Становясь злодеем
— ...Магия земли, значит? — спросила Фиона, склонив голову набок.
В данный момент наш отряд «Мастер Стихий» пробивался через «Подземелье Воскрешения» к личу, поджидающему на нижнем уровне, но у нас была и другая цель — потренировать новые способности и заклинания, полученные от благословений.
Во время отдыха в одной из комнат на среднем уровне я, болтая о том о сем, завел с Фионой эту тему. Лили, кстати, мирно дремала у меня на коленях.
— Да, раз уж есть возможность, я подумал создать черную магию, использующую псевдо-земляную стихию.
Атрибут молнии, полученный после победы над Слот-Гилем, я уже оформил в новую черную магию — «Шоковый Разряд», встроенный в «Искусство Пули».
Молния, как и огонь, по своей природе агрессивна, поэтому идеально подходит для атакующей магии. Это, так сказать, атрибут с мгновенным эффектом, и у меня было много идей по его применению. Другой вопрос, смогу ли я их реализовать.
Однако с атрибутом земли, за который отвечал Грид-Гор, идеи как-то не приходили. По крайней мере, если сделать пулю из камня, особой разницы не будет.
Поэтому поиск применения для псевдо-земляной стихии я все откладывал и откладывал.
— Понятно, ну... с атрибутом земли лучше всего сочетается защитная магия.
Фиона, без всяких шуток и притворного недоумения, дала совершенно прямой ответ.
Земля, в отличие от многих других атрибутов, имеет четкую твердую форму и по своей природе прочна. Для физической защиты от атак нет ничего лучше.
— Ты ведь тоже в основном используешь землю для защиты?
— Да, это удобно.
Я вспомнил, как во время нашего первого визита в «Подземелье Воскрешения» Фиона заблокировала зомби-минотавра с помощью защитной магии среднего уровня «Каменная Стена», похожей на каменную башню.
— Может, для начала попробуете потренировать защитную магию земли? Думаю, лучше сосредоточиться не на прочности, а на площади, так будет практичнее.
Судя по тому, как сражалась Фиона, она использовала ее не только для защиты, но и для сковывания или разделения противников.
Действительно, я и сам в боях не раз думал, что мне не помешал бы щит побольше.
— Хорошо, тогда попробую улучшить «Черный Щит».
Если подумать, я в основном уклоняюсь от атак, а в крайнем случае блокирую удары прочностью своего проклятого оружия.
То, что я так редко использую защитную магию, вероятно, связано с тем, что она у меня не очень получалась еще со времен экспериментов. Даже те ребята из «Сотни Номеров» с помощью заклинаний создавали черные щиты больше моего.
Ладно, раз уж есть возможность, преодолею свою нелюбовь к защитной магии.
— Кстати, как еще используется атрибут земли?
— Ну, есть и обычная атакующая магия. Каменные глыбы и копья довольно мощные, но они тяжелые, поэтому требуют много магии.
Бесформенные атрибуты, такие как огонь, молния и ветер, практически не имеют веса, поэтому для их запуска требуется меньше энергии.
— Поэтому ее предпочитают использовать в основном те, у кого высокое сродство с землей. Классическая комбинация мага земли — заблокировать атаку каменной стеной, а затем разбить ее и обрушить на врага. Довольно мощно, но я таким не пользуюсь.
Я, скорее всего, тоже не буду. Вместо того чтобы превращать стену в снаряды, проще и дешевле по магии выстрелить пулей.
Все-таки, моя черная магия и так позволяет быстро и довольно мощно материализовать предметы, так что земля ее не заменит.
— А еще, эм, строительство... что ли?
— Это уже какое-то очень практичное применение. Удобно, наверное, когда нужно поставить палатку на неровной земле.
— Прямое управление рельефом — это на удивление сложная техника. Выровнять место под палатку я, конечно, смогу.
— Попрошу тебя, когда пойдем в подземелье в скалистых горах. А что-нибудь полезное в бою еще есть?
— Видела вспомогательные техники, превращающие землю под ногами врага в грязь или зыбучие пески. Эффект неброский, но...
Взгляд Фионы говорил: «Неужели вы, Куроно, собираетесь это учить?»
— Ч-что такое... Я подумал, что раз у меня в основном атакующая магия и техники, то такие вспомогательные приемы тоже могут быть полезны.
— Ваша и без того неброская черная магия с атрибутом земли станет еще более неброской...
— Не говори так!
Что, в этом мире земля тоже считается атрибутом самого слабого из четырех небесных королей? Ну и что, мне нравится ее сдержанность. Магия — это не только яркие взрывы и ослепительное сияние.
— Кстати, Грид-Гор передвигался под землей. Если бы я мог так же, это было бы очень удобно. Идеально для внезапных атак.
— Это магия, над которой маги земли работают уже давно, но еще никому не удалось ее освоить. Говорят, это так же сложно, как для мага ветра летать, используя только ветер.
Магии полета, позволяющей человеку свободно парить в воздухе, на данный момент не существует. Похоже, свободное парение для человека — чрезвычайно сложная задача даже с помощью магии.
Для контроля полета требуется тончайший баланс, а для его поддержания — либо сложнейшая магическая формула, либо высочайшая концентрация. Но если слишком сосредоточиться на этом, то не хватит мощности, чтобы поднять собственный вес... и так далее. Я помню, что-то такое нам рассказывали на уроках в семинарии.
В итоге, право летать остается лишь у тех рас, которые изначально приспособлены к полету, как гарпии. Магия и боевые техники позволяют лишь высоко прыгать или бежать по воздуху. Хотя и это уже довольно мощно.
— Понятно, вот оно как... Тогда, может, только оружие под землю прятать...
— Придумать такой неброский эффект — это в вашем стиле, Куроно.
Ее взгляд, полный искреннего восхищения, от которого мне стало только хуже, говорил: «Я бы до такого никогда не додумалась».
— Д-да, буду считать это комплиментом... — я лишь криво улыбнулся в ответ.
...Хорошо, что я тогда это освоил.
Я думал об этом от всего сердца.
Не только о черной магии зональной защиты, которую я назвал «Щит из Черной Земли», но и об этой магии земли, позволяющей прятать оружие под землей. Несмотря на жестокие, хоть и невинные, замечания Фионы, я всерьез занялся разработкой и преуспел.
Это была «Прозрачная Земля».
Принцип был тот же, что и у почернения. Щупальце, касаясь земли, управляло ею с помощью псевдо-земляной стихии. Мои «Искусства Связывания», словно дождевые черви, прорывали себе путь под землей.
Просто управлять почерненным оружием на расстоянии, чтобы заставить его зарыться в землю, не получалось, поэтому в итоге я пришел к тому, что щупальце само несет оружие.
И на этот раз я, прихватив «Клыкастый Меч Обжорства „Чудовищный Пожиратель“», который после битвы с Последней Розой почему-то стал питомцем Хицуги, подкрался к Линфельт из-под земли.
Продвижение было тихим, так как земля разжижалась. Я не мог двигаться так же быстро, как Грид-Гор, но для незаметного приближения этого было достаточно.
— ...Жри, «Чудовищный Пожиратель».
Результат был налицо — «Чудовищный Пожиратель» появился прямо внутри абсолютно защищенного «Святилища».
И в тот момент, когда Линфельт, затаив дыхание, наблюдала за моей дуэлью с ее красавчиком-рыцарем, «Чудовищный Пожиратель» обнажил свои клыки.
Выскочив из-под земли, словно дельфин из воды, «Чудовищный Пожиратель» сначала, в закрытом состоянии, пронзил живот прекрасного Единорога, на котором сидела Линфельт. Свирепые клыки вонзились в беззащитное брюхо, но не насквозь.
Войдя до середины, «Чудовищный Пожиратель» раскрыл свою главную особенность — пасть.
Лезвия, похожие на ножницы, могли широко раскрываться, но, помимо зазубренной внутренней стороны, у них была и обычная, внешняя. То есть, раскрыв их внутри, можно было разом распороть туловище.
Живот Единорога лопнул, и из него хлынули потоки крови и внутренностей. Взлетев вверх по этому кровавому водопаду, «Чудовищный Пожиратель» вцепился в свою главную цель, сидевшую на спине лошади.
— Э?.. Не может быть... что это?.. Больно... — пробормотала Линфельт с ошеломленным лицом.
«Что произошло? Невозможно, не верю», — такие мысли, должно быть, возникли у нее, как у обладательницы абсолютной защиты «Святилища». С таким барьером можно было бы и по полю боя гулять, напевая песенки.
Развернув его, ты буквально оказываешься в изолированном пространстве. Я уже знал, что Магия Мирового Измерения работает именно так, и испытал это на себе.
Но в этот самый миг эта святая защита была прорвана. Хотя и не чем-то особенным.
Я заметил фатальный недостаток «Святилища» еще когда ударил по нему «Плазменным Бластером». Мощный разряд молнии расплавил не только снег, но и землю, превратив ее в магму.
И след от этого удара был отчетливо виден и внутри «Святилища».
Да, то есть, «Святилище» было развернуто только по четырем стенам и потолку. На земле не было ничего.
Было ли это пределом способности или просто оплошностью заклинателя, я не знал. Но сейчас это стало более чем достаточной лазейкой.
— А-а... больно... больно-о-о-о-о-о-о-о!!
Спустя мгновение до Линфельт, похоже, дошло, что произошло. Она закричала от боли таким пронзительным девичьим голосом, что любой мужчина невольно бы обернулся.
— ...Что?! Рин?!
Какое тебе дело до женщины в такой момент, красавчик? Ты же сейчас в клинче с берсерком.
Настолько ли ему была дорога эта Линфельт, что он, совершив немыслимую в бою ошибку, повернул голову? Я отправил его в полет ударом ноги в незащищенный живот.
— ...Гха!
— Успокойся, я тебя не убью.
Я бросил эти слова вдогонку красавчику-рыцарю, который кубарем катился по снегу.
И это не были пустые слова.
Ведь я действительно еще не убил Линфельт.
— Больно! Больно! Что это, нет! Помоги, Себас!
Линфельт, не сдерживая слез, кричала, зажатая в воздухе лезвиями «Чудовищного Пожирателя». Прямо над трупом Единорога, разрубленного пополам. Естественное положение, раз уж ее схватили, когда она была верхом.
Ее белоснежная ряса, должно быть, была боевой, с магическими свойствами, но клыки «Чудовищного Пожирателя» с легкостью пробили все ее чары. Острые концы клыков слегка впились в ее белую, нежную кожу.
Линфельт извивалась, зажатая между лезвиями от промежности до плеча. Если бы она дергалась сильнее, клыки вонзились бы глубже, но, похоже, ей было все равно. Хоть и было больно, рана была не смертельной.
— Фу-о-о! Стоять! Стоять! Еще нельзя есть!
Хицуги сдерживала проклятую волю «Пожирателя», который рычал, готовый сомкнуть челюсти и разрубить ее пополам.
Прежде чем отправить Хицуги под землю, я четко приказал: «Взять живой».
Поэтому Линфельт все еще была жива.
— Эй, заклинатель, ты ведь меня слышишь? Линфельт, немедленно сними «Святилище».
Раскидав красавчика-рыцаря, я больше не имел преград.
Я спокойно подошел к стене «Святилища» и обратился к громко вопящей Линфельт.
— П-почему ты знаешь мое имя... и про барьер...
Я не был уверен, слышит ли она меня внутри барьера, но, похоже, все шло по плану.
Судя по ее реакции, она меня слышала, и я слышал ее. Без диалога не было бы и переговоров. Первое условие для выживания было выполнено.
— Я сказал, сними барьер. Быстро.
— У-гх... ты, демон... д-думаешь, я это сделаю...
Возможно, мой нарочито высокомерный тон задел ее гордость, и Линфельт, дерзко взглянув на меня, ответила отказом.
Хм, нужно еще немного на нее надавить. Время еще есть. Ее жизнь уже в моих руках.
— Даже ценой жизни не подчинишься слову демона... Хех, как и подобает монахине Крестовой веры, какая благородная душа. Хорошо, тогда я убью тебя и развею барьер. Умри мученической смертью в адских муках, как ты и хотела.
— П-подожди! Подожди! Поняла, снимаю! Снимаю, только подожди! Прошу!
Моя театральная злодейская тирада заставила Линфельт тут же передумать. Похоже, она была не настолько набожной, чтобы умирать за своего бога.
Ее заурядность спасла нас обоих. Второе условие для выживания выполнено.
Если бы она уперлась, я бы действительно ее убил. Я знал от Фионы, что, убив ее, я развею барьер. Раз минимальная цель будет достигнута, я бы не колебался.
Так что вероятность того, что Линфельт умрет, была выше. Если бы она слишком долго думала, я бы легко выбрал вариант с ее убийством.
То, что все так удачно сложилось, было похоже на улыбку богини победы. Ну, если Миа улыбается и болеет за меня, то я не против.
— ...Вот! Я сняла! Доволен, да?!
Стена, разделявшая измерения, исчезла, как мираж. Я протянул руку и, естественно, коснулся лишь воздуха. Прозрачной стены больше не было.
— Хорошо, так-то лучше...
Обернувшись, я увидел, как со стены Крепости Галлахад падают бесчисленные белые фигуры.
В тот же миг исчез и огромный барьер, покрывавший стену. А значит, исчезла и прозрачная лестница, созданная для ее штурма.
Крестоносцы, которые с яростью неслись на штурм, все дружно полетели вниз. Великая стена Галлахад снова обрела свою неприступность.
Разумеется, я сказал Софи отойти вместе с арьергардом на проход стены. Судя по всему, благодаря ее исключительной магии льда, все были в безопасности. Огромная ледяная стена остановила натиск крестоносцев.
Время от времени мелькавшие красные вспышки, должно быть, были выстрелами Саймона из пулемета. Мишеней было предостаточно, хорошая боевая практика.
Что ж, осталось только вернуться.
— ...Слушайте! Солдаты-крестоносцы! Эта женщина — заложница! Если ее жизнь вам дорога, бросайте оружие и отступайте!
Да, мой план по безопасному отступлению заключался в захвате заложника.
Убив Линфельт, я бы достиг минимальной цели — разрушил «Святилище». Но что дальше?
Вероятно, эта монахиня была для крестоносцев кем-то особенным. Обладательница уникальной и мощной Первородной Магии, да еще и с довольно привлекательной внешностью. Неудивительно, если бы она была их идолом. В любом случае, судя по тому, как с ней обращались, ее статус был не ниже генеральского.
Если бы я убил такую важную персону, оставшиеся солдаты, очевидно, бросились бы на меня в самоубийственную атаку.
Я прорывался вперед, думая только о наступлении. О такой основе исследования подземелий, как обеспечение пути к отступлению, я и не думал. Да и в самом центре вражеского строя это было бы невозможно.
Даже я не смог бы справиться с одновременной атакой всех. Я мог прорваться сюда, но не мог сражаться со всеми сразу.
К тому же, за моей спиной были спасенные мной Элвуд, Рудра и Гардан. Сейчас их защищал отряд зомби, но это было ненадолго.
Чтобы мы все — я и эти трое — выбрались из этой смертельной ловушки, я не придумал ничего лучше.
Взять Линфельт в заложники, создать ситуацию, в которой крестоносцы не смогут атаковать, и отступить. Такой вот, мягко говоря, бесчеловечный план.
Но раз уж я решил, то доведу дело до конца. Я обязательно вернусь живым.
— Что ж, пора стать настоящим демоном. Назад, Хицуги.
Хицуги тут же откликнулась.
Черные магические руки «Искусства Связывания», зарывшиеся в землю, с треском вырвались наружу и с лязгом устремились назад.
Линфельт, схваченная «Чудовищным Пожирателем», тут же оказалась у меня.
— ...Хи?! Нет, прекрати... не трогай...
Я обхватил левой рукой тонкую шею Линфельт и прижал ее к себе сзади. Как в тех фильмах, где подлый грабитель банка берет в заложники сотрудницу.
Вблизи я снова подумал: «Она что, японка?»
Но сейчас мне было все равно, была ли Линфельт такой же, как я, или какой-то другой реинкарнацией. Не та ситуация, и не до этого.
Я уже убил японских юношей и девушек. Делать для нее исключение я не собирался. Враг есть враг. Я уже достаточно привык к битвам на смерть, чтобы так рассуждать.
— Прости, может, немного пахнет кровью, но потерпи.
Для начала я убрал мешавшего мне «Чудовищного Пожирателя». Он зарычал, не желая отпускать добычу, но я все же заставил его погрузиться в «Теневые Врата».
Оружием для угроз теперь стал «Обезглавливатель» в моей правой руке. Я приставил его огромное, толстое черное лезвие к ее белоснежной шее.
На таком расстоянии она не сможет отгородиться «Святилищем».
То, что этот барьер нельзя было активировать, зажав между ним тело или предмет, было очевидно из того, как он был развернут вокруг стены. Если бы можно было так разрезать пространство, она бы с самого начала разрубила Великую стену.
Стоит мне отойти хоть на шаг, и Линфельт сможет защититься своим непобедимым барьером, но на нулевой дистанции она была бессильна.
Не думаю, что она сможет вырваться из моего захвата своей девичьей силой, но на всякий случай... Хицуги, свяжи ее как следует.
— Фу-фу-фу, положитесь на меня, хозяин! Узрите же секретную технику связывания школы горничных Хицуги, которая связывает и тело, и душу!
Ее самоуверенный ответ, упоминающий какую-то сомнительную школу, вероятно, был связан с тем, что черноволосая горничная, ставшая источником проклятия, была мастером связывания. В общем, я позволил Хицуги, полной энтузиазма, обвить своими щупальцами хрупкое тело Линфельт.
— Нет! Прекрати!
Линфельт, одновременно испытывая страх за свою жизнь, отвращение и физическую боль, закричала, как и подобает образцовой заложнице.
Хицуги связала ей руки за спиной, а затем продолжила связывать все тело в стиле, похожем на черепашью связку... нет, это и была черепашья связка. Характерный симметричный узор.
Ну, главное, что она надежно связана.
— Черт! Отпусти Рин!
Красавчик-рыцарь, которого я отшвырнул, услышав ее крик, вскочил на ноги. Я ударил его несильно, так что он, похоже, не получил серьезных повреждений. У него еще были силы сражаться, но в данной ситуации это было бесполезно.
— Я сказал, не двигаться. Еще один шаг, и...
Так, Хицуги, а теперь немного сожми.
— А! Н-а-а-а!!
От идеально рассчитанного сжатия Линфельт издала страдальческий, но в то же время томный, возбуждающий женский крик.
На лице рыцаря отразилась искренняя забота о прекрасной монахине и горечь от собственного бессилия. А в следующее мгновение его взгляд, полный ненависти, был направлен на меня, виновника этой трагедии.
О, как страшно. Прямо как взгляд на негодяя, который насилует его возлюбленную.
— Ха-ха-ха, так дорога тебе эта женщина? Тогда веди себя осторожнее.
Подражая злодеям из фильмов, которые я смотрел в своей мирной студенческой жизни, я громко рассмеялся. Мой и без того жуткий взгляд, насмешливо оглядывающий всех, пока я мучаю девушку, — и вот он, образ законченного злодея.
— Кх... Рин...
— Дьявол из Альзаса, какой подлый!
— О, что же это... мы не можем ничего сделать...
— Хью! Хозяин, вы такой крутой!
Во главе с молодым рыцарем, крестоносцы — и тяжелые рыцари, и маги — начали бормотать слова ненависти ко мне и сочувствия к Линфельт. В суматохе я услышал и какой-то странный голос... ну да ладно. В общем, сейчас в рядах крестоносцев поднялся гул, отличный от боевого.
Отлично, так и надо. Стоит им хоть раз засомневаться, и они уже не смогут броситься в атаку на эмоциях.
— Расчистите дорогу! Если не хотите, чтобы я изрезал ее красивое личико своим проклятым клинком, живо!
— Хи! Больно?!
Я слегка провел по белоснежной, а точнее, побледневшей от страха щеке Линфельт плашмя тесака. Маленький, всего три сантиметра, порез, но этого было достаточно, чтобы на белой щеке появилась отчетливая струйка крови.
— У-а, а-а... прекрати... только не лицо... прекрати...
— Так не хочешь портить личико? Хех, тебе повезло, твои послушные товарищи расчищают дорогу. Ну же, иди своими ногами. Медленно, сможешь?
Я прошептал ей на ухо, нежно, словно делясь секретом с Лили. Я и сам не хотел резать лицо женщине. Если можно, я бы предпочел воздержаться от дальнейших жестоких представлений.
Крестоносцы медленно, но верно начали двигаться. Белая волна людей зашевелилась, и постепенно начал образовываться узкий проход. Путь к моему отступлению, к Крепости Галлахад.
Третье условие выполнено. Теперь осталось лишь, остерегаясь внезапных атак, планомерно отступать, и миссия будет выполнена.
— Уо-о-о-о! Боже!
— Да падет на этого демона кара небесная!
Под аккомпанемент гневных и скорбных криков я, вместе с дрожащей Линфельт, начал свой путь. Ощущение было прямо противоположным тому, что я испытывал во время парада в Спаде после возвращения из Искии.
Но в груди было то же чувство выполненного долга.
— Рин, подожди! Я обязательно тебя спасу!
— Себас... Себас! Я буду ждать, я верю и буду ждать!
Когда я начал медленно отступать, пятясь назад, Линфельт и красавчик-рыцарь начали разыгрывать трагическую сцену прощания.
Честно говоря, я и сам не знал, что с ней делать дальше... но, по крайней мере, я не собирался держать ее у себя вечно. Будет ли Линфельт казнена или станет пленницей, решат военный трибунал Спады и король Леонхарт.
В любом случае, в ряды крестоносцев она уже не вернется, так что мне было все равно, лишь бы вернуться. Пусть разыгрывают свою драму, сколько влезет.
Так, с некоторым холодком в душе, я отправился в обратный путь к Великой стене.