Конец мечты

— А, что… не может быть… что это такое…

Джек погиб.

Немного простоватый, но всегда смеявшийся во весь голос, могучий, всегда защищавший меня — Джек. И гибель его — слишком внезапная, слишком жестокая.

В груди — огромная пробоина, в живот ему ударили чёрной атакующей магией, а в конце концов — голову ему отрубили, и эту отсечённую голову пнули.

То, что вытворил этот человек, на человеческое дело не похоже. Это было именно делом дьявола.

Не успела я прийти в себя, как тут же — погиб Конрад.

Мой «Священный потоковый барьер», уступающий в неприступности только моему «Соборному кругу», оказался без труда прогрызен зубчатым гигантским мечом-ножницами. И эти свирепые клыки вонзились в стройное тело Конрада, и его, прикованного к цепи, утащили — к тому самому дьяволу с чёрными, как у меня, волосами и глазами.

Так Конрада убили дьявол и вампир. Перед таким зверством я даже не смогла помолиться о том, чтобы душа его благополучно отошла на небеса, — лишь стояла и тряслась.

— Рин, держи себя в руках!

— А, Сэбас…

Сэбас, с лицом более серьёзным, чем я когда-либо у него видела, смотрел снизу вверх на меня, всё ещё сидящую в седле. Это не его обычное, до тошноты вежливое лицемерие — это был он по-настоящему, до самого дна души собранный. И таким он был красив.

То, что мне в такую минуту лезут в голову подобные легкомысленные мысли, означает только одно — я не в себе.

Но всё же из ступора, в котором я провалилась от шока, я, кажется, вышла. Сознание догоняет реальность. Эту, до невозможности отвратительную, ту, что не хочется признавать, реальность кошмара.

Джек погиб, Конрад погиб, следующий —

— Следующая цель — Эрио! Если сейчас же не помочь!..

Да, ведь он тоже один из тех, кто бросился вперёд. С полученной от Бога нечеловеческой силой он играючи раскрошил голема.

И сейчас он, должно быть, ещё избивает поверженное тело голема, — а Эрио, дурачок, увлекшись, не замечает, что дьявол уже совсем близко. Скорее всего, и о том, что Джек и Конрад погибли, он ещё не знает.

Сейчас я ещё успею.

Рефлекторно я спрыгнула с конского крупа, рванула было к Эрио —

— Не двигайся, Рин. Стой, где стоишь.

Сэбас остановил меня. Повернувшись ко мне спиной, он стоял лицом к врагу, не сводя глаз с фронта.

— Пусти!

— Подумай о ситуации, это слишком опасно. Если ты погибнешь — операция провалена.

— Но… но ведь!..

— …Прошу. Дай мне тебя защитить.

В этих тяжёлых, негромко проронённых словах Сэбаса даже сквозь его спину я почувствовала его решимость.

Этот вечно бесящий своей способностью идеально справляться со всем и в то же время не упускающий случая придраться ко мне вредный дворецкий… а сейчас он отчаянно пытается защитить меня. И, подумав об этом, я почувствовала, что мои ноги, уже сорвавшиеся бежать, сами останавливаются.

— Но… но ведь… Эрио…

— Он тоже пришёл сюда с тем, что готов тебя защищать. О том, что он не просто беспомощный ребёнок, ты знаешь лучше всех.

Силу Эрио я знаю лучше всех.

Этот ребёнок, если только захочет, обладает мощью, способной в одиночку убить даже саламандру. И в моих сражениях с тремя силами — монстрами, разбойниками и еретиками — он всегда тайком увязывался за мной и в самой гуще боя устраивал погром.

Видеть, как он атакует, ничем не защищённый, было нервно, — но Эрио всегда возвращался с открытой, безмятежной улыбкой. С гордостью пересчитывая количество поверженных врагов. Чтобы я его похвалила. Чтобы защитить меня.

Значит, и в этот раз —

— А, нет… Эрио?!

Будто высмеивая мои наивные ожидания и слабую надежду, тьма отчаяния, что несёт с собой этот чёрный дьявол, была глубока и беспросветна.

Не верю. Этого Эрио — силой, чистой мускульной силой — одолели, и он валялся на земле.

— Нет, не надо! Не на-а-а-до-о-о-о-о-о-о-о!

Ребёнок проиграл взрослому. Будто демонстрируя самое банальное соотношение сил, Эрио был тут же, без лишних слов, убит.

В его маленький животик глубоко вонзился кулак дьявола.

«А!» — едва успела подумать я, как очаровательная фигурка Эрио уже исчезла из этого мира. Объятый зловещим пламенем, в котором алое было перемешано с глубоким чернильным цветом, — и от него остался лишь обугленный труп, на который и смотреть-то невыносимо.

— А, а… а-а… не верю, не верю… так… жестоко…

Почему, отчего, как такое может происходить. Невозможно — такая жестокая развязка.

Боже, Бог мой, ты что же, говоришь, что это и есть моя судьба? Это слишком — слишком жестоко. Что я сделала, какое такое зло я совершила?

Я всегда лишь — изо всех сил, стиснув зубы, разгребала ту гору неприятностей, что сами по себе сваливались мне под ноги. И сейчас тоже. Воевать я не хотела, но раз уж пришлось — вот и воюю.

Я не пришла сюда ради того, чтобы хапать золото-серебро, ради расширения территорий или ради колоссальной выгоды от управления колониями.

Я хочу лишь одного — тихой, мирной жизни.

— А значит… за что…

— Соберись, Рин. Бой ещё не окончен.

Так тихо, но твёрдо прозвучал — и долетел до меня — лишь голос Сэбаса.

— Этот дьявол метит в тебя.

Да, сейчас не время горевать. Не время лить слёзы и причитать.

Потому что кошмар ещё не кончился — наоборот, чёрный кошмар, попирающий мою счастливую реальность, уже подкрался вплотную, прямо к моим глазам.

— …Хи!

Наши взгляды встретились. Два цвета — чёрный и алый.

Правый глаз должен был быть таким же чёрным, как мой, но цвет его — словно бездна, чёрный без единого просвета. И в то же время — он был мутный, будто хаос мира до того, как Бог сотворил небо и землю, — мутный и при этом сально-блестящий.

Левый глаз — алее, чем свежая кровь, ярче её. Зловеще, неистово сверкая, он напоминал глаз еретика, наложившего на себя «Высшее усиление» и обратившегося в безумного берсерка, — а нет, в нём было что-то даже большее, чем безумие.

И вот эта пара зловещих, дьявольских глаз смотрела прямо на меня.

— С-Сэ́бас… я…

— Не бойся. Я тебя обязательно защищу — к тому же, оборона у нас здесь идеальная.

Сэбас спокойным голосом велел мне осмотреться.

Вокруг меня всё ещё стоят множество тяжёлых рыцарей. И не только они — невредим остался и магический отряд целиком; если выбрать чистую оборону, барьеры можно наслаивать сколько угодно.

Вообще, дьявол смог подобраться так близко и в одиночку прорезать строй не только из-за своей чудовищной силы, но во многом и потому, что первой атакой спадских солдат наш строй до известного момента был серьёзно расшатан.

Тем более, что после этого Джек, Конрад и Эрио втроём каждый увязли в своём отдельном поединке, что тоже задержало восстановление строя.

Но в той области, что прилегает прямо ко мне, никому проникнуть мы не позволили — здесь по-прежнему сохраняется строй без единого пробоя. Стена тяжёлых рыцарей, поддержка магов, обстрел лучников и копья бесчисленных пехотинцев. Всё это работает на массированную, нацеленную атаку, где сила числа решает дело.

Спорадическими ударами этому дьяволу мы вряд ли причиним хоть какой-то ущерб — да и попасть-то по нему не сможем. Но, собрав такое количество и навалившись в лоб, — обязательно его раздавим.

То есть в самом худшем случае, даже если я погибну, крестоносцы наверняка не дадут дьяволу уйти — раздавят на месте.

Нет-нет, если я погибну, всё это уже не имеет смысла… ну да ладно. Раз уж дьявол сунулся сюда, в эту глубину, — в тот же миг он, считай, уже мертвец.

— Слушай, Рин, держи свой «Соборный круг», сосредоточься только на защите самой себя.

— Я и без твоих указаний так собиралась.

Конечно, лучше бы я поддерживала и наших, — но сейчас я держу гигантский «Соборный круг», накрывший городскую стену, основу нашей операции по штурму. Поэтому развернуть отдельный, маленький барьер хотя бы для себя — это всё, что я могу.

Размер — примерно куб со стороной в три метра. Больше я уже не сделаю; меньше — не помещусь сама. Едва-едва такого размера, чтобы вместить меня вместе с единорогом.

Разумеется, при таких ничтожных, как у обычной защитной магии, размерах абсолютная защитная мощь «Соборного круга» остаётся прежней. Этот барьер, относящийся к пространственной магии, не просто стена света, стоящая на месте, — он отделяет от мира измерение Божьего мира. Какая бы атака ни пришла — ей в это пространство не проникнуть.

По меньшей мере, пока у меня хватает маны и сосредоточенности, барьер не падёт и не будет пробит. И ведь та взрывная атака не похожего на эльфа дядьки с его метательным копьём была отражена без проблем.

— Хорошо. Главное — чтобы с тобой ничего не случилось, остальное мы сделаем.

Сейчас лучше не вспыхивать неуместным чувством справедливости или долга и не лезть, куда не надо. Тем более — нельзя в панике бежать перед лицом врага. Хоть и неохотно, но благодаря тому самому накопленному за годы боевого опыту я слишком хорошо знаю, насколько опасно — и насколько мешает товарищам — бегство в последний момент.

Я не буду бежать. Не буду бояться. Я буду — лишь верить в силу союзников и смотреть, как они сражаются.

— Прошу тебя, Сэбас… убей этого дьявола.

— Этим мечом клянусь: я его сражу.

Меч в руке Сэбаса — это первоклассная вещь, основой которой служит мифриловая рапира с целым набором усиливающих зачарований, а в лезвие, кроме того, вписан обряд благословения.

И я молюсь сейчас о том, чтобы этот священный клинок чисто срубил этого Альзасского дьявола, преисполненного злом и яростью.

— …Идёт!

Резко выкрикнул Сэбас.

Дьявол и впрямь начал безрассуднейшую в условиях такой армии одиночную атаку — пошёл прямо на меня.

То, что он способен на ужасающе мощные дальнобойные атаки чёрной магией, мне уже известно. Я заранее развернула «Соборный круг» — на всякий случай. По прямой расстояние уже такое, что атакующая магия его легко настигнет.

Между мной и дьяволом меньше пятидесяти метров.

— Встретить атакой!

— Альзасский дьявол, здесь и сейчас — на дно!

Звучно прокатился властный приказ контратаковать, и под ободряющий боевой клич передовой отряд тяжёлых рыцарей пришёл в движение. Цель — один-единственный, но особо свирепый враг, и на него нависает, как нависает на жертву стальная стена, могучий бронированный поток.

— Снова — взрывная чёрная магия, значит.

Спокойному комментарию Сэбаса я мысленно соглашаюсь.

Когда тот шёл убивать Конрада и Эрио, он раскрывал себе путь именно этой магией с её зловещим красно-чёрным взрывным пламенем. По самой скромной оценке, мощь её — на уровне атакующих заклинаний среднего ранга.

Ну, бывают и ведьмы, что из заклинаний начального уровня выбивают мощь высокого ранга… но сейчас это не важно.

В общем, в очередной раз раздался мощный взрыв.

Густой чёрный дым клубится столбом, и того, что происходит в эпицентре, сразу не разглядеть.

Однако одним таким взрывом смести тяжёлых рыцарей, идущих в лоб с поднятыми щитами, не получится. Тем более что и магический отряд уже заранее накрыл всю первую линию рыцарей всесторонним магическим усилением.

И их невредимость подтвердилась тут же. Из-за пелены чёрного дыма раздаётся не вопль страдания, а такой же доблестный боевой клич.

Так держать! Раз так — давите его, раздавите этого дьявола!

— …А, он взлетел?!

Прорвав занавес дыма, в воздух выпрыгнула чёрная тень. Кто — и говорить не надо. Дьявол.

Видимо, он более чем средне владеет усиливающими боевыми приёмами. Одним прыжком он легко перелетел через головы громадных тяжёлых рыцарей — и приземлился прямо на это сборище. То есть не на землю — на головы. На самые верхушки этих похожих на жестяные вёдра шлемов он спрыгнул.

— Шутите, что ли…

— Невероятная лёгкость движений. Не надевать доспехов — чтобы выжать вот такую мобильность.

Не время восторгаться, Сэбас, дурак!

Дьявол использовал плотность рыцарей в обратном направлении: ступая по их шлемам как по плоским камешкам, переходящим через речку, он принялся продвигаться вперёд. Кто-то спохватился и попытался обрушить алебарду на стоящего над собой дьявола — но, пока замахивался, тот уже перепрыгивал на следующую голову. А ведь в прошлом году, когда мы ходили истреблять обезьян-монстров, я видела что-то очень похожее.

— Сбейте его выстрелами!

На мой выкрик молниеносно откликнулся лучный отряд.

В таком месте стрелять — союзников мы заденем точно, но цель находится поверх голов тяжёлых рыцарей, славящихся прочностью. Одна-две стрелы для них — пустяк.

— Залп!

Команду к одновременному выстрелу отдала, впрочем, не я, а командующий лучниками. Имени и лица его я не знаю, но он среагировал быстро.

Сотни стрел, выпущенных из рук лучников, превратились в ливень, не оставляющий ни просвета для уклонения, — и нацелились на скачущего по головам дьявола.

Понятно, что одним этим я не рассчитываю его прикончить… но хоть одной стрелой попасть, хотя бы ранить.

— Эй, не уворачивайся, гад!

Завидев надвигающийся прямо в лицо стрельный ливень, дьявол без раздумий спрыгнул со шлемов и затерялся в гуще наших крестоносцев.

Разумеется, выпущенные вверх стрелы пролетели лишь по пустому воздуху. Чистый промах.

— Плохо. Он уже ворвался в строй пехоты.

Передовой строй тяжёлых рыцарей он мастерски преодолел, перепрыгнув по головам, — а сейчас дьявол спустился прямо в гущу пехотинцев, выставивших копья.

— Эй, простой пехоте против такого — это слишком, тяжело же!

Он сейчас ещё не ранен, и серьёзной усталости тоже не выглядит. В таком бодром состоянии пехота для него — не более чем задерживающий заслон.

Если бы он по-нормальному ввязался в бой с тяжёлыми рыцарями, у нас был бы шанс заставить его измотаться, и довести его до того состояния, при котором даже пехота смогла бы его задавить.

Но тактику «массой» он наполовину сломал тем, что перепрыгнул прямо через головы передового строя.

Что ж, ну да, даже простая пехота, не владеющая магией или боевыми приёмами, при достаточном количестве может уложить и Апостола. Но для этого нужно постепенно, с потерями, наносить ему ущерб — это война на истощение. Чтобы сточить такого врага, нужно время.

А цель этого дьявола сейчас — лишь я одна. То есть ему не нужно перебить всех пехотинцев, ему достаточно дотянуться сюда и убить меня.

Скорее всего, и сам он готов погибнуть в этой атаке. Возвращаться живым не планирует. Если, забрав меня с собой, он умрёт — его замысел уже считается исполненным.

— Скверно. Если так и дальше — он дойдёт сюда, толком не получив повреждений.

С неохотой я вынуждена согласиться с Сэбасом.

Прыгнувший в гущу пехоты дьявол, скрытый толпой, теперь не виден, но место его боя видно всем и сразу.

В этой точке непрерывно вздымаются крики и фонтанирующая кровь, время от времени взрываются чёрные взрывы.

Пехотинцев — одного за другим — рассекает явно сверхзловещее проклятое тяжёлое лезвие в его руке, или же их разносит взрывной чёрной магией.

Беда. Прав Сэбас: если просто гнать на него пехоту, до того, как он измотается, он дойдёт до меня.

И пусть у меня есть «Соборный круг», но если он подойдёт прямо к моим глазам, неизвестно ещё, что он там устроит. Вдруг у него есть какой-то секретный приём, способный пробить мой барьер…

— Делать нечего. Дайте магам стрелять.

— Подожди, так же по нашим —

— Если мы здесь его не остановим, потерь будет больше. Главное, чтобы ты была защищена, — выбирать сейчас уже не из чего.

Да, для сомнений времени нет.

Дьявол прорубает себе путь проклятым клинком и пламенем, неуклонно приближаясь ко мне.

Пока он увязает в строю пехоты, он движется только в таком темпе, но… если он пробьётся через них и доберётся до лучников за нашими спинами, я даже задержать его толком не смогу.

— …Огонь! Этого дьявола во что бы то ни стало остановите здесь!

Решившись, я выкрикнула атакующий приказ.

Эх, был бы у меня «Соборный круг» свободен — могла бы защитить союзников и бить только по врагу.

После этого сражения буду тренироваться ещё усерднее.

От собственного бессилия — горечь во рту.

— أَن ن تَضْرَى ل هُم جُ زَا حَ تى يُ خِرَ قُ ──«Огненные копья»!

Прекрасные маги Хельвеции, отвечая моему приказу, мгновенно дали залп средней атакующей магией. Благодаря сокращённым формулам скорость активации стремительная. Мощь каждого отдельного выстрела чуть ниже, но это компенсируется числом. И, разумеется, охват атаки настолько широк и плотен, что никакого пространства для уклонения не оставит.

Пущенные по дуге большие огненные шары, не отклоняясь от цели, полетели прямо в эпицентр отчаянной битвы, где пехота из последних сил сдерживала дьявола.

И когда десятки огненных шаров уже пролетели над головами наших солдат и вот-вот должны были обрушиться на цель — в этот самый миг.

— «Чернозёмная стена».

Голос дьявола звучал уже так близко, что было слышно.

В вихре криков и воплей моё ухо отчётливо уловило слова названия заклинания — и от этого по моему позвоночнику пробежал озноб.

И одновременно с пробежавшим по спине холодом активировалась защитная магия дьявола.

На первый взгляд — это нечто вроде «Каменной стены», используемой опытными земляными магами: большая, одиночная плита-стена. Вот только цвет её — не песочный, как у грязи, и не серый, как у камня, а чисто чёрный. Будто стена выточена из железного песка — таков её цвет и текстура.

Высота — около трёх метров, столько же, сколько у моего «Соборного круга». Толщина стены — на кирпич, не больше. И по виду, и по размерам — обычная защитная магия.

Конечно, обычная защитная магия столько атакующих заклинаний разом не отразит — ах, нет, этого, наверное, будет недостаточно.

И моя интуиция тут же оправдалась.

С громовым гулом и волной жара взрываются огненные заклинания. Когда звук и свет стихают — из глубины взрывного пламени по-прежнему стоит чёрная стена.

Конечно, без повреждений не обошлось — местами она пробита, выщерблена, по ней идут крупные трещины, — но в целом форма цела. Не рассыпавшись и не покрошившись, чёрная защитная стена дьявола стоит, прочно упёршись в землю.

— …Кх?! Плохо, готовьте второй залп! Скорее, стреляйте!

Я выкрикнула указание почти криком: это было даже не интуитивное предчувствие опасности — это была опасность, видимая глазам.

Не успела я задаться вопросом «когда?», как дьявол уже стоял на самой стене. На своей же собственной защитной магии — сверху.

Для обычного мага такое расположение немыслимо, но мой противник — такой дьявол, рядом с которым настоящий берсерк смотрится младенцем. То, что он специально вылез на эту мишень — открытое, броское положение, — означает только одно: он намерен сократить дистанцию ещё больше.

Именно так — с этой трёхметровой стены своими сверхчеловеческими ногами он собирается прыгнуть.

И этим одним прыжком расстояние между нами резко сократится. Хуже того — может, и одного прыжка хватит, чтобы он долетел сюда…

— Огонь!

Едва раздалась моя вторая команда, как, ничуть не обманывая моих ожиданий, дьявол выполнил гигантский прыжок.

Снова десятки огненных шаров обрушились вниз, и на этот раз чёрная стена, не выдержав превышенной защитной нагрузки, с грохотом «до-до-до!» рухнула, рассыпаясь в большом столбе пыли.

Но в этот миг тело дьявола уже было в воздухе. Он, кажется, использовал поднявшуюся за спиной взрывную волну как попутный ветер — и, не сорвавшись в неловкое штопорное падение, изящно парил по дуге, удерживая стабильную позу.

Третий залп —

— Сейчас! Сбить его в полёте!

Раньше, чем я успела отдать команду, командующий магами уже отдал приказ. Очень умелый человек.

В воздухе уклониться у него не получится. И чёрная защитная стена, основанная на земле, — без опоры в воздухе её не воссоздать; даже если он что-то и сможет, это будет максимум обычный «Щит», на ранг ниже.

В этот самый момент дьявол стремительно сокращает дистанцию — но одновременно у нас есть редкий шанс вдоволь обрушить на него атаку.

Падай. Так, мы тебя свалим — будь покорным и упади.

Молясь от всей души, я смотрела на колоссальный взрыв, что должен был, наконец, поразить дьявола.

— Получилось… попали!

— …Нет, ещё нет.

После тяжёлых слов отрицания, прозвучавших от Сэбаса, у меня не осталось ни мгновения, чтобы что-то ответить.

— …

Дьявол, невредимый, наконец опустился на землю.

Ни на лице, ни в волосах, ни на огромном чёрном пальто, в которое одето его тело, — ни единого следа ожогов.

Нет, не может быть, почему, как… а ещё — какое жуткое у него лицо. Опасно, страшно, очень страшно. Взгляд — такой, что хуже не придумаешь. Точно убил уже несколько человек, — да нет же, у меня прямо перед глазами он только что десятки людей расправил.

Подобные мысли в страшной сумятице кружились в моей голове — настолько близко стоял от меня дьявол. Отчётливо видно лицо. На расстоянии вытянутой руки. Я уже даже не понимала, какое там между нами расстояние, сколько метров.

Ах, близко, близко. Нет, не надо, не подходи —

— Этот гад… он каким-то приёмом полностью отбил тот взрыв… невероятная способность.

Несмотря на то, что я почти схожу с ума от страха, моих переживаний Сэбас, конечно, не заметил, — а как же, я ведь у него за спиной, — но его поразительно хладнокровный голос анализа в этот момент звучал на редкость отчётливо.

Если присмотреться, то да: над телом дьявола, действительно, видна аура, как у того, кто довёл усиливающий приём до предела.

Это похожая на блеск стали тусклая аура, металлического цвета. Уже на вид — тяжёлая, твёрдая. Если человек способен исторгать вот такое со всего тела — тогда понятно, как он отразил даже атаку магией среднего уровня.

— Но столь могучая сила долго не продержится.

Сэбас, всё-таки ты — невероятен. Будь я рыцарем, окажись перед таким страшным мужчиной — я бы со всей мочи бросилась наутёк, я в этом уверена.

А в его голосе и тени страха нет. Тревога, удивление — наверняка есть. Но Сэбас — не боится.

Ради того, чтобы защитить меня, он намерен сразиться с этим дьяволом.

— Не бойся, Рин, твой «Соборный круг» — абсолютен. В свою силу и в меня… поверь.

— …Угу.

Только этим я и смогла ответить, на большее меня не хватило.

На один лишь миг странная тишина воцарилась над этим полем.

Перед только что приземлившимся в двух шагах от меня дьяволом мы все затаили дыхание. Это, верно, относится не только ко мне — но и к Сэбасу, и ко всем солдатам, удерживающим оборону.

Здесь — последняя линия защиты. Действительно, почему мы дошли до такого. Мы же сами были атакующей стороной, — и вот теперь, перед всего лишь одним мужчиной, мы расходуем столько сил.

Честно говоря, теперь я понимаю того командира, что некогда штурмовал захолустную деревню под названием Альзас.

Да уж, не до шуток.

Прошу тебя — умри уже. Скорее, умри. Пусть Сэбас тебя срубит — и умри. И поскорее разбуди меня от этого кошмара…

— Идёт! Все, до последнего человека — ценой жизни защитите госпожу Линфельт!

Под команду Сэбаса последняя стена тяжёлых рыцарей разом ринулась в атаку.

В ответ и дьявол, наконец, рванул к цели.

С его тела уже исчезла тусклая аура. Как и говорил Сэбас, долго она не держится. Сейчас, если попадут — урон, наконец, пройдёт.

— «Гранатовый залп».

Голос дьявола слышен теперь куда отчётливее.

Это имя того самого взрывного чёрного заклинания, что унесло жизни столь многих крестоносцев, — теперь я в этом уверена.

В левой руке у него зажат… механический жезл. Это, кажется, называется «ружьё» — крайне непопулярный тип магического жезла. Я помнила, как однажды некий торговец, привозивший графу образцы редкого оружия, рассказывал о подобном.

Сложный механизм быстро ломается; для практического боя — слабость, не годится. Я тогда думала: «И кто только будет таким пользоваться?» — а вот, оказывается, нашлись.

И передо мной демонстрируется характеристика, которая на порядок выше, чем у тех «ружей», что я знаю. Чёрные пули, до отказа набитые палящей магией, с поразительной скоростью вырываются из этих двух выставленных в ряд железных стволов — это я отчётливо увидела.

— «Каркас»!

Однажды выпущенный, его выстрел летит быстрее стрелы, — но видя, как он готовится к нему прямо передо мной, я понимаю момент атаки. Тяжёлые рыцари, ни на секунду не запоздав, в единой, как по нотам, манере подняли щиты, активировали защитный приём и приготовились к взрыву.

Тяжёлым рыцарям такие взрывы не страшны — это и сам дьявол должен знать.

И всё же — то, что он специально пустил это заклинание, означает… манёвр на отвлечение, преимущество первого удара.

В виду которого, едва вспыхнули уже привычные глазу красно-чёрные взрывы, дьявол без колебаний нырнул в самый их центр — и эту его фигуру я отчётливо разглядела.

В таком темпе, прямой лобовой атакой полагаясь на свирепость своего проклятого оружия, он собирался прорубить нас.

— «Король демонов огня»!

Услышав вновь оборвавший мои предположения, поднимающийся будто из недр земли жуткий рёв дьявола, я остановилась.

В тот же миг тяжёлых рыцарей разметало. Прямо так же, как Эрио в полную силу разбрасывал моих союзников своим молотом. Нет, даже сильнее.

Будто игрушечных кукол, рыцарей с их немыслимым весом раскидало в воздухе. И не одного — нескольких.

Он попросту тараном проломил строй, тупо ударив телом и расшвыряв тяжёлых рыцарей. До меня дошло это только тогда, когда я увидела дьявола, прошедшего сквозь беспорядочно разбросанных рыцарей, орущих жалкие крики.

Ведь это невероятно — одной только грубой силой, ударом одного лишь тела, расшвырять стольких тяжёлых рыцарей. Даже если тебя на полном ходу собьёт грузовая повозка с драконами, такого не будет.

Но всё же — этот мужчина силой убил Эрио. Что бы он ни сотворил голыми руками — удивляться поздно. Так-то, если речь о силе дьявола, что превосходит дар самого Бога.

— Сэбас?!

— Чёрт. Похоже, придётся всё-таки мне его останавливать…

Сэбас обыкновенно бранится — даже у него, видимо, не остаётся запаса терпения держать лицо.

Потому что перед расшвырявшим тяжёлых рыцарей дьяволом теперь стоит лишь Сэбас. Один.

Последний защитник, последний из всех. И в итоге, наверное, тот, кому я в этом мире доверяю больше всего.

— Прошу тебя, Сэбас… не умирай.

— Тут полагается говорить: «Защити, даже ценой собственной жизни».

Он, кажется, был чем-то недоволен — но на его лице, я почему-то это очень ясно почувствовала, играла горькая усмешка.

И вот, Сэбас выступает навстречу наступающему воплощению чёрного кошмара.

— Прошу, Боже, пожалуйста, как-нибудь…

Я молюсь. Лишь — о победе. Чтобы это страшное зло, что вот-вот обрушится на меня, было отброшено прочь.

— …«Максимальное усиление силы».

— …«Максимальное усиление скорости».

— …«Максимальное усиление защиты».

— …«Максимальное усиление концентрации».

Вместо меня, которая способна лишь молиться, отряд магов давал Сэбасу свою последнюю поддержку — обрушивая на него один за другим залп усиливающих заклинаний.

И без того высочайшие характеристики Сэбаса в мгновение ока доводятся до самого предела. Это та роскошная усиливающая поддержка, что возможна лишь тогда, когда вся она сосредоточена на одном бойце. И в то же время Сэбас обладает теми данными, что позволяют принять её всю целиком.

— أَن ن ن ن ن مَ نَ تَكَلمَن كَلِمَةَ (Будто стремительный ветер, разруби зло без промедления) — «Меч стремительного приговора»!

В этом предельном состоянии он выпускает свой коронный удар, гордость Сэбаса. Этот оригинальный боевой приём возможен только потому, что у него есть пригодность и к ветреной, и к световой магии, и потому, что он, как настоящий элитный рыцарь, освоил и магию, и боевые приёмы.

На клинке возникает сверкающее вакуумное лезвие, рассекающее любого противника одним ударом. Я видела этот приём лишь дважды. Когда он отсёк голову саламандре и когда он разрубил пополам огромного железного голема, которым управляли еретики.

Сэбас умеет всё, но самой высшей его одарённостью является именно боевая мощь — это я поняла, посмотрев тогда на его бой. Будь по справедливости, он не должен был быть моим скучным охранником-дворецким — он способен войти даже в священные храмовые рыцари, что охраняют священный город Элизион.

И то, что этот, поистине великий, человек, постоянно бурча, всё же остаётся рядом со мной, — одна из немногих счастливых вещей в моей несчастной жизни.

Так что он непременно, Сэбас обязательно, защитит меня —

— «Куронаги».

Однако молниеносный удар света и ветра, что должен был мгновенно рассечь зло, оказался остановлен мечом бездонной злобы.

Удар дьявола, окутанный омерзительной аурой смолисто-чёрного цвета с примесью пугающего ярко-алого, в лоб встретил «Меч стремительного приговора» Сэбаса.

Когда столкнулись клинки света и тьмы, поднялся сверкающий ветер, рванулась мрачная тьма. Свет магии заполнил пространство до такой степени, что даже летящие искры в нём терялись.

— Сэ́бас!

Сколько ни звала я его, ответа не было.

Присмотрелась — поединок дошёл до клинча «лезвие к лезвию». Оба удара равны. Священная рапира и порочный тесак теперь, на этот раз, высекают ослепительные искры, отчаянно меряясь силой.

Сэбасу, конечно, не до того, чтобы отвечать мне в такой момент.

Но в клинче с Сэбасом, на которого выложена максимальная поддержка, и для дьявола это — край возможностей.

Клинч решается не одной только силой. В нём есть такая техника, как «обратный приём», и существуют боевые техники, заточенные именно под этот момент.

Если говорить только о физической силе, преимущество у дьявола, что одолел Эрио, — но техникой Сэбас точно выше. И оружие у него — изящная рапира, заточенная под красивые техники, в то время как тяжёлый тесак, рубящий весом, в скорости приёмов уступает.

Дьявол, до сих пор не знавший преград, теперь, столкнувшись с равным себе противником, наконец-то остановился.

А раз он остановился — преимущество у нас. Сэбасу не обязательно сражаться один на один до победного. Сейчас даже пехота может зайти ему в спину.

И вот теперь, наконец, мы загнали его. Время — добить дьявола…

— У, а-а…

Но почему — это ведь мы загнали, ведь победа была близка.

Дьявол — улыбался.

Этим своим зловещим красно-чёрным взглядом он, прямо мимо Сэбаса, смотрел на меня. Только на меня.

Этот человек… он уже даже не видит Сэбаса перед собой.

— «Подземный ход».

Чёрный, тихий шепоток, сорвавшийся с уголков губ дьявола, искривлённых в злобной улыбке.

Какая ещё это магия? Что он, в таком положении, собирается сделать?

Меня охватывает тревога, словно бы мой защищающий меня «Соборный круг» совершенно бесследно исчез.

Но такого быть не может. Уж я-то, заклинательница, знаю это лучше всех. Пусть он прозрачен и кажется, будто его нет, — этот барьер абсолютной защиты, отрезающий целое измерение, неизменно стоит на месте. Подчиняясь лишь моей воле.

Это невозможно — дьявол не сможет убить меня. Ни один палец до меня не дотянется. Сколько бы он ни лупил по нему этими чёрными взрывами, сколько бы ни обрушивал свой жуткий проклятый клинок.

Мой, дарованный мне самим Богом «Соборный круг», ничто и никогда не пробьёт —

— Жри, «Гокуаку-Гуй».

И в этот миг что-то чёрное выскочило прямо передо мной. Чёрное, абсолютно чёрное, зубчатое, как пасть дракона.

Снизу. Ах, точно, оно появилось из-под земли.

— А… не может быть… что… это… больно… же…