Пятая Галлахадская Война: Акт Второй

Двадцатое число месяца Мрака, утро. Метель утихла ещё ночью, и крестоносцы вновь пришли в движение.

— Ну вот, наконец-то и главные силы подтянулись.

Я занял ту же позицию, что и в первый бой шестнадцатого числа: на правом фланге северной стены — точнее, прямо над тем местом, где Таурос пробил в ней дыру.

С пятидесятиметровой высоты крепостной стены прекрасно видно: метель замела свежим снегом всю равнину, и теперь, словно стирая следы недавней резни, через эту нетронутую белизну пробивается армия противника. Беломундирные крестоносцы будто сливаются с белой землёй — кажется, что сама снежная пустошь катится волнами вперёд.

Даже выпавший снег не смог укрыть гигантские обломки — корпуса «Образцов-Таурос», ставшие маленькими снежными холмами, разбросаны тут и там. Не то крестоносцы и не собирались их забирать, не то это и впрямь невозможно — но они обходят их как обычные препятствия на поле боя.

Прямо под нами лежит тот самый Таурос, которого Лили вывела из строя, убив пилота, — целёхонький, ничком уткнувшийся в землю. Превратился в самый большой сугроб из всех, но как защитная преграда от вторжения он, конечно, и близко не годится.

При желании его можно просто перевалить — и вломиться внутрь.

— Уваа, как же их много!

— Боевых рабов уже не видно. Видимо, израсходовали.

Лили стояла справа от меня, и она была права: вражеская масса будто стремилась без остатка покрыть снежную равнину шириною в добрый километр.

Но это не был тот беспорядочный, отчаянный строй, какой образовывали боевые рабы. Здесь — выверенная стройность, выученность, а в каждом шаге — несокрушимая воля захватчика.

Лес крестовых знамён и длинных копий. И хотя они идут по снегу, их так много, что грохот сапог и поножей доносится сюда, наверх.

В строю — привычные пехотинцы в белых сюрко и легион Тяжёлых рыцарей (Армор-Найт), с которыми мы дрались до изнеможения у реки в Альзасе. И, разумеется, отряды магов в белых рясах.

Самих ещё не видать, но, скорее всего, на сей раз пустят в ход и воздушные силы — Пегасьих рыцарей (Пегасус-Найт) и прочих. Самое настоящее тотальное сражение.

— И обыкновенные осадные машины подтянули. Похоже, собрались штурмовать в лоб.

За авангардом пехоты, утрамбовывающим сапогами накопившийся за вьюгу толстый снежный покров, неспешно ползут крупные машины на колёсах.

Прямоугольная шестиколёсная повозка размером с грузовик; из её носа выглядывает заострённое бревно, обитое металлом, — судя по всему, осадный таран. С одного-двух ударов он, конечно, древние и прочные центральные ворота не вышибет, но если бить раз за разом без остановки — неизвестно, чем дело кончится.

Дальше — баллисты на колёсных лафетах, и совсем уже не чета убогим лестницам, которые тащили на себе боевые рабы, — большие лестничные башни. Эти штуки представляют собой квадратные сооружения метров по десять-пятнадцать в высоту, похожие на башни.

Видимо, изнутри по ступеням бойцы поднимаются на самый верх, оттуда выдвигается сама лестница и, раскладываясь, перебрасывается мостом на гребень стены.

До пятидесятиметровой галлахадской стены им, конечно, недостать — мелочь не та… Но как раз до пробоины — самое то.

— И мелкие големы тоже есть.

— Такие размеры используются и в строительстве. Двигаются они медленно, но в осаде, когда противник стоит на месте, и они сгодятся.

Что ж, такой голем покрепче и посильнее человека, так что даже при своей неповоротливости где-нибудь да пригодится. Слава богу, ракетные ускорители, как у полностью тюнингованного Тауроса, у них не предусмотрены — и не разгоняются они до бешеной скорости. Если бы такие монстры пошли в массовое производство — мы бы тут долго не выстояли.

— Одним этим стену не пробить.

— Маги могут им помогать, да и взрывные магические артефакты (Мэджик-Айтем) в ходу — расслабляться не стоит.

— То есть подпускать их к стене тоже опасно.

Хотя при таком количестве совсем никого не подпустить будет всё равно невозможно. И тех химерных солдат, что играючи карабкаются по стенам, наверняка ещё в запасе хватает.

— …Смотрите! Похоже, перестали гнать вперёд дайдалоссцев, и наконец-то людишки сами зашевелились! Слушайте все: кто прибегает к столь подлым приёмам, тот не должен сделать ни шагу по земле Спады!

Чуть в стороне раздался зычный, бодрый голос.

Голос принадлежал генералу Гезенбулю — командующему Третьим отрядом армии Спады «Рампадж» (буянство), на чьи плечи легла оборона нашего северо-правого фланга.

Могучая козлиная голова с двумя величественными витыми рогами. Подбородок украшает длинная белая борода, отращённая в дворфской манере; всё тело его покрыто белоснежным мехом.

Раса этого человека — отнюдь не козлолюды-зверолюди. Это демон. Да-да, высший демон — бафомет.

Беда в том, что, глядя на генерала Гезенбуля, я вижу в нём не воина, а живое сырьё для магической мантии. До слёз тоскую по «Объятиям дьявола» (Бафомет-Эмбрэйс), которые давно сгинули. А если использовать шкуру вот этого белошёрстого бафомета, — может, получится сделать улучшенную версию?.. Вот о чём я подумал в первую очередь, отаку до мозга костей.

Ну да ладно, мои корыстные соображения побоку. Главное — этот генерал-демон отвечает за оборону пробитой в стене дыры.

Две пробоины за прошедшие три дня кое-как заделали. Но это не полноценный ремонт, а скорее экстренная аварийная заплатка. По прочности они заметно уступают остальной стене.

Поэтому, чтобы компенсировать слабую защиту, на пробоины постоянно накладывают усиливающие заклинания. У генерала Гезенбуля, как и положено демону, развита склонность к стихии Тьмы, но, помимо неё, он силён ещё и в магии стихии Земли. Какую именно стихию он использует — мне неизвестно, но в любом случае, применяя защитную магию, он будет прикрывать пробитые участки. Естественно, ему помогают и маги «Рампаджа», поддерживающие усиление заделанной стены. Магия будет питать пробоину без перерыва как минимум сутки — то есть, на сколько бы боя ни затянулось.

Точно так же охраняется и противоположная сторона — южный левый фланг. Лишь так удаётся сохранить хотя бы базовую функцию великой стены.

— А вдруг опять прилетят Таурос — и всё повторится?

— Угу… Запасных корпусов у них и правда по десятку с лишним, кажется.

За толпами крестоносцев, на их позициях, выстроились в ряд магические катапульты-метательницы, использованные ещё в первый день, и с нетерпением дожидаются часа залпа. А сразу за ними, выше этих катапульт, похожих формой и высотой на стрелы автокранов, во всю мощь демонстрируют свои многоэтажные туши Древние големы — нет, теперь уже Большие человекоподобные машины (Пауэр-Лодер) «Таурос».

Двенадцать штук. Шеренга одноглазых великанов, выстроенных в одну линию, — и в этот раз зрелище не теряет своей подавляющей величественности.

— Думаю, они пока не двинутся.

— Скорее всего, это просто угроза.

Как мы и предполагали: пока Таурос стоят на виду, главное секретное оружие крепости Галлахад — лучевая пушка Башни Фарос — оказывается заблокированной. Враг наверняка догадывается, что мы можем стрелять из неё всего четыре раза в день.

Помимо пушки Фарос блокируются и одноразовые финишеры ранга 5. Если мы не приберём на крайний случай самые мощные удары, то остановить рывок полностью тюнингованного Тауроса будет нечем.

Они не пускают Таурос в ход, а мы вынуждены не пускать в ход несколько коронных приёмов. Кому от этого тяжелее — нам, разумеется. Не исключено, что у Тауросов уже попросту не хватает магической энергии, чтобы двигаться, — и тогда они всего лишь бумажные тигры… Но на случай «вдруг и впрямь рванут» нам приходится беречь самый верный, гарантированно бьющий козырь.

— Ну, нам-то по одному залпу выпустить не страшно.

— Может, пора занимать позиции?

Фиона легко зевнула — её манера задавать вопрос была лишена малейшего напряжения. Но во мне ни тревоги, ни сомнений. В нужный час она выкладывается, как никто другой. Хотя, бывает, и косячит — тоже по-настоящему.

— Да, всё по уговору. Фиона — направо, Лили — налево. Цели — осадные машины или плотные группы Тяжёлых рыцарей.

— Я как «метеостра-айк» закину, сразу прибегу к Куроно!

— А я, к сожалению, останусь наверху — буду прикрывать огнём.

Распорядок боя подтверждён.

Тактика та же, что и в последний день битвы при Альзасе: первым делом всадить врагу мощный «гостинец». Лили и Фиона стреляют со своих позиций, чуть в стороне от меня, а я отсюда вкатываю «Заряженный плазменный поток» (Плазма-Бластер) — без сверхэлектромагнитного снаряда (Гил-Баллет).

Если мы все трое будем стрелять так, чтобы зоны поражения не перекрывались, то накроем приличное количество вражеских голов.

Дальше, после залпа, переходим на формацию «Вертикальный фронт» (Вертикал-Лимит) и, как в первый день, выматываем противника у самой стены. План, в общем-то, не бог весть какой замудрённый. Бить, пока хватит сил, духа и магической энергии.

— Ну, Куроно, до встречи!

— До скорого.

Маленькая ручка Лили мелькает на прощанье — она шагает прочь с лёгкостью, словно собралась за покупками. Фиона ловко ныряет в людской поток и направляется к своему месту.

Под нами на снежной равнине между лагерем и крепостью копошатся крестоносцы — и уже миновали примерно половину пути.

— Так, Хицуги, мы тоже начинаем подготовку — «Зэ Грид», режим Громовой пушки (мод Бластер-Гил).

— Так точно, хозяин! Энергозаряд — стаа-арт!

Молча извлёк из тени тяжёлое орудие, изготовился — и, нагнетая в себе магическую силу и боевой дух, впился взглядом в накатывающую крестоносную армию.

Сегодня. Уж сегодня-то я отведу душу. Передо мной — настоящий, всамделишный крестоносец, прибывший из-за бескрайнего моря, из Республики Синкрия.

Ах, наконец-то я могу убивать вас. Если б вы знали, как я ждал этого мига…

— Покажу вам силу Чёрного Кошмарного Берсерка (Найтмэр-Бэрсэркер). Ну, идите же сюда…

* * *

— …Не идут.

Раздражение и нетерпение скрипели у меня сквозь зубы, когда я бросил это сквозь зубы.

В «Зэ Гриде» псевдоэнергия стихии Молнии давным-давно достигла критической точки (Фулчардж). Достаточно нажать на спусковой крючок — и поток фиолетовых разрядов хлынет наружу. Вот только сам противник до меня не доходит.

— Хозяин, ну ещё долго-о?

Хицуги, давно отсчитавшая обратный отсчёт, явно начинает скучать.

Да — крестоносцы внезапно встали на самом краю нашей дистанции поражения.

И терпеливо, затаив дыхание, выжидаю не я один. Лили, Фиона, авантюристы с посохами наизготовку, спадские рыцари с луками — все одновременно замерли в ожидании.

— Тьфу! Да почему же, почему именно у нас на участке враг не двигается?!

Генерал Гезенбуль изрыгает гнев.

Если описать ситуацию точно — атака крестоносцев уже началась. Белое войско лавиной обрушивается на крепостную стену, метательные катапульты залпом выпускают пылающие огнём каменные снаряды, осадные машины со скрипом и грохотом подползают вперёд.

Шквальный ответ обороняющихся вмиг укладывает кучи трупов крестоносцев у подножия стены, и над полем боя катится диссонансная музыка предсмертных воплей, рёва команд и истошных криков. Над головой каменный град, разбиваясь о стену и магический барьер, расцветает огненными цветами. А ещё выше, в небе, наконец появившиеся Пегасьи рыцари сцепились в яростной собачьей свалке со спадскими Драконьими рыцарями (Драгун).

Атакующие крестоносцы тоже на этот раз не чета боевым рабам: экипированы они на совесть, и не желая нам уступать, обрушивают на нас ураганы стрел и боевых заклинаний. И у обороняющейся спадской армии понемногу начинают появляться убитые и раненые.

Так на стене Галлахада повсюду развёртывается ожесточённая смертельная битва.

Кроме нашего сектора — правого крыла северного фланга, который защищаем мы.

— Чёрт побери, да что ж за дела…

Атака противника сосредоточена на главных воротах и южной пробоине. Размер дыр и качество ремонта у нас и у них на глаз одинаковы — почему же тогда наш участок упорно игнорируют?

Хотя нет: прямо передо мной встал в первый ряд Тяжёлый рыцарь (Армор-Найт), укрывшийся за толстенным щитом и латами. Стоит как вкопанный, держит строй. Значит, не сказать, чтобы они нас не намечали.

То есть они просто ждут, когда настанет подходящий момент броситься на этот участок.

Чего, в самом деле, чего эти твари ждут?

Если у них есть верное средство обрушить эту стену, то странно, что они начали атаковать в других местах. Значит, есть нечто, что эффективно именно здесь и сейчас.

— Что вы там замыслили?.. Лили, Фиона, у вас догадки есть?

— Нм-м, прости, Куроно, Лили не знает.

— Я тоже ничего особенного не могу предположить, и ничего необычного не чувствую.

Через телепатию я переговариваюсь с обеими, ушедшими уже настолько далеко, что их и не разглядеть. Но и они никаких ответов не дают.

Сам же я подозреваю — а вдруг за время метели они умудрились заложить в стену какой-нибудь магический артефакт, вроде бомбы? Однако магической ауры рядом не чувствую.

Когда я скользнул взглядом по своим, заметил, что и у спадцев на сердце неспокойно: я только что слышал, как генерал Гезенбуль распоряжается осмотреть участок стены.

— …С почтением, господин генерал. На главных воротах противник яростно теснит наших. Может быть, отрядить часть нашего отряда им на подмогу?

— Приказа от Его Величества о выдвижении пока не было… но в пределах наших полномочий, полагаю, это допустимо.

Когда я ещё внимательнее прислушался, до меня донёсся именно такой разговор.

Подмогу предложил Эриэлд — заместитель командира, исполняющий теперь обязанности руководителя нашей «Гладиаторской» (Гладиэйтор) когорты. Эльф с грозным, точно высеченным из камня лицом.

— Полагаю, нет необходимости держать здесь весь Третий отряд в простое — глаза в глаза с врагом, который и не двигается.

— Да, ты прав… Так и сделаем. Часть отряда брошу на подмогу центру. Поведу их лично. Здесь, господин Эриэлд, оставляю всё на твоё усмотрение.

— Прошу вас, господин генерал, можете на меня положиться.

— Если враг шевельнётся — тотчас вернусь. А если со стеной что-нибудь случится — будем действовать стремительно…

Похоже, что генерал Гезенбуль временно перебрасывается на помощь к воротам.

В первую секунду я подумал: а можно ли просто так покидать порученный пост? Но это ведь несколько сот метров всего. Даже если крестоносцы двинутся, генерал успеет вернуться раньше, чем они доберутся до стены. Да и за противником с того места он сможет наблюдать собственными глазами.

Как и сказал Эриэлд, дёргаться за свой пост, оставляя бойцов в простое, — куда вреднее. И впрямь, и центр, и южный левый фланг рады любому подкреплению — там идёт жестокий бой.

— А, Куроно, козлиный дедушка пошёл к нам!

Скоро в голове прозвучал телепатический сигнал от Лили. Видимо, она увидела, как генерал-бафомет двинулся с места.

— Генерал Гезенбуль временно идёт на помощь центру.

— Лили тоже пойти?

— Нет, оставайся там. Сосредоточимся на обороне нашего сектора.

— Угу, поня-…

И вдруг голос Лили оборвался.

— Эй, Лили? Что случилось?

Я окликаю её и вслух, но детского ласкового ответа нет.

— Эй, Лили? Ты меня не слышишь? Телепатия оборвалась!

Зову, зову — а всё впустую: мои слова превращаются в обычный монолог с самим собой.

Что-то не так. Очевидно, что-то стряслось — интуиция кричит мне об этом во всё горло, но на глаз ничего не изменилось. Никаких взрывов, никакого огненного котла там, где должна стоять Лили. Лили, без сомнения, и сейчас на своём месте, цела и невредима.

Куда ни посмотри — направо или налево — на гребне стены всё тот же вид: спадские солдаты и авантюристы, выжидающие нападения крестоносцев.

В чём же дело? Может, кто-то использовал магию подавления телепатии?..

— Чёрт, что происходит, переговорное устройство не работает! Дай-ка запасное —

Я мельком обернулся — заместитель командира Эриэлд тоже жалуется на сбой телепатии, в точности как и я.

Похоже, дело не в том, что у Лили что-то стряслось: телепатия не работает у всех одновременно.

— Значит, всё-таки помехи… Нет, постой.

И в этот миг я наконец-то ощутил истинную природу того, что мне казалось странным.

— …Слишком тихо.

Когда Эриэлд громко отдаёт распоряжения подчинённым рыцарям, и когда вокруг меня переговариваются и гудят авантюристы и спадские воины — эти звуки никуда не делись, всё так же слышны.

Но это совсем не та шумиха, какой бывает поле боя.

Звуки исчезли. Точнее, все звуки, кроме тех, что издают люди рядом со мной.

Да — звуков далёкой битвы, что только что бушевала в центре и на южном левом крыле, теперь не слышно вовсе. Только сейчас я это осознал.

Заблокирована не одна лишь телепатия. Заглушён и звук —

— …Эй! Что за фигня?! Не пройти?!

В этот момент кто-то заорал.

— Уоо, и правда! Что это такое?!

— Кто, какой дурак тут защитное заклинание шлёпнул?!

— Чёрт, не пробить!

Авантюристы загалдели наперебой.

Похоже, проходы по гребню стены перекрыла развёрнутая невидимая защитная магия.

— Не может быть…

Я ещё раз внимательно осмотрелся по сторонам.

Авантюристы один за другим хлещут и пинают невидимую стену. Кажется, что это какая-то невероятно прозрачная световая защитная магия… Нет. Это что-то другое.

— Господин заместитель командующего! Это срочно: с нашей стороны проход блокирован каким-то неизвестным барьером!

С противоположной стороны, ведущей к центру, тоже возникла прозрачная стена — об этом докладывает один из спадских рыцарей.

И левый, и правый проходы — закрыты.

Нет, дело не только в проходах.

Если присмотреться — становится видно. Чуть мерцающая, прозрачная, как стекло, стена. Передо мной, за мной, справа, слева — со всех четырёх сторон.

— …Похоже, нас тут заперли.

Это нечто огромное, прямоугольной формы.

Прозрачные стены охватили пятидесятиметровую стену вместе с проходом, на котором мы стоим, со всех четырёх сторон.

В какой-то момент. Незаметно ни для меня, ни для кого-либо ещё, эта бесцветная, невидимая клетка возникла вокруг нас.

— Ч-что это такое?! Что происходит?!

Эриэлд, который безошибочно знает каждый закуток крепости Галлахад, осознал то же самое — и испуганно вскрикнул.

То есть теперь окончательно ясно, что этот феномен — не часть оборонительного барьера крепости.

А раз не наш, значит, источник определён: крестоносцы что-то затеяли.

И, словно подтверждая мою догадку, твари наконец-то двинулись.

— Эй, да вы шутите…

Какого рода магия здесь использована — я понятия не имею. Не понимаю, но замысел крестоносцев мне стал ясен.

С земли, по слою выпавшего снега, тянется лестница — выстроенная из этой же прозрачной стены. Огромная лестница.

Прозрачный барьер раскинулся по бокам от меня примерно на десять метров в каждую сторону. То есть стороны квадрата — около двадцати метров; в высоту он покрывает стену от земли до неба — все эти пятьдесят с лишним метров.

Лестница же занимает все эти двадцать метров в ширину.

И ведёт она прямиком к двум точкам — к проходу на самом верху стены, где стоим мы, в пятидесяти метрах над землёй, и — к заделанной пробоине, главной нынешней слабости великой стены.

— Они что, собрались напрямую залезть наверх?!

Я снова метнул взгляд по сторонам. Справа, прижавшись к стене с той стороны, стоит Фиона. На лице — необычная для неё тень тревоги.

Слева — то же самое, Лили. Хлопает ладошкой по стене, перекрывшей проход, готовая вот-вот расплакаться, и беззвучно что-то кричит.

А впереди —

— Армия, вперё-ёд! Марш!!

— Убей демоническое отродье!

— Истреби демонов!

— Пандора — Богу!

— Да пребудет с нами Божья благодать!!

Тяжёлые рыцари выдвинуты в первый ряд, и за ними бешеной волной нахлынула вся армия крестоносцев. И противостоять им — только мы, отрезанные на этом двадцатиметровом проходе. По моему быстрому подсчёту — человек сто, не больше.

Уровень роты. А если для наглядности — примерно столько же, сколько нас было в Альзасе в составе союзного отряда авантюристов.

Да: окружённые десятками тысяч союзников, в эту самую секунду мы оказались в абсолютной изоляции.