Новые размышления об источнике воспоминаний

Это была первая беседа Линь Сина с лечащим врачом. Большую часть времени Чу Цинсинь задавала вопросы, а Линь Син отвечал.

В разговор вплетались и обычные бытовые темы. Было видно, что Чу Цинсинь намеренно старалась сблизиться с Линь Сином.

Сначала Линь Син ещё думал притвориться обычным психическим больным, но под руководством Чу Цинсинь он, с детства привыкший говорить правду, скоро начал рассказывать всё как есть.

Выслушав описание Линь Сином его сверхспособности, Чу Цинсинь не стала сразу это отрицать, а решила, следуя его логике, глубже понять его состояние.

— Значит, ты считаешь, что через год произойдёт катастрофа?

Линь Син кивнул.

— Подумай сама: в начальной школе, средней школе, старших классах, университете и до сих пор продолжительность обращения времени вспять каждый раз соответствовала степени опасности. Когда меня сбил грузовик, я вернулся всего на двадцать минут назад. А теперь представь, в этот раз обратный ход времени составил целый год. Насколько же ужасное должно было произойти событие?

Видя серьёзное выражение лица Линь Сина, Чу Цинсинь не стала ему перечить, а спокойно сказала:

— Позволь мне проанализировать за тебя. На самом деле, согласно твоим же словам, тебе не нужно спешить противостоять этой катастрофе. Тебе достаточно спокойно прожить этот год и, когда катастрофа наступит, сохранять сознание. Тогда ты естественным образом узнаешь, что произошло. Затем, оказавшись в смертельной опасности, ты снова вернёшься на год назад, и в этот момент уже сможешь придумать, как предотвратить катастрофу.

Услышав это, Линь Син слегка опешил и задумчиво произнёс:

— То, что ты говоришь, кажется, логично.

Чу Цинсинь, мягко направляя его, сказала:

— Так, может, ты попробуешь, как и раньше, проживать обычную жизнь, а когда через год катастрофа случится, тогда и…

Линь Син изумлённо воскликнул:

— Верно! Ты совершенно права, как же я сам до этого не додумался?

Чу Цинсинь слегка улыбнулась. Возможно, так получится уговорить его постепенно отдалиться от фантазий и начать жизнь обычного человека.

Однако Линь Син продолжил:

— Как ты и сказала, возможно, я уже пробовал этот способ и, вероятно, это не первый раз, когда я возвращаюсь на год назад, — он резко встал и с огромным волнением произнёс: — Вот почему! Вот почему я не могу вспомнить некоторые вещи, и почему в прошлый раз вдруг появились воспоминания, происхождение которых мне неизвестно. Потому что это не первое моё возвращение на год назад! Эти утраченные воспоминания, возможно, и есть память о том, как я раньше менял историю. Может, обращение времени вспять на целый год слишком велико, и я утратил часть тех воспоминаний. Это доказывает, что просто пассивно ждать бесполезно. Я должен найти способ предотвратить катастрофу через год, чтобы остановить этот бесконечный цикл возвращений…

Видя, как Линь Син с серьёзным видом рассуждает сам с собой, на лице Чу Цинсинь мелькнуло изумление. Она не ожидала, что её слова не только не успокоят его, но, кажется, усугубят его состояние.

— Господин Линь, я не это имела в виду…

Линь Син с благодарностью сказал:

— Спасибо тебе, госпожа Чу, твоё напоминание очень помогло мне. Если мне удастся предотвратить катастрофу через год, в этом будет и твоя заслуга.

Глядя на радостно удаляющуюся спину Линь Сина, Чу Цинсинь беспомощно покачала головой.

Записывая ход сегодняшней беседы, она подумала:

«У этого Линь Сина, хоть и нет склонности к насилию, но наблюдаются серьёзные галлюцинации, ошибочные ассоциации, путаница в мыслях. Кажется, он болен даже серьёзнее, чем те трое.»

* * *

Линь Сина передали санитарам, которые проводили его в палату.

Обстановка в палате оказалась лучше, чем он ожидал. Там были не только кровать, стол, стул и шкаф, но и отдельная ванная комната.

Его вещи уже давно доставили в палату.

Как только он начал распаковывать вещи, за дверью появился санитар средних лет с густой щетиной и сказал:

— Линь Син, твоя игрушка.

Плюшевую игрушку в виде кошки просунули через окошко в двери.

Это была та самая игрушка, что разговаривала с Линь Сином ранее. Поскольку Линь Син утверждал, что игрушка умеет говорить, её забрали и последние два дня проверяли по просьбе Вэй Чжи.

Результаты проверки не показали ничего необычного — это была обычная игрушка, поэтому её вернули Линь Сину.

Забирая игрушку, Линь Син услышал, как санитар тихо сказал:

— Меня зовут старший Чжун. Капитан Вэй поручил мне передать: если что-то нужно, скажи мне, я передам ему.

Глядя на уходящего санитара, Линь Син мгновенно всё понял. Этот старший Чжун и есть его связной здесь.

Линь Син подумал:

«А я-то думал, это госпожа Чу. Она очень милая.»

Держа игрушку в руках, он произнёс:

— Я знаю, ты меня слышишь, и знаю, что ты умеешь говорить. Почему ты не хочешь с нами общаться? Ты боишься опасности? Не бойся, здесь все хорошие люди, никто не причинит тебе вреда.

Плюшевая кошка, глядя на терпеливо уговаривающего её Линь Сина, подумала про себя:

«Как это порождение зла вообще узнало, что я умею говорить? Чёрт возьми, и это он называет «здесь все хорошие люди»? Ни пошевелиться, ни сбежать — как теперь мне, старейшине, выбираться отсюда? Как восстанавливать силу и покорять мир?»

Мысль о том, что теперь она заперта в этом отвратительном месте с этим типом, заставляла плюшевую кошку злиться всё сильнее.

На следующий день Линь Сина отвели в небольшую комнату для активностей, объяснив, что это время свободного досуга.

Едва войдя в комнату, Линь Син увидел там знакомого — того самого мужчину, который напал на него в учебном корпусе.

Тот был полностью зафиксирован на больничной кровати, одет в белую смирительную рубашку, и почти всё его тело, кроме головы, было обездвижено.

В этот момент худощавый мужчина, лёжа на кровати, безучастно смотрел в окно.

Институт Квантовой Разведки находился в глухом месте, и за окном были видны лишь сад и лес вдали.

Санитар, стоявший рядом с мужчиной, увидев приближение Линь Сина, тут же спросил санитара, сопровождавшего Линь Сина:

— Это новый номер четыре? Почему на нём нет смирительной рубашки?

Санитар рядом с Линь Сином ответил:

— Не бойся, у него шизофрения. Он просто не отличает реальность от фантазий, склонности к насилию нет. А как твой? Поправляется?

— Жестокий до смерти, успокаивается только после лекарств.

Пока двое санитаров разговаривали, Линь Син подошёл к худощавому мужчине и с любопытством спросил:

— Ты ещё меня помнишь?

Голова мужчины не повернулась. Он лишь искоса взглянул на Линь Сина и снова уставился на пейзаж за окном.

Санитар рядом, увидев действия Линь Сина, пояснил:

— Он только что принял лекарства. Сейчас в его голове самый спокойный и радостный момент, практически нет желания что-либо делать.

Линь Син, глядя на заторможенного мужчину, снова с любопытством спросил:

— А-а, понятно… А что с ним?

— Мания. Не смотри, что он худой, когда его привозили, нас семеро-восьмеро еле с ним справились, он ещё и моего коллегу укусил…

Линь Син с сочувствием кивнул.

— Да, он очень сильный. Вам тяжело пришлось, — с этими словами он похлопал худощавого мужчину по плечу и наставительно сказал: — Раз уж попал сюда, будь послушным и лечись как следует. Все дела можно отложить до полного выздоровления.

Двое санитаров, глядя на поведение Линь Сина, подумали, что тот и вправду выглядит вполне нормальным и, даже если болен, то, наверное, не сильно.

Один из них между делом спросил:

— Вы с ним знакомы?

Линь Син кивнул и, глядя на гипс на ноге худощавого мужчины, сказал:

— Тогда при первой же встрече он захотел меня убить. Мне ничего не оставалось, кроме как защищаться, поэтому я сломал ему ногу, чтобы лишить его возможности продолжать творить зло.

Как только Линь Син произнёс эти слова, оба санитара отступили на несколько шагов, а их взгляды, обращённые к Линь Сину, наполнились настороженностью.