Изгнание призрака

Когда Бай Ии разобралась с разбойниками и собиралась вернуться, чтобы продолжить путь, раздался крик о помощи.

Оказалось, что один человек, спрятавшийся среди трупов, сумел избежать гибели.

И вот хилая фигура с трудом отодвинула тело, выбежала, вся в крови, и закричала:

— Гос-госпожа воительница! Спасите меня!

Девушка-марионетка, только что шагавшая вперёд, резко остановилась, обернулась и холодно посмотрела на него, обнаружив, что это ребёнок лет десяти с небольшим.

Юноша выглядел измождённым от голода, с жёлтым лицом и кожей, натянутой на кости. Увидев, что девушка повернулась, он поспешно заговорил:

— Этот ничтожный зовётся Ню Сань, я шёл с земляками, спасаясь от голода, но встретил этих проклятых разбойников. Если бы не ваше, госпожа воительница, спасение, наверное, уже валялся бы трупом в глуши. Умоляю, госпожа воительница, будьте милосердны, возьмите этого ничтожного с собой в путь. Я всё сумею сделать…

С этими словами Ню Сань упал на колени и принялся непрестанно кланяться девушке-марионетке.

Он понимал, что если эта божественно отважная и непобедимая госпожа воительница не возьмёт его с собой и оставит одного идти дальше по этой глухой окраине, то, скорее всего, он умрёт насильственной смертью.

— Как ты меня назвал?

— Гос-госпожа воительница.

Про себя Бай Ии восторженно воскликнула:

«Сколько же времени, сколько же времени никто не называл меня госпожой воительницей!»

Девушка-марионетка равнодушно произнесла:

— Залезай.

Спустя мгновение Ню Сань оказался в повозке, и, доехав до следующего посёлка, был высажен девушкой-марионеткой.

Среди тысяч благодарностей Ню Саня Линь Син и учитель Бай продолжили путь к следующему городу.

Линь Син, глядя на девушку-марионетку, сказал:

— Учитель Бай, твоя марионетка сейчас выглядит всё более похожей на человека. Только что на протяжении всего пути никто не заметил в ней ничего подозрительного — значит, тренировки весьма эффективны.

— Хи-хи.

В дальнейшем на протяжении всего пути Линь Син обнаружил, что ему не нужно ни о чём заботиться — достаточно ежедневно практиковать в повозке Духовное Зрение, а всё остальное: управление экипажем, расправа с разбойниками, ночлег в гостиницах и приём пищи — Бай Ии наперебой брала на себя.

Сначала девушка-марионетка под управлением Бай Ии двигалась ещё довольно скованно и неловко, но после непрерывных тренировок в разговорах, драках и общении с людьми, хотя выражение лица и интонация девушки-марионетки по-прежнему оставались неизменно холодными, в её речах и действиях становилось всё больше человеческого.

Через полмесяца они добрались до крупного города Приречной области и издалека увидели толпу людей, столпившуюся у одного объявления.

Линь Син тоже подошёл посмотреть и узнал, что Умиротворительная Армия Приречной области набирает мастеров для изгнания призрака.

— Изгнание призрака?

Прочитав содержание объявления, Линь Син оживился, и в голове у него промелькнуло:

«Неужели там завелась нечисть? — он взглянул на время, указанное в объявлении, и подумал: — Назначенное время — через три дня, так?»

Тогда Линь Син с учителем Бай сначала нашли гостиницу, чтобы остановиться, и через три дня по указанному в объявлении адресу отправились на место.

Прибыв туда, они обнаружили, что цель — местная управа.

Ещё до прихода Линь Сина у входа в управу уже собралось более тридцати человек. Среди них были буддийские монахи, монахини, даосы, даосские монахини…а также всякие эксцентрично одетые личности неясного происхождения. Многие, казалось, знали друг друга и обменивались приветствиями.

Подойдя к толпе и послушав их беседы, Линь Син узнал, что это здание в прошлом было управой Приречной области, но с тех пор как Приречную область захватила Умиротворительная Армия, эта управа стала использоваться как штаб-резиденция Чжао Тяньлуна.

Крупный монах с улыбкой на лице говорил:

— Даже даосский священник Тянь Фан приглашён?

Пожилой даос со вздохом ответил:

— Этот старый даос уже давно давал предсказание, что дочь генерал-губернатора Чжао несёт в своей судьбе знак Проклятой Небом Одинокой Звезды, что несёт несчастье и одиночество, а также беду окружающим. Жаль, что генерал-губернатор не поверил, упорно пытаясь пойти против небес и изменить судьбу. Теперь, когда он снова призвал меня, боюсь, я уже не в силах повернуть прошедшее вспять.

Услышав хвастовство даоса, стоявшая рядом старуха презрительно фыркнула.

— О том, что дочь генерал-губернатора несёт знак Проклятой Небом Одинокой Звезды, в городе и за его пределами кто не знает? И ты говоришь это твоё предсказание? Тянь Фан, ты, старый проходимец, чего из себя строишь?

Про себя Линь Син задумался:

«Проклятая Небом Одинокая Звезда?»

Наблюдая, как двое ссорятся всё яростнее, но без особого содержания, Линь Син, послушав несколько фраз, отошёл с девушкой-марионеткой и стал прислушиваться к другим беседам.

Он обнаружил, что большинство из собравшихся, по-видимому, были довольно известными в Приречной области профессионалами в своей сфере, которые либо традиционно проводили обряды вроде молитв и поклонения божествам, свадеб и похорон, либо занимались шаманскими гаданиями и жертвоприношениями.

Вскоре после того, как монахи, даосы и миряне у входа пообщались между собой, из управы вышел человек, похожий на управляющего, окинул собравшихся взглядом и объявил:

— Если все вы пришли по призыву генерал-губернатора усмирить призрака, то следуйте за мной.

Линь Син, Бай Ии и большая толпа людей вошли в резиденцию генерал-губернатора, шли с остановками и, наконец, под руководством управляющего оказались в маленьком дворике.

Войдя внутрь, Линь Син обнаружил, что во дворике уже ожидало более десяти человек. Собрание разных мужчин, женщин, стариков и юнцов, даосов и монахов, шаманов и колдуний, создававшее впечатление, будто он попал на какой-то странный ритуал.

Среди этих людей несколько, судя по манере речи, обладали суровой величавостью, излучая внушающий доверие образ благородства и святости.

То, что их заранее привели во дворик, явно указывало, что их репутация и статус были значительно выше, чем у тех, кто только что ждал с Линь Сином за главными воротами.

Линь Син и Бай Ии, стоявшие в этом дворике, на их фоне стали выглядеть совершенно незаметными.

Линь Син и Бай Ии слушали окружающие беседы и постепенно узнавали об их деяниях.

Один даос, Небесный Голос, рассказывал, как три слова его предсказания позволили мяснику через несколько лет разбогатеть и возвыситься.

В другом месте монах, известный как Высший Свет Закона, говорил, что в прошлом месяце на юге, в сельской местности, он усмирил тысячелетнего летающего зомби, вызывая рукоплескания.

Шаман, одетый в красное и зелёное, повествовал о том, как в прошлом году он возвращал человеку душу, и запутанные, невероятные подробности заставляли людей восклицать от восхищения.

Послушав их, Линь Син с лёгким чувством заметил:

«В Приречной области много профессионалов, — затем в его сердце зародилось беспокойство. — На этот раз придётся конкурировать со столькими великими мастерами за нечисть… Это немного проблематично…»

Бай Ии, глядя на то, как эти люди разглагольствуют, чувствовала, что их рассказы не совсем правдивы.

Но, вспомнив свои прошлые разговоры с Линь Сином, где она несколько раз опростоволосилась на тему нечисти, она подумала и ничего не сказала.

Далее все продолжали ждать во дворике, но казалось, что о них забыли.

Они ждали с позднего утра и до самого заката.

Кроме того, что им приносили еду, больше никто о них не заботился.

Бай Ии уже была полна нетерпения, чувствуя, что к ним отнеслись без должного внимания.

Линь Син же не проявлял ни нетерпения, ни досады, просто стоял в углу двора, наблюдая с помощью Духовного Зрения во всех направлениях и непрерывно оттачивая своё мастерство.

И в этот момент ворота двора снова открылись.

Увидев, как мужчина средних лет с взглядом волка и орла, мрачным и свирепым выражением лица, во главе отряда солдат шагнул вперёд, в толпе раздались сдержанные возгласы.

Этот человек с жестоким лицом был не кто иной, как генерал-губернатор Умиротворительной Армии, один из личных учеников главы Союза Божественного Дракона, известный под прозвищем Божественный Дракон Девяти Небес — Чжао Тяньлун.

Он же был настоящим правителем всей Приречной области.

Только вот сейчас Чжао Тяньлун выглядел слегка измождённым, и в его глазах время от времени мелькала усталость.

Рядом с Чжао Тяньлуном шёл молодой монах с добрым и милосердным выражением лица, излучающий блеск и отвагу.

Увидев молодого монаха, в сознании многих, узнавших его, поднялись волны.

Небесный Голос подумал:

«Это же мастер Кун Чань из Храма Великого Света? Его лично встретил и проводил сам генерал-губернатор.»

Другая колдунья мысленно усмехнулась:

«Хе-хе, не зря заставили нас ждать так долго. Похоже, все в этом дворе в сердце генерал-губернатора — всего лишь дополнение. Он, наверное, всё это время ждал именно мастера Кун Чаня из Храма Великого Света.»

Подобные мысли постепенно возникли в сердцах многих присутствующих.