нейтрализовать силы Истинного Предка.

— Наставница, вы не имели в виду «восстановление», а не «нейтрализацию»?

— Нет, нет. Здесь речь о чём-то совсем другом, а не просто восстановлении.

— ...

— Подожди.

Наставница схватила меня за запястье.

— ...

Её обычно весёлое лицо сменилось на серьёзное и почти озадаченное.

— Лисир, мой дорогой ученик... ты случайно не принимал в последнее время каких-нибудь эликсиров?

---

▷ Персонаж 3: Чистая Белокурая Девушка – деактивирован.
Вы получили особую награду.