2-й Мазок: Белый Рюдзи Аюкавы

Часть шестая

— Вот оно что, — шумно выдохнул хозяин гостиницы, — чай в моей чашке, которую я обхватила обеими руками, давно остыл. Кажется, я затянула свой рассказ. Выложила всё, о чём никогда и никому не рассказывала. И с чего бы это меня так прорвало именно здесь? Сама себе удивляюсь. — А Яторе ты это рассказывала?

— Нет. Знакомым как-то неловко такое вываливать. Может, прозвучит грубо, но порой чужому человеку открыться куда проще. Как в сказке: выкопал ямку и крикнул, что у царя Мидаса ослиные уши.

— Вот оно что, — снова повисло в воздухе столовой. Хозяин заложил руки за голову и откинулся на спинку стула. — Этот Ятора для тебя важный человек? Твой друг?

— Да ну бросьте. «Друг» — это как-то не про нас. Да и коллега по художественному кружку — тоже как-то сухо звучит.

— Но ведь он приехал с тобой накануне важнейшего экзамена, чтобы составить компанию? Думаю, для него ты точно человек не посторонний.

— Думаете? — я отвела взгляд.

Понятия не имею, о чём думал Ятора, когда тащился со мной в эту глушь. Но хозяин прав: будь ему плевать, стал бы он тратить на меня время в такой важный момент? Проблема в том, что я не заслужила такого отношения, ничего не дала ему взамен. Этот дисбаланс, это несовпадение между отданным и полученным никак не хотело укладываться у меня в голове.

— Может, расскажешь ему? То, что только что поведала мне.

— Зачем?

— Наверняка Ятора тоже боялся, что ты что-то с собой сделаешь. Если ты нормально объяснишь ему, что умирать не собираешься, ему станет легче. Мне вот после твоего рассказа полегчало.

— Понятно.

— Не хочешь?

— Ну, если спросит — расскажу. Самой начинать разговор как-то глупо.

— Знаешь, иногда полезно раскрыть душу перед товарищем.

«Раскрыть душу?» — переспросила я взглядом. Хозяин сделал жест руками, словно распахивая рубашку на груди. В памяти тут же всплыл образ Тоно в день выпуска — то, как она расстегнула пуговицы и вложила мне в руку свою.

— Я пока не готова к таким откровениям.

— Запомни: люди куда теплее, чем кажутся. Почти как свежезаваренный чай.

«Точно», — опомнилась я и посмотрела в окно. Я ведь чай пила, чтобы согреться перед выходом к морю. Тело налилось теплом, под так и не снятым шарфом выступила испарина. Небо совсем посветлело. Наступило утро.

— Ого, уже утро. Пойду всё-таки на море посмотрю.

— Будь осторожна. Входная дверь не заперта, гуляй сколько влезет.

— Спасибо.

— Да, чуть не забыл! Пока вы спали, мне от скуки не сиделось на месте, и я приготовил завтрак. Как Ятора проснётся — спускайтесь поесть.

— Мы же вроде без питания снимали?

— Вчера рыбу хорошую завезли, а из гостей только вы двое. Не пропадать же добру.

— Тогда с удовольствием примем приглашение, — лучезарно улыбнулась я. Хозяин тоже улыбнулся в ответ, уже более естественно. — Слушайте.

— Мм?

— Можете не говорить Яторе, о чём мы тут болтали?

— А почему?

— Как-то неловко, — хозяин сухо хохотнул и, сделав жест из серии «ничего не видел, ничего не слышал» — прикрыв ладонями глаза и уши, — поднялся со стула. — А, кстати, про того переодетого мужчину, о котором вы говорили.

— Да?

— Они в итоге погибли? Оба?

— Не-а. Решили утопиться, зашли в море, да передумали — вода ледяная, холодно им было. До глубины даже не дошли, волнами их обратно на берег и выкинуло. Так и притащились обратно, мокрые до нитки, зуб на зуб не попадает. Ох и намучился я тогда с ними.

«Вот оно что», — подумала я и вышла из столовой с лёгким сердцем.