Начало кошмара (3)
— Это… немного неудобно.
Вновь пробив вражеский строй «Разрывным клинком», на той стороне я увидел его — этого мальчишку.
Пушистые золотистые волосы, чистые изумрудные глаза. Юное, миловидное личико, на маленьком тельце — белая пушистая меховая мантия.
Словно у Лили перевернули пол — таким был этот мальчишка по внешности и наряду.
— Аха-ха-ха-ха! Эй-эй, а голему тоже больно, если попасть в уязвимое место?
И при этом — заливаясь беззаботным, по-детски невинным смехом, — он со всей силы обрушивал свой грубый, огромный молот точно в пах Гарудану. Чистая, ничем не разбавленная жестокость. Будто в нём в концентрированном виде воплотилась сама суть крестоносцев — убийц нелюдей.
Полная противоположность доброй и мягкой Лили. И именно из-за внешнего сходства отвращение лишь усиливалось.
— Эй, ты, мальчишка.
— М? Нм, что, дядя? Это ты меня позвал?
С такой лёгкостью, будто молот был пластмассовой игрушкой, он закинул его на плечо и с миловидным наклоном головы повернулся ко мне. Под маленькой ступнёй у него стонал «гу-о-о…» едва живой Гарудан.
— «Мальчишкой» меня называть не надо, бесит. В следующий раз зови меня по имени — Эрио, — иначе раздавлю одним ударом, понял?
Назвавший себя Эрио мальчишка, недовольно надув губки, скорчил очаровательную мордашку.
Сам того не желая, я узнал имя этого ребёнка — и от этого на сердце стало чуть тяжелее. Поэтому, словно вознося безмолвную молитву, я заговорил с ним:
— Тогда, Эрио, сейчас же брось оружие и освободи голема. И уходи отсюда. Жизнь я тебе сохраню.
То, что я к нему обратился, — никакое не рыцарское благородство. Это, должно быть, проявление моей собственной слабости, неумелого ухода от реальности: мне не хотелось убивать ребёнка.
И это при том, что предыдущих двоих я зарубил без лишних разговоров. Удобненькое чувство справедливости.
— Что, не видишь? Этого здоровенного голема свалил я, в одиночку! Круто, правда? Я в сто раз сильнее, чем все эти важные с виду взрослые рыцари!
Похваляясь, он со смехом обрушил молот прямо в одноглазое лицо Гарудана.
— Гу-о! Га-а…
— Поэтому, дядя, если ты не возьмёшься всерьёз, то развалишься, как этот хлам, тут же!
Хохоча и заливаясь смехом, он смотрел на меня — но в нефритовых глазах горел тот самый воинственный, до крайности хищный блеск. Тот же сальный, лихорадочный взгляд, что и у любого боевого маньяка.
Этот ребёнок не отступит — ни за что.
В общем-то, я и так знал это с самого начала… но раз уж убедился окончательно — больше никаких колебаний. Причин сомневаться у меня не осталось.
— «Магические путы».
Бить первым. Левой рукой, в которой я держал гранатомёт «Дуал-Игл», я навёл ствол на цель, а из той же руки выпустил пучок чёрных как смоль цепей. «Гокуаку-Гуй» не задействовал — только обычные цепи-щупальца.
— У-ва, что это вылезло?!
Удивлённо, но при этом будто бы заинтересованно вскрикнув, Эрио стремительно отскочил в сторону.
Впрочем, я и не целился в него. Цель — спасти Гарудана. Вытянутые цепи в одно мгновение, словно змеи, обвили громадное стальное тело голема и накрепко зафиксировали его.
— Гу-у-о-о-о! Что это, чёрт побери, такое?!
Хотя весь Гарудан был покрыт трещинами и держался на честном слове, реакция у него оказалась на удивление бодрой. Крепкий, ничего не скажешь.
Раз так, можно обращаться с ним и пожёстче — оправдав себя этой мыслью, я, как и в случае со священником чуть ранее, изо всех сил рванул цепи на себя.
— До-ва-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Подобно преступнику, которого волочит за собой бешеная лошадь, Гарудан с грохотом проскользил по земле и оказался у меня.
— Дальше — на тебя, Лудра.
— Понял.
И я перепоручил Лудре, всё это время тенью следовавшему позади меня, израненного голема. У нас за спинами как раз сражался импровизированный зомби-отряд, поднятый «Хонтэд-Грейвом». Если они объединятся с Лудрой — продержатся ровно столько, сколько мне понадобится, чтобы прикончить заклинательницу.
Так, теперь хорошо бы рвануть прямиком к цели… однако.
— Стой. К Рин-нээ я тебя не пущу.
Преграждая мне обзор, Эрио снова встал на пути, перехватив свой молот обеими руками.
Я мельком осмотрелся по сторонам: вокруг — крестоносцы, но они не спешили ввязываться. То ли пехота побаивалась лезть в бой после моего разгрома, то ли просто не хотели мешать Эрио. В любом случае, если можно драться один на один — мне же легче.
— Хи-хи, смотри хорошо, Рин-нээ! Сейчас я уделаю этого Альзасского дьявола!
Так значит, даже до этого ребёнка дошло то прозвище… от этой мысли в груди стало совсем тошно — и в тот же миг Эрио на бешеной скорости рванул в атаку.
Огромная стальная башка молота сидела на длинной рукояти, вдвое превышавшей рост самого Эрио. Если перехватить за самый конец и замахнуться сверху — этим оружием можно было бы достать до макушки даже мне, дошедшему теперь до планки в сто девяносто сантиметров. Хотя, судя по тому, как легко он бежал с этой огромной махиной, словно не чувствуя её веса, прыжковая атака для него тоже не составит труда.
— …«Гранатовый залп».
Левой рукой с «Дуал-Иглом», ещё не опущенной после «Магических пут», без всяких финтов и защитных приёмов я открыл встречный огонь по Эрио, что нёсся прямо на меня.
Из двух стволов «горизонтальной двустволки» одновременно вырвались чёрные гранаты — и точно попали в маленькое тельце Эрио.
— А-ха-ха-ха! Не пройдёт такое!
С улыбкой Эрио пробежал прямо сквозь взрывное пламя и чёрный дым. Урона — ноль.
Эта неуязвимость напомнила мне случай в богословской академии — тот самый, когда я сцепился с Каем в дуэли практически на ровном месте. Тот так же ломился вперёд, в лоб принимая залп «магических пуль».
Значит, способности Эрио — того же сорта, что у Кая: сверхчеловеческая физическая сила. Хотя нет, Кай хотя бы «Гранатовый залп» уклонением проходил… значит, у этого ребёнка состояние усиления ещё выше. Воистину, страшный задаток на будущее.
Кроме силы рук, способной размахивать таким тяжёлым молотом, у него — постоянно активный защитный приём, что-то вроде «Каркаса», и вдобавок скорость. Так и надо его оценивать.
Если ещё и магией начнёт пользоваться — будет совсем худо… но, во всяком случае, раз он так настойчиво лезет в ближний бой — значит, рукопашной он и хочет.
Что ж, ладно. Раз так — посоревнуемся в силе.
— Получа́ай!
Войдя в дистанцию, Эрио сделал маленький подскок, прогнулся в спине так, что показалось, будто переломится, и со всей дури обрушил молот прямо мне в темя.
Я же, как только увидел, что «Гранатовый залп» он прошёл невредимым, тут же убрал «Дуал-Игл», освободившейся левой схватил рукоять «Кубикири» — и перешёл на двуручный хват.
Низвергающемуся гигантскому молоту я ответил восходящим ударом своего огромного тесака.
— Гу… —
— …У-ва!
Я застонал от чудовищной тяжести; Эрио же удивлённо ахнул, когда его удар, вложенный со всей силы, был отбит. Почти одновременно.
Руки слегка онемели, и срубить взлетевшее в воздух тело Эрио обратным ударом я не успел. Точнее говоря, не будь у меня «Кубикири», клинок, возможно, переломился бы.
Похоже, экономить ману сейчас не время.
— А-ха-ха, круто, дядя! Ты первый, кто отбил мой удар!
Рад, что сумел подарить тебе такой замечательный первый опыт.
С кошачьей лёгкостью приземлившись, Эрио посмотрел на меня — глаза сияли. Если бы это был не бой и не передо мной стоял враг — может, у меня бы и потеплело на душе. Но в груди наоборот: температура падала до минусовой, и сердце сковывал холод.
Ах, всё-таки иметь дело с ребёнком — это и правда неудобно.
— А теперь чуть посильнее…
Он снова занёс молот, готовясь к лобовой атаке на полной мощи.
Хорошо. Я никуда не убегу, не стану прятаться и не пущу в ход никаких хитростей. Подавлю тебя в честном встречном ударе.
— …Понёсся!
С взрывным толчком Эрио рванул вперёд, точно выпущенная ракета. «Чуть посильнее» — да тут раза в два быстрее, чем только что.
И всё же — пока ещё в пределах моего зрения.
С «Кубикири» наготове я молча ждал, пока он влетит в мою дистанцию. И опять — никаких финтов, никакой магической отвлекающей возни, лишь упрямый, прямолинейный таран. До столкновения оставалось меньше секунды.
— Я-а-а-а-а-а!
— «Куронаги».
Оба обрушили удары сверху вниз. Тусклый железный молот и непроглядно-чёрный проклятый клинок столкнулись у меня над головой.
С жутким скрежетом и фонтанируя красно-чёрной аурой, «Куроно но Тэрэн „Кубикири“» вонзился в массивную головку молота.
Сквозь сверхпрочный кусок стали, в котором соединились родная сила металла и многослойные усиления-зачарования, мой клинок продирался дальше — рассыпая яростные искры, словно фонтаны крови.
— …К-кх!
Но на полпути пришёл предел. Даже «Кубикири» одним ударом не смог разрубить эту массивную стальную глыбу пополам.
И, видимо, Эрио с самого начала знал, что его молот выдержит. Точно ребёнок, чья проказа удалась на все сто, он криво ухмыльнулся.
— Хей!
Резко вывернув молот, Эрио сделал стремительный обратный рывок. Лезвие моего тесака так и осталось засевшим в головке молота; от мощного маха «Кубикири» вырвался у меня из рук.
К тому же, после «Чёрного штиля» оставалась едва заметная пауза посттехнического оцепенения. Совпало одно с другим — и, как ни сжимал я рукоять, удержать не смог: оружие отскочило в сторону. Прости, сэмпай-Ната.
С такой невнятной мысленной извиняющейся репликой, которую вряд ли кто-то услышит, я сжал освободившуюся правую руку, из которой только что выскользнула рукоять, в кулак — изо всех сил, до боли.
Как Эрио предвидел, что я предвижу его ход, так и я предвидел, что он предвидит мой. Если рассекли молот — добиваю его той же рукой. Если нет — переходим к следующему ходу. Так что суетиться было не из-за чего.
— …«Пайл Банкер».
Из правой руки вырвалась, бурлящим вихрем, взрывная чёрная мана. До сих пор это самое моё быстрое в активации заклинание — самое первое чёрное колдовство, «Пайл Банкер», — с беспощадной силой обрушилось на лицо маленького Эрио, кулак мой едва доставал ему до груди.
— О-па!
Однако Эрио тоже предвидел переход в инфайт. Одновременно с тем, как он вырвал у меня оружие, он сам выпустил из рук молот с длинной рукоятью и остался безоружным.
Очевидно, понимал: на такой дистанции тяжёлое длинное оружие будет только мешать. Готовился избавиться от него заранее.
И мой «Пайл Банкер», превратившийся в крутящийся вихрь чёрного железного молота, маленькая, мягкая на вид белая ладонь Эрио чисто перехватила. Картина была та же, что и в бою с Сариэль у стен Дайдалоса, — только в отличие от неё, никакого магического трюка вроде встречного выпуска белой маны во вращении наоборот тут не было: он останавливал удар одной чистой силой рук.
Ни тени паники на его лице. Эрио точно видел и удерживал мой удар. Более того — у него была и сила, чтобы оттолкнуть его обратно.
— Хи-хи, такой силой меня не победишь!
Что ж, признаю́. Если говорить о чистой мышечной силе, ты — сильнее меня, переделанного и усиленного. Теперь, обменявшись ударами и схлестнувшись кулаками, я это понял.
И именно поэтому я обязан убить тебя — прямо здесь и сейчас.
Эта сила, что дарована тебе Белым богом, — слишком опасна. Сколько людей ты ещё убьёшь с её помощью? Как тот спятивший Апостол — смеясь, наполовину играя?
Я не могу этого допустить. Эрио, я убью тебя. Ненавидь, если хочешь, — меня, тех взрослых, что притащили такого ребёнка, как ты, в это место, и больше всех — Белого бога.
— …«Король демонов огня».
Первое благословение — задействовано.
В клубящейся вокруг правого кулака чёрной ауре вспыхнула, набирая яркость, кроваво-алая жилка. Чёрный и красный, две краски сплелись в двойную спираль и стали разъедать ладонь Эрио.
— Э… а-а, у-а-а-а?!
Внезапно удвоившаяся — да нет, даже более чем удвоившаяся — сила моей руки вызвала у Эрио гримасу неподдельного изумления.
Видимо, он решил, что одной рукой уже не сдержит, или же сработало его, мальчишеское, но реальное боевое чутьё. Он поспешно приложил вторую руку поверх первой и обеими ладонями уперся в давление «Пайл Банкера».
— У, а-а… по… чему… такой… тяжё… лый…
Мой правый кулак и его обе ладони, подобно бойцам в клинче «рукояти к рукояти», держались на равных.
Нет: понемногу, но верно — я давил его. И это естественно: сила Короля демонов — она такая, не уровень какой-то там.
— Ха-а!
— У-ва, а-а-а-а!
И, надавив всем напирающим могуществом, я продавил его. Эрио, по-девчоночьи мило взвизгнув, тяжело рухнул на землю.
Без всякой страховки, раскинув руки-ноги, он повалился навзничь — точно неуклюжий ребёнок. Видимо, до сих пор его никто никогда не валил грубой силой.
В круглых нефритовых глазах, смотревших на меня снизу вверх, отчётливо виделся страх.
— Помолись Богу, всё кончится мгновенно…
Прикончить одним ударом — единственное милосердие, на которое я был способен.
— …«Кулак Гнева».
Правую руку, бушующую неудержимой чёрной маной и алым жаром, я опустил без жалости и колебаний.
Цель — самая середина живота. На незащищённое, пушистым белым мехом мантии прикрытое брюшко обрушился удар и жар, словно прилетел осколок метеорита.
Спиной он прижат к земле — деваться силе удара некуда, вся энергия импакта взорвалась прямо в худеньком теле.
— …Пу-к, гу-фу-а-а!
Огромные глаза Эрио распахнулись до предела, изумрудные зрачки дрожали. Изумление, шок, и — в первую очередь — позор от поражения, который он испытал впервые в жизни, и страх. С искажённым этим всем лицом Эрио испустил пронзительный крик.
Из маленького ротика, вместе с горьким, душераздирающим взвизгом, хлынула кровь. Брызги её попали мне на щёку — но мне было всё равно.
Я ощущал лишь одно — как моя раскалённая, точно бур, правая рука пробивает живот Эрио, и ясное чувство пробивания «вошло» в кулак. Мягче, чем Грид-Гор. Странно: я хладнокровно проводил подобные сравнения в голове.
«Гранатовый залп» он выдержал прямой грудью — а это значит, прямо над кожей у него развёрнут некий барьер, что-то вроде «Каркаса», применяемого защитными приёмами: магия выпускается из тела в виде ауры и обвивает его. Природная защита Эрио устроена точно так же.
Значит, стоит пробить эту невидимую ауру-барьер — и под ней останется лишь мягкое детское тело. Белая пушистая мантия, в которую он был одет, годится только для тепла — и больше ни на что.
Беззащитный, безуспешно сопротивляющийся живот Эрио был полностью растерзан моей рукой.
И когда обрушенный кулак прошёл его тело насквозь — пробил вплоть до самой земли, — весь яростный жар, копившийся в правой руке, разом высвободился.
— А…
Что увидел Эрио последним? Моё лицо в маске бесчувствия, под которой я заглушил совесть? Или лицо той девушки, которую он называл «Рин-нээ»?
Эрио, чьё лицо лишилось всякого выражения от полного отчаяния, в следующее мгновение был охвачен багряным адским пламенем.
— …Хуже не бывает.
Всё, что осталось, — обуглившийся детский труп.
Голову отсекать не нужно. При такой степени обугленности, даже если он и поднимется зомби, тело тут же рассыплется. Чёрное пламя, рождённое «Кулаком Гнева», в полном смысле стало адским огнём, спалившим Эрио без остатка.
Я даже не сдержал ворчливого вздоха — настолько мутно было на душе. Но времени на самокопание у меня всё равно нет.
Следующий — последний.
Да, наконец-то заклинательница — черноволосая монахиня по имени Линфельт — оказалась прямо передо мной, почти на расстоянии вытянутой руки.
Пока я разбирался с рыжим, со священником и с этим Эрио, крестоносцы успели плотно сомкнуть вокруг неё оборонительный строй. Последняя — и самая мощная — преграда.
— Идём, Хицуги. Шанс один-единственный, не смей промахнуться.
— Так точно, господин! Хицуги всё-всё сделает!
Этот её обычный, нарочито жизнерадостный отзыв сейчас звучал на удивление надёжно. Стало чуть-чуть легче на душе.
И шаг, который я делаю — лёгкий.
Глядя в упор только на свою цель — на девушку, создавшую всю эту ситуацию, — я рванул вперёд во весь опор.
— Зрелище с высоты окончено. Покажу тебе ад, Линфельт.
7 июля 2014 года
В этой главе присутствует сцена убийства ребенка. Если это вызвало у вас неприятные чувства, приношу свои извинения. Хотя развитие событий было довольно предсказуемым, я не стал делать предупреждение в начале, чтобы избежать спойлеров.