Проклятая Небом Одинокая Звезда

Имя великого мастера Кун Чана в Приречной области можно было считать громогласным.

Он происходил из одной из девяти великих школ — Храма Великого Света, и, как говорят, много лет назад отправился с запада на восток, чтобы распространять учение.

Позже этот великий мастер прибыл в Храм Великого Света, и, по слухам, в дороге столкнулся с грабежом и убийствами со стороны разбойников, но одними буддийскими словами заставил сотню бандитов сложить оружие, искренне обратиться в буддизм и последовать за ним.

С тех пор он со своими учениками прошёл по всем землям Приречной области. Каждый день, помимо проповеди сутр и раздачи лекарств, его также приглашали почётным гостем в дома местных знатных семей для пространных бесед и высоких рассуждений, и речи его каждый раз заставляли людей глубоко задумываться и восхищаться, а слава его становилась всё больше.

И вот сейчас Чжао Тяньлун, окинув присутствующих взглядом, медленно произнёс:

— Все вы, почтенные, великие мастера, известные как вблизи, так и вдали по всей Приречной области. Сегодня я пригласил всех вас сюда, и, думаю, вы уже кое-что слышали о причине… Это дело касается моей дочери. У моей дочери в судьбе знак Проклятой Небом Одинокой Звезды, она приносит несчастье родственникам и близким друзьям, и ей изначально была предначертана жизнь в одиночестве и горе. Но тогда, к счастью, проходивший мимо великий мастер, Высший Пыльная Буря, дал наставление и до сей поры подавлял это великое зловещее предопределение. Однако перед уходом Высший Пыльная Буря сказал, что его мастерства хватит, чтобы подавлять Проклятую Небом Одинокую Звезду самое большее до восемнадцати лет. Как только моей дочери исполнится восемнадцать, это великое зловещее предопределение уже невозможно будет сдержать, и оно начнёт обратную реакцию, становясь только сильнее. Тогда все, кто рядом с ней, умрут ужасной смертью, гибель семьи и рода будет неизбежна, и он посоветовал мне заранее всё обдумать. Все эти годы я неуклонно продвигался вперёд, совершал подвиги и строил карьеру, а моя дочь была здорова и беззаботна. Но кто бы мог подумать, что с полугода назад в резиденции стали часто происходить странные события, а характер дочери резко изменился, словно в неё вселилась нечистая сила. Сегодня тот, кто сумеет разрешить эти неприятности, связанные с моей дочерью, получит от меня щедрую награду, я не поскуплюсь. Будь то золото, серебро, драгоценности, желание командовать войсками или получение секретных трактатов — ничего из этого не будет проблемой.

После речи Чжао Тяньлуна атмосфера мгновенно накалилась. Каждый собравшийся мастер был полон рвения и готовности действовать.

Линь Син тоже испытывал ожидание, и в его сердце промелькнула мысль:

«Проклятая Небом Одинокая Звезда? Карающая родственников и близких друзей? Если всё время находиться рядом с ней, разве не будешь постоянно умирать?»

Чжао Тяньлун кивнул стоявшему рядом управляющему, и тот обратился к собравшимся:

— Великий мастер, прошу следовать за мной.

Великий мастер Кун Чань же вместе с Чжао Тяньлуном пошёл позади всех.

Великий мастер покачал головой:

— Раз уж благодетель Чжао пригласил сюда этого бедного монаха, к чему было вывешивать объявление и широко созывать людей из всех уездов?

Знаменитый на всю округу Чжао Тяньлун сейчас выглядел невероятно измождённым, казалось, всё его боевое мастерство бессильно перед подобной странной напастью. Он тихо сказал перед великим мастером Кун Чанем:

— Прошу великого мастера не гневаться. Всё из-за того, что моя супруга, в своём трепетном беспокойстве о дочери, в смятении стала обращаться за помощью к первым встречным и велела вывесить объявление. Я уже отчитал её.

Великий мастер Кун Чань мягко вздохнул.

— Этот бедный монах не упрекает благодетеля. Просто большинство из этой толпы — деревенские шаманы и колдуньи, способные обмануть разве что невежественных простолюдинов. Если они безрассудно вмешаются в сегодняшнее дело, боюсь, только навредят вашей дочери.

— Это… — хотя Чжао Тяньлун и был властителем этих земель, все эти годы он совершенствовался в боевых искусствах и тактике сражений, а во всех этих делах о призраках и предопределении действительно не разбирался.

Услышав слова великого мастера Кун Чаня, он на мгновение заколебался.

Великий мастер Кун Чань покачал головой.

— Когда этот бедный монах будет изгонять нечисть из вашей дочери, прошу, генерал-губернатор, присмотреть за этими людьми, чтобы они не помешали серьёзному делу.

Чжао Тяньлун немедленно кивнул в знак согласия.

— Само собой разумеется.

Когда Линь Син и Бай Ии следовали за основной толпой, они внезапно услышали оклик сзади.

— Это…госпожа воительница Бай?

Девушка-марионетка обернулась и увидела молодого лысого монаха, смотрящего на неё.

Тот монах подбежал, слегка взволнованно глядя на девушку-марионетку.

— Госпожа воительница Бай, вы меня помните? Я же Ню Сань.

— Ню Сань? — холодно произнесла девушка-марионетка. — А, вспомнила. В прошлый раз ты столкнулся с разбойниками, и я тебя спасла? Как это ты стал монахом?

Ню Сань тут же с некоторой гордостью ответил:

— Великий мастер Кун Чань не побрезговал и принял меня в формальные ученики. Хоть я и не полноценный ученик, но теперь у меня и монашеское имя есть — Ясная Мудрость.

Формальные ученики считаются учениками лишь на бумаге. Их не учат сокровенным тайнам учения, и чаще всего они просто бегают по мелким поручениям.

Изначально Ню Сань перед девушкой-марионеткой ещё чувствовал некоторую неловкость и стеснение, но, подумав, что теперь он принят в формальные ученики самим великим мастером Кун Чанем и, можно сказать, принадлежит к Храму Великого Света — одной из девяти великих школ, в его сердце прибавилось уверенности, и он тут же выпрямил спину перед девушкой-марионеткой.

Ню Сань спросил:

— Старшая сестра Бай, как это ты здесь оказалась?

Девушка-марионетка взглянула на стоявшего рядом Линь Сина и ответила:

— Я сопровождаю его, он ищет нечисть.

Пока они беседовали, подошёл ещё один монах средних лет с бакенбардами.

Монах средних лет невольно пристальнее посмотрел на девушку-марионетку и спросил:

— Ясная Мудрость, ты знаком с этой девицей?

Ню Сань поспешно представил:

— Старший брат-соученик Ясная Даль, это та самая старшая сестра Бай, о которой я говорил. Старшая сестра обладает высоким боевым мастерством, благородна и следует путём справедливости. В прошлый раз именно она одна ворвалась в десяток с лишним разбойников и спасла меня, иначе сегодня я был бы уже трупом на обочине.

— О? — монах средних лет с ног до головы оглядел девушку-марионетку и лишь затем с улыбкой произнёс: — И вправду доблестная госпожа воительница. Однако то, с чем предстоит иметь дело далее, относится к разряду нечистой силы, и сколь бы высоко ни были ваши боевые искусства, здесь они бесполезны. Особенно учитывая, что у той госпожи в судьбе знак Проклятой Небом Одинокой Звезды, из-за чего она и привлекла к себе нечисть, губя жизни окружающих. Сегодня собралось столько народу, и, боюсь, все попадут под влияние этого великого зловещего предопределения Проклятой Небом Одинокой Звезды. Мой наставник, великий мастер Кун Чань, глубоко постиг буддийское учение. Поскольку госпожа спасла Ясную Мудрость, можете следовать вместе с нами, чтобы избежать вреда от той нечистой силы.

Стоявший рядом Ню Сань, услышав это, также полный ожидания посмотрел на них.

Но Линь Син прямо заявил:

— Не нужно. Мы не боимся смерти.

Про себя он подумал:

«Вот и увидим, сколько раз эта Проклятая Небом Одинокая Звезда сможет меня убить.»

Девушка-марионетка рядом равнодушно произнесла:

— Я пойду с ним.

Бай Ии мысленно рассудила:

«В конце концов, если и умирать, то Линь Син умрёт раньше меня, а он же может обращать время и не умирает. Значит, быть рядом с ним — это всё равно что и мне, старейшине, быть бессмертной, ха-ха-ха-ха…»

Монах средних лет, услышав это, покачал головой и, глядя на Линь Сина, сказал:

— Оба благодетеля, боюсь, ещё не видели, насколько могущественна нечистая сила в этом мире.

Он счёл, что этот парень молод и горяч, и больше не стал уговаривать, удалившись вместе с Ясной Мудростью.

Вскоре все прибыли в большой сад. Под лунным светом сад был залит смутными, колышущимися тенями.

Лишь одинокий павильон стоял в центре, но его главный вход и все окна были заколочены досками, что придавало ему таинственный и зловещий вид.

Управляющий, который изначально шёл впереди и указывал путь, неизвестно когда отступил в самый конец и, дрожащим голосом указывая на павильон, произнёс:

— Молодая госпожа находится в том здании.

Казалось, заметив недоумение в глазах собравшихся, Чжао Тяньлун вздохнул и, с лицом, полным разочарования, сказал:

— С полугода назад великое зловещее предопределение Проклятой Небом Одинокой Звезды на теле моей дочери больше не подавляется, и слуги, служанки и горничные вокруг гибли один за другим понапрасну. Боясь, что она снова погубит жизни других, я запер её в этом павильоне, оставив лишь небольшое отверстие для передачи еды и одежды, а все двери и окна заколотил. Однако в последнее время она стала всё более странной, словно превратилась в другого человека. Особенно по ночам — весь сад наполняется зловещий энергией, словно территория призрака…

В то время как генерал-губернатор говорил, все увидели, как в том павильоне зажёгся слабый белый свет, высветивший стройной женский силуэт.

— Папа? Ты пришёл навестить меня? Почему ты запер меня? Чем я прогневала тебя, папа? С полугода назад ты словно стал другим человеком, каждый день ругаешь и бьёшь меня, а теперь ещё и запер здесь…

Из павильона раздался слабый женский голос, который вскоре перерос в плач.