Невеста

Глядя на лежащую на кровати девушку-марионетку, Цзин Шиюй усмехнулась.

— Спит она безмятежно.

Линь Син знал, что учитель Бай просто устала от постоянной практики Искусство Вселения Духа, но поскольку учитель Бай запретила ему раскрывать личность марионетки, Линь Син не стал объяснять подробности и просто сказал:

— Да, устала.

И Линь Син, и Цзин Шиюй обладали высокой силой и смелостью. Хотя они только что перебили всех стариков в деревне, они тут же смогли лечь и начать отдыхать, вскоре погрузившись в сон.

Однако в мастерской, усеянной телами погибших стариков, та самая бедренная кость, которую старушка так яростно сжимала в руках, начала испускать струйки зловещего кровавого сияния.

* * *

Глубокой ночью.

Глубоко спящий Линь Син внезапно почувствовал, как чья-то ледяная рука коснулась его лица.

Линь Син мгновенно открыл глаза и увидел, что Цзин Шиюй, неизвестно когда, приблизилась к нему и с настороженным выражением лица смотрит наружу.

— Просыпайся, Линь Син, снаружи что-то происходит.

Линь Син тут же вскочил, слегка наклонил голову и стал прислушиваться.

И вот, в гробовой тишине горной деревни послышались едва уловимые звуки гонгов и барабанов.

Цзин Шиюй нахмурилась.

— В такую позднюю ночь бьют в гонги и барабаны — тут что-то нечисто. Оставайся здесь, а я, как учитель, пойду посмотрю.

Линь Син, однако, схватил её за руку и с горящими глазами сказал:

— Такое опасное дело лучше доверить мне.

Цзин Шиюй улыбнулась.

— Ну что ж, ладно. Идём вместе.

Они вышли из комнаты и вскоре почувствовали, что звуки гонгов и барабанов становятся всё ближе, словно вот-вот ворвутся в деревню.

Линь Син и Цзин Шиюй обменялись взглядами и вместе шагнули в ночную мглу.

В комнате девушка-марионетка по-прежнему лежала на кровати неподвижно.

* * *

У входа в деревню Лян зарево пылало багровым светом.

Впереди процессии шли гонг и знамя, расчищающие путь, за ними — два больших красных фонаря.

Позади фонарей парами следовали трубы, гонги и барабаны.

И лишь затем шёл красный свадебный паланкин.

Под шумные звуки гонгов и барабанов издалека доносилось пение носильщиков паланкина.

— Всюду в пути слышится~ пение единых фениксов.

— Владыка боевых искусств прибыл за невестой~ весь город в волнении.

— Сельчане у дороги~ не устают восхищаться.

— Выходит новобрачная~ какой не величавый вид!

На соседней крыше Линь Син, глядя на одинокие музыкальные инструменты без людей, которые под красным светом фонарей продолжали наигрывать мелодию, и слушая доносящееся из ночной тьмы пение, почувствовал, как у него в глазах вспыхнул живой интерес.

С одного взгляда он понял, что перед ним.

«Неужели нечисть? Не думал, что за такое короткое время столкнусь с ней уже в третий раз.»

Стоявшая рядом Цзин Шиюй с сосредоточенным видом сказала:

— Призраки? Нет… — в её глазах мелькнула задумчивость. — Это что…нечисть?

Линь Син повернулся к ней и спросил:

— Ты знаешь о нечисти?

Цзин Шиюй кивнула.

— Согласно древним преданиям, если у некоторых людей после смерти не рассеивается злоба, она постепенно превращается в нечисть. Но это лишь старинные легенды, я считала их суевериями древних. Не думала, что действительно с ней столкнусь.

Линь Син сказал:

— Для меня это третья встреча. Думаю, эта штука встречается не так уж редко, как принято считать.

— Ты сталкивался с нечистью дважды? — удивилась Цзин Шиюй. — Неужели это из-за грядущих великих перемен в мире и бурления Духовной Энергии, отчего нечисть и расплодилась? — глядя на свадебную процессию, бродившую по деревне, Цзин Шиюй покачала головой. — Ладно, отступаем. Сражаться с этой тварью нет никакой выгоды.

Линь Син только хотел уговорить её остаться, как вдруг свадебная процессия резко остановилась, а затем стремительно рванула в их сторону.

Цзин Шиюй насторожилась.

— Вот невезение.

Линь Син же, увидев это, обрадовался.

«Отлично подоспели!»

В следующий миг он первым бросился вперёд и крикнул:

— Уходи быстрее, я прикрою тебя от этой нечисти!

Увидев, как Линь Син бросился вперёд, прикрывая её собой, Цзин Шиюй на мгновение застыла, и в её глазах, казалось, промелькнула искра волнения.

«Вот же парень.»

Цзин Шиюй тихо усмехнулась, её фигура уподобилась парящей фее, и, с развевающимися рукавами одежды, она уже поравнялась с Линь Сином.

— Разве может ученик защищать учителя? Ты постой в стороне и посмотри, как наставница будет покорять зло и изгонять нечисть.

С её весёлым смехом Линь Син увидел, как Цзин Шиюй вырвалась вперёд него и направилась навстречу свадебной процессии.

Сам Линь Син почувствовал, как невидимая сила мягко оттолкнула его далеко в сторону, и мгновенно понял, что это проделки Цзин Шиюй.

В глазах Линь Сина мгновенно отразилось нетерпение.

— Вот же женщина…всё мне испортила.

С гневным криком он уже высвободился из этой мягкой силы и с рёвом устремился вперёд.

Одновременно четыре светящихся потока взметнулись в небо, оставив за собой вереницу остаточных изображений, и опередив его, пронзили гонги, барабаны и фонари.

С лёгким глухим стуком линейки, способные с лёгкостью раздробить колени, на этот раз лишь слегка покачнули гонги и барабаны.

В тот же миг из паланкина позади раздался лёгкий женский смех.

— Муженёк.

Из паланкина донеслась сильная притягивающая сила, и Линь Син обнаружил, что перед этой силой совершенно беспомощен и со свистом полетел прямо к паланкину.

Цзин Шиюй же не чувствовала никакой силы притяжения. Она применила Духовную Силу, пытаясь оттащить Линь Сина, но ощутила, что его тянет исполинская мощь, подобная высоким горам и великим рекам.

Даже при полном взрывном усилии своей Духовной Силы Цзин Шиюй обнаружила, что не может сдвинуть его с места, и лишь беспомощно наблюдала, как Линь Син медленно скрывается внутри паланкина.

С глухим шуршанием верхняя одежда Линь Сина под действием противоборствующих сил разлетелась на куски, а он сам окончательно исчез в паланкине, после чего воцарилась тишина.

Увидев это, в глазах Цзин Шиюй вспыхнула убийственное намерение.

— Если ты посмеешь тронуть хоть волос на голове моего ученика, я в этот же день развею твой дух!

Она одной рукой выдернула шпильку-меч из волос, позволив чёрным, как смоль, прядям рассыпаться по плечам, где они взметались и падали в такт бушующей Духовной Силе.

Из шпильки-меча хлынул яркий свет меча, оставляя длинные следы от меча на земле и стенах окружающих домов.

Кажется, этот свет меча привлёк внимание. Свадебная мелодия стала звучать всё более торопливо и странно, постепенно превращаясь в нечто, похожее на рёв дикого зверя.

Под светом красных фонарей начали медленно проявляться фигуры. Бледнолицые носильщики паланкина, сваха, барабанщики, трубачи и факельщики.

* * *

В другом месте.

Очнувшись, Линь Син обнаружил, что стоит перед паланкином, а в голове у него туман, словно он что-то никак не мог вспомнить.

— Муженёк, разве ты не хочешь вывести эту недостойную отсюда?

Только тогда Линь Син вспомнил: кажется, сегодня день его великой радости.

Он поспешно откинул занавеску паланкина и увидел сидящую внутри невесту, накрытую красной вуалью.

Затем последовали вхождение в дом, поклоны предкам, поздравления с вином, брачные покои… В туманном сознании Линь Син вместе с невестой прошёл через всю эту сложную церемонию.

Наконец, остались только они вдвоём.

Когда он сдёрнул красную вуаль с головы невесты, перед ним предстало лицо ослепительной, неземной красоты.