Место уединения

На следующее утро, едва рассвело, девушка-марионетка медленно поднялась и с удивлением обнаружила, что Линь Син и Цзин Шиюй всё ещё мирно спали.

Бай Ии подумала:

«Почему эти двое спят так долго? Ведь договорились сегодня встать пораньше и отправиться в путь!»

Прождав немало времени, она наконец дождалась, когда те проснутся, и тут же заметила неладное.

Она почувствовала, что отношения между Линь Сином и Цзин Шиюй стали, кажется, ещё ближе, чем вчера.

«Хм? — подумала про себя Бай Ии. — Неужели они вчера, пока я спала, тайком что-то делали вместе? Неужели Цзин Шиюй тайно давала Линь Сину уроки и передавала ему мастерства, пытаясь осуществить отношения учителя и ученика на деле?»

Подумав об этом, Бай Ии почувствовала, что её позиция учителя становится всё более шаткой, но перед бдительной Цзин Шиюй она была бессильна что-либо сделать.

«Чёрт возьми! Я в совершенстве владею сотней боевых мастерств, но Линь Син в основном постигает даосские мастерства, и теперь, хоть я и обладаю обширными знаниями, не могу их показать… Нынешний план — как можно скорее овладеть марионеткой, обрести ещё большую силу, и только тогда моя судьба будет в моих руках, а не в ведении небес.»

Естественно, разнообразные мысли в голове Бай Ии не могли быть замечены Линь Сином и Цзин Шиюй.

Те двое продолжали путь бок о бок, направляясь к цели, и по дороге Цзин Шиюй, словно учитель, отвечала на различные вопросы Линь Сина, помогая ему лучше понять нынешнюю общую ситуацию в мире и различные школы мира боевых искусств…

— О? Ты знаешь о втором и третьем Наследиях? В Храме Леса Ша действительно есть то, что называют третьим Наследием Гуру. Легенды гласят, что тридцать лет назад божественный монах Кун Э овладел этим Наследием. Однако легенды остаются лишь легендами. Божественный монах Кун Э уже много лет не покидал Храм Леса Ша, и действительно ли он овладел третьим Наследием, и даже жив ли он вообще — всё это уже стало загадкой в мире боевых искусств.

Подслушивавшая Бай Ии украдкой кивнула.

«Вот как оно оказывается.»

* * *

Два дня пролетели незаметно.

Линь Син и Цзин Шиюй подошли ко входу в одно ущелье.

Глядя на окутанную белым туманом долину, Цзин Шиюй сказала:

— Мы на месте. Тот мудрец, о котором я говорила, живёт в уединении в этом ущелье.

Смотря на белесую пелену, Линь Син сказал:

— Туман такой густой, как мы будем идти?

— Ты забыл Духовное Зрение, которому я тебя учила? Стоит лишь применить наши даосские мастерства разведки, и этот густой туман станет сущей ерундой. Однако ты ещё не освоил Духовное Зрение, не говоря уже о Небесном Оке или Глазах Истины, поэтому на этот раз я проведу тебя внутрь.

И вот, Линь Син и Цзин Шиюй привязали лошадей рядом.

— Держись за мою руку покрепче, — протянула руку Цзин Шиюй, взяла Линь Сина и повела вперёд.

Линь Син обернулся к девушке-марионетке.

— Держись за мою руку покрепче.

Девушка-марионетка одеревенело подняла руку и последовала за Линь Сином внутрь, другой рукой крепко сжимая игрушечную кошку.

Линь Син почувствовал, как от Цзин Шиюй непрерывно исходят волны Духовной Силы. Её глаза излучали слабое зелёное свечение, словно способные пронзить многочисленные слои тумана, и она вела их, петляя по долине.

Примерно через полчаса туман перед ними постепенно рассеялся, и перед их глазами предстала залитая солнцем, утопающая в зелени гор и вод безмятежная деревня.

Линь Син удивился.

— Здесь внутри есть деревня?

Цзин Шиюй кивнула и сказала:

— Изначально, чтобы его уединению никто не мешал, этот мудрец не только нашёл такое удалённое ущелье, но и установил снаружи лабиринтные преграды, желая укрыться от смутных времён и пожить здесь наедине вольно и беззаботно. К сожалению, этот человек с детства привык к роскоши, и, прожив здесь один несколько дней, понял, что так жить не может. Поэтому он спас группу беженцев и привёл их в долину, где мужчины стали пахать, а женщины ткать. С тех пор ему больше не нужно было работать самому — всю грязную и тяжёлую работу он поручил деревенским, и смог жить здесь беззаботно, с готовой едой на столе…

Когда троица вошла в деревню, беженцы очень напряглись и испугались, увидев внезапно появившихся незнакомцев, но, разглядев Цзин Шиюй, они все успокоились и даже стали по собственной инициативе с ней здороваться.

Линь Син с любопытством спросил:

— Они все тебя знают?

Цзин Шиюй кивнула.

— В своё время я тоже помогла тому мудрецу и вместе с ним спасла этих беженцев, поэтому они меня знают.

Продолжая путь вглубь деревни, они наконец подошли к большому двору в самом её конце.

Ещё издали Линь Син увидел мужчину средних лет, лежащего на крыше дома, который нежился на солнце и сладко похрапывал. Внутри его тела раздавалось урчание, словно раскаты грома, от которых дрожала черепица вокруг.

— Старший, давно не виделись.

Как только прозвучал голос Цзин Шиюй, дремавший мужчина мгновенно открыл глаза, одним движением спрыгнул с крыши и, ступая причудливыми шагами, что оставляли за ним вереницу остаточных изображений, с изяществом подошёл к Цзин Шиюй.

Только теперь Линь Син смог как следует рассмотреть его внешность. Это был статный мужчина с седыми висками и ослепительными, словно звёзды, глазами.

Если бы Линь Сину пришлось подвести итог своими словами, то это был красивый мужчина средних лет.

Даже если он выглядел неопрятно, в каждом его движении сквозила особая харизма.

— Шиюй, как это ты вспомнила проведать меня? — с улыбкой смотрел мужчина средних лет на Цзин Шиюй, и в его голосе сквозило дружелюбие.

Затем он мельком взглянул на Линь Сина и нахмурился.

— А этот парень кто?

Цзин Шиюй ответила:

— Это ученик, которого я присмотрела.

— А, ученик, — мужчина рассмеялся, его взгляд на Линь Сина стал отечески добрым, и он, взяв Линь Сина за руку, принялся расспрашивать его.

Линь Син не совсем понимал их отношения и, с недоумением глядя на Цзин Шиюй, спросил:

— А он?..

Мужчина средних лет с добродушным видом сказал:

— Я папа Шиюй, можешь звать меня дядей.

Цзин Шиюй с досадой произнесла:

— Когда я встретила этого человека, он был тяжело ранен. После того как я его выходила, он упорно стал утверждать, что я его дочь.

Стоявший рядом мужчина средних лет никак на это не отреагировал, словно вовсе не слышал слов Цзин Шиюй.

Та покачала головой.

— У него небольшая проблема с головой. Каждый раз, когда кто-то говорит ему, что я не его дочь, он это не воспринимает.

Мужчина средних лет взглянул на девушку-марионетку и спросил:

— А эта молодая особа тогда кто?

Линь Син ответил:

— Это моя подруга.

Поздоровавшись, мужчина средних лет взял Цзин Шиюй и Линь Сина под руки, ввёл их во двор и громко рассмеялся.

— Жена! Смотри, кто вернулся! Шишу, твоя сестрёнка приехала. Шиюй, погляди на своего братишку, вырос ведь с твоего прошлого приезда? Заходите-заходите, садитесь обедать, пусть мама вам хорошенько приготовит. Жена, гляди, это новый ученик Шиюй, смотри какой видный, — мужчина средних лет похлопал Линь Сина по плечу и сказал: — Ха-ха, они тут в деревне всё время сидят, заскучали, вот в последние дни не особо разговорчивы, не обращай внимания.

Линь Син глядел на несколько пустых стульев и с недоумением посмотрел на Цзин Шиюй.

Та с досадой пожала плечами.

— Я же говорила, он болен, выдумал себе семью.

Лицо мужчины средних лет переменилось, и он недовольно сказал:

— Шиюй, зачем ты опять такое говоришь? Твои мама и брат разве не сидят тут как ни в чём не бывало? Как ты можешь снова притворяться, что не видишь их?