Замкнутое пространство

— …Фиона! Что это за барьер?!

С непривычной для неё тревогой в звенящем голоске Лили — в детском обличье — закричала, подбегая к Фионе. Проход и впрямь был перекрыт, но верхняя граница барьера оказалась всего лишь чуть выше пяти метров, и Лили попросту пробежала по этому прозрачному «потолку», как по крыше, и таким образом воссоединилась с ведьмой.

— Скорее всего, это «Священный барьер» (Санктуарий).

Фиона ответила, даже не удостоив Лили взглядом.

«Что это такое?» — Лили тотчас же спрашивать не стала.

Не потому что догадалась сама. Просто Фиона — что для неё вообще большая редкость — стояла с насупленными бровями, в строгом, напряжённом выражении лица, не отрывая взгляда от другой стороны барьера, от приближающейся орды крестоносцев.

Фиона искала. Искала ту, кто наложил эту проклятую стену между нею и Куроно.

Её мерцающие золотые глаза прямо сейчас были оживлены магией усиления зрения «Соколиный глаз» (Хок-Ай) — с такого расстояния она могла различить каждое лицо в общей массе солдат. Поэтому Лили молча ждала.

— Как я и думала — Лининфельт…

— Кто это?

— Моя однокурсница. Вон она — черноволосая, черноглазая, в белой рясе, бросается в глаза.

В указанном Фионой направлении Лили тоже сразу же её отыскала.

Это была одинокая девушка в белоснежной рясе, напоминающей ту, что когда-то носила Сариэль. Она восседала на единороге (Юникорн), благодаря чему её лицо не тонуло в людской массе и было хорошо различимо.

И впрямь — чёрные волосы, чёрные глаза. На фоне грубоватого, насквозь мужского крестоносного войска она бросалась в глаза особенно ярко. Лицо вполне миловидное, но не настолько, чтобы вызвать эффект Очарования (Чарм).

Однако в её чертах что-то выпадает из привычного облика чистокровного синкрийца с глубокой посадкой глаз и резким рельефом лица. Иная раса. Тут даже долго думать не пришлось — догадка появилась мгновенно.

— Она — иномирянка?

Её черты напоминают тех девочек из «Экспериментальной сотни» (Хандрэд-Намберс), которых Лили однажды видела вблизи, когда они возвращали «Устройство мысленного контроля» (Эндже́ль-Ринг).

— Кто знает. Слухи о таком ходили, но достоверно никто ничего не подтверждал.

Раз она — однокурсница Фионы, то есть была ученицей Эльзионской магической академии, то значит, в отличие от Куроно, подопытной в «Белом святом таинстве» она быть не может. Ведь если бы такому подопытному удавалось вести нормальную студенческую жизнь — план создания божьих воинов был бы давным-давно успешен.

Разумеется, остаётся возможность, что её, как и графа Рэдвинга, случайно занесло в этот мир из другого.

— Сейчас это всё равно. Есть какие-то соображения, как разрушить этот «Священный барьер» (Санктуарий)?

— Силой пробить можно… но между той версией, что я знаю, и той, что развёрнута здесь, разница в прочности слишком велика. При таком масштабе развёртывания даже если ударить «Золотым Солнцем» (Оль-Солей), то трещина и та вряд ли пойдёт.

И без объяснений Лили чувствовала: этот барьер чудовищно прочен.

Если бы его можно было просто разрушить парой ударов — не было бы смысла применять его именно здесь.

Крестоносцы — нет, эта Лининфельт — наверняка уверена, что её «Священный барьер» не пробить, оттого и решилась на такой манёвр. На небывалое доселе применение барьера — запереть врагов на открытой местности.

— А у этого барьера есть атакующая функция?

— Можно опустить «потолок». Но для этого надо встроить ещё два дополнительных контура — на приведение в движение и на нагрузку. Из-за этого данная часть становится хрупкой. Человеческое тело раздавит, но камень — уже нет. Если есть магия среднего уровня — её достаточно, чтобы пробить.

— Но мы же не знаем, как у этой версии?

— Это не меняется. Особенность «Священного барьера» — в самих стенах; стоит вмешаться человеческой воле и руке, как божественность исчезает.

Среди благословенных, дарованных свыше заклинаний нередко встречаются такие, которые не допускают ни малейшего изменения — могут срабатывать лишь строго предписанным образом. Магия богов работает только по правилам, установленным богами.

Похоже, «Священный барьер» как раз из таких: прочность как у непробиваемой стены сохраняется только при изменении площади и количества граней.

Иными словами, если бы белый бог через своё чудо наделил Лининфельт дополнительной силой — Куроно и его люди уже давно бы были раздавлены или сам барьер давно разнёс бы стену в щепки. Тот факт, что они всего лишь заперты, и есть доказательство пределов её собственных способностей.

— Конечно, и сама Лининфельт прекрасно понимает уязвимость манипуляций со сдавливанием. Чтобы максимально использовать барьер, ей остаётся одно — пустить внутрь солдат.

Открыт ли фронтальный участок барьера изначально или его проделают позже — на глаз через эту стеклянную прозрачность не определить. Но, поскольку оба варианта вполне выполнимы, гадать смысла нет.

И вот, успешно введя своих солдат через барьер и ловко выстроив его лестницей до стены, Лининфельт всего-навсего поддерживает этот безопасный проход для штурма столько, сколько нужно, чтобы внутрь хлынуло достаточно бойцов. Простая, незатейливая работа.

Но в итоге великая стена Галлахада будет пробита.

— Нужно что-то сделать, пока этого не случилось.

Для Лили, в худшем случае, падение крепости Галлахад — не катастрофа. Можно просто снова сбежать с Куроно — и всё.

Однако, как назло, Куроно сам угодил внутрь «Священного барьера». К тому моменту, когда она снимет барьер, все спадские бойцы внутри будут уже к чертям перебиты.

Каким бы сильным ни был Куроно, если зажать его в безвыходное пространство и обрушить такую массу противника — у него хватит сил продержаться лишь до известного предела.

— Если убить заклинательницу — барьер ведь снимется?

В современной магии (Модерн) считается базовой истиной: однажды развёрнутое заклинание действует ровно столько, на сколько хватит вложенной в него магической силы. Но у некоторых особых разновидностей, например у первозданной магии (Орижинал), эффект напрямую связан с волей заклинателя.

Особенно часто это касается широкомасштабных барьеров: стоит заклинателю прервать поддерживающее сознание — и заклинание мгновенно рассеивается.

— Когда она однажды теряла сознание, барьер снимался. Значит, и со смертью, скорее всего, тоже исчезнет.

Телепатия Лили уловила картину, всплывшую в этот момент в голове у Фионы.

Просторный школьный двор. Лининфельт лежит без сознания посередине, в обугленной до черноты школьной форме. И поле зрения Фионы, смотрящей на неё сверху.

Видимо, когда-то у них был учебный поединок. И, скорее всего, как раз тогда Фиона смогла пробить «потолочный удар» этого барьера.

— Тогда —

— Постойте! Что ни говори, а убить Лининфельт, которую охраняет такая орда, будет невероятно сложно.

Фиона ухватила за маленькую руку Лили, уже готовую сорваться со стены прочь.

— …Тогда хотя бы вмешаться в барьер настолько, чтобы пробить дырочку, через которую сумеет выбраться один Куроно!

— Даже вы, Лили-сан, при такой прочности максимум что сделаете — это пробьёте отверстие размером с кулак.

— Так и этого достаточно! Если есть хоть малейшая щель — я смогу передать через неё телепатический сигнал и сообщить Куроно про «Священный барьер»!

— Да, это так. Если взглянуть на построение врага, то добраться до Лининфельт сумеют, пожалуй, только Куроно и его соратники, находящиеся прямо напротив неё, на передовой.

Внизу, под стеной, шаг за шагом неуклонно сокращали расстояние стройные шеренги крестоносцев: в самом первом ряду — Тяжёлые рыцари (Армор-Найт), несокрушимая щитовая стена. За ними несколько шеренг пехоты. Затем — маги, ведущие дальний обстрел, и Целители (Хилер) — Жрецы. Сразу за ними — лучники.

И уже потом, командуя из тыла, как и подобает руководителю всей операции, — сама Лининфельт, окружённая ещё одной свитой Тяжёлых рыцарей и какими-то людьми в одеждах, отличающихся от остальных солдат.

Для дочери благородной семьи на поле боя её защитное прикрытие выглядит чересчур тонким, но, по всей видимости, чтобы привести «Священный барьер» в действие, нужна именно такая дистанция.

Потому-то прикрытие тонкое только спереди, а если попытаться атаковать сбоку, оттуда, где стоят Лили и Фиона, то на пути встанет обычное многотысячное и многослойное скопление вражеских войск.

К тому же, видимо, специально ради защиты одной Лининфельт, прямо над ней необычно низко кружит целый отряд Пегасьих рыцарей (Пегасус-Найт). Из-за этого и воздушная атака Лили будет блокирована.

— Поняла. Тогда быстрее — пробить в барьере отверстие —

— Нет, в этом нет необходимости.

Лили уже прижала обе ладони к незримой стене и начала закачивать в неё магическую силу, чтобы пробить барьер, но Фиона мягко остановила её, глядя при этом так, словно жалела на редкость недогадливого ребёнка.

— Лили-сан, было бы неплохо, если бы вы немного успокоились.

С этими словами Фиона достала из пространственной магической треуголки (Дименшэн) чистый свиток (Скролл) и любимое перо для черчения магических кругов — стоимостью аж в пятьсот тридцать тысяч кран.

* * *

«Этот барьер — первозданная магия (Орижинал) под названием „Священный барьер“ (Санктуарий). Является разновидностью пространственной магии измерений (Уорлд-Дименшэн), чрезвычайно прочной. Силой пробить её невозможно.

Если убить заклинательницу, барьер немедленно снимется.

Заклинательница — черноволосая, черноглазая девушка в белой рясе, верхом на единороге. Имя — Лининфельт.

Мы, со своей стороны, поддержим вас по мере возможности. Постарайтесь, Куроно-сан.»

* * *

Фиона быстрым росчерком вывела этот текст, взяла свиток обеими руками и подняла высоко над головой. Для верности она ещё и слегка покачала им из стороны в сторону.

Стена же прозрачная — значит, написанное прекрасно видно. Если хоть чуть-чуть подумать, это сразу очевидно.

— Прости, я тупила… — Лили, прильнувшая к стене напротив, прошептала это, прекрасно понимая, что Куроно за барьером её не услышит.

— …!

Куроно, стоявший за стеной, со всей силой кивнул и вернулся в гущу своих соратников, у которых уже начали подкашиваться ноги перед лицом надвигающейся армии.

— Дальше — будем верить в силу Куроно-сана. Если ему станет совсем худо — что ж, придётся. Я применю своё благословение…

* * *

— …Значит, та девушка и есть заклинательница.

Так удивлённо протянул не я, а наш заместитель командира — Эриэлд.

Содержимое послания Фионы я тотчас же передал заместителю — нашему ныне действующему командиру в этом отрезке.

К счастью, шаг Тяжёлых рыцарей (Армор-Найт), которые шли в первом ряду, был ровно настолько же тяжеловесным, насколько они и выглядели, — так что до того, как они доберутся до нас, ещё оставался крохотный, но всё же запас времени. Так что объяснить всё мы как раз успели.

— Иного выхода, кроме как пойти в самоубийственную атаку, у нас нет.

— …Хорошо. Поклянёмся жизнями — и сразим эту заклинательницу.

Всего лишь короткая пауза в одно мгновение — и Эриэлд принял мой план смертельного штурма.

Я сам же его и предложил, но всё же подумал: разве можно решаться вот так, сразу?.. Однако не стал произносить эти слова вслух. Других идей всё равно нет. И сам Эриэлд только что пытался силой пробить этот барьер — и видел, что это невозможно.

Прозрачная стена на ощупь твёрдая, как стекло, не поддающаяся при ударе средней силы. И не это самое худшее — самое же досадное в том, что при определённой мощи удара сама стена будто «утопает», а атака исчезает.

Когда я пробовал ударить по ней приёмом «Тёмный штиль» (Ямнаги), мой клинок Шеи-Сечения коснулся стены — и его остриё попросту пропало. Не то чтобы лезвие исчезло. Скорее, всё было так, словно при пользовании пространственной магии (Дименшэн) и Теневыми вратами (Шэдоу-Гейт) клинок был «убран» в другое пространство — атака целиком провалилась куда-то вне этого мира.

Согласно письму Фионы, «Священный барьер» — это разновидность пространственной магии измерений (Уорлд-Дименшэн).

Пространственная магия измерений — это магия высшего ранга в семействе пространственной магии (Дименшэн). Обычная пространственная магия создаёт особое пространство при помощи магической энергии самого мага. А вот пространственная магия измерений вызывает в этот реальный мир кусок совершенно иного, чуждого пространства.

Если взять в пример наш сейчас «Священный барьер»: это не значит, что та девушка создаёт прозрачные стены как простую защитную магию. Скорее, она заимствует часть мира, в котором обитает их белый бог, и являет его сюда, в наш мир.

То есть прозрачная стена — это не просто материальная преграда: между «нашей» стороной и «той» стороной втиснут кусок пространства из мира белого бога. Вот такая конструкция.

Сам я пространственную магию измерений использовать не умею, потому в её принципах разбираюсь слабо. Да и помимо этого: это редкая, мощная и доступная немногим избранным магия, многое в ней до сих пор остаётся неизвестным. И именно потому, что я недавно сам соприкоснулся с ней, я хотя бы примерно знаю общий принцип.

Пространственная магия измерений — ключевой элемент построения «Антикрест» (Антикросс), специально разработанного для убийства Апостолов.

В любом случае, этот барьер — не та штука, которую так просто пробить. И с этим, по-моему, уже все в спадских войсках согласны. Любой боевой приём, любое атакующее заклинание — все они без следа уходят в мир белого бога.

— Авангардом пойдём мы, спадские рыцари.

— Я тоже пойду.

— Ты ведь владеешь сильной атакующей магией? Тогда лучше будет, если ты останешься в тылу — это куда нужнее. Посмотри — в нашей группе сплошь рукопашные классы.

Я обернулся: и впрямь, среди примерно сотни запертых в барьере спадских рыцарей и авантюристов магов в плащах было до неприличия мало. На полноценного целителя (Прист) и подавно расчёт пустой — в наличии у нас одна-единственная мелкая девчонка в белом плаще с капюшоном, поверх которого торчат кошачьи ушки. Гильдейский знак отличия, металлическая пластина у неё на груди — стальной, без претензий. И я сам совсем недавно носил на груди такую же — железку ранга 1.

Помимо такого скудного магического корпуса, остальные — это сплошь мечники и воины, вооружённые мечами, копьями, секирами.

И сам Эриэлд, а с ним спадские рыцари из «Гладиаторов» — Тяжёлая пехота (Дзюусохэй) в красной броне, с длинным копьём и большим круглым щитом (Раунд-Шилд).

Из всей этой компании серьёзный, дальнобойный артиллерийский удар способен нанести только я — с моим «Зэ Гридом» на плече. Если штурмовая группа окажется под обстрелом с дистанции, в которую им не подобраться, я смогу поддержать их огнём отсюда.

Заодно я смогу прикрыть и тех, кому в штурм идти заведомо нельзя, — например, ту малявку-целительницу. Если так разобраться, не самая плохая расстановка.

— …Понял. Я открою прорыв своим артиллерийским ударом.

— Спасибо тебе. Хех, тебя зовут «Чёрным Кошмарным Берсерком» (Найтмэр-Бэрсэркер), а ты ещё и как маг на отличном уровне… Неудивительно, что и Его Величество, и Его Высочество тебя так высоко ставят.

— Моё основное амплуа — чёрная магия.

— Ха-ха-ха, и шутить ты, оказывается, мастер.

Эриэлд хлопает меня по плечу — а у меня и сказать нечего в ответ.

— А главное — благодаря твоим сведениям мы смогли составить хоть какой-то осмысленный план. У меня действительно нет слов благодарности.

— Да ладно, информация-то непроверенная… Спасибо, что поверили.

— На поле боя — всегда мгновенное решение. Тем более тем из нас, кто командует на самой передовой. Начни сомневаться — конца этому не будет, заколеблешься — и за это самое время противник окажется на шаг впереди.

Вот он, опытный спадский рыцарь.

Даже если сведения хоть в какой-то мере сомнительны, раз он решил им доверять — больше он не колеблется. Не показывает тревоги, чётко, уверенно отдаёт приказы подчинённым.

— Что ж, авантюрист Куроно, надеюсь на тебя.

— Да. И вам, заместитель Эриэлд, ратной удачи.

С этими словами я отступил, чтобы занять тыловую позицию.

«Ратной удачи»… Хотя сказано-то это, но… ведь этот человек идёт в это сражение твёрдо намереваясь умереть. И увлечёт за собой подчинённых ему спадских рыцарей.

Без малейшего сомнения, без малейшего сожаления, он намерен ценой собственной жизни переломить ход боя. И в этой готовности — настоящий идеал, поистине образец рыцаря.

— Слушайте! Доблестные рыцари славной Спады! Сейчас мы вступаем в смертельное поле!

Подняв круглый щит, Эриэлд обращается к нескольким десяткам выстроенных в одну ровную шеренгу спадских рыцарей и объявляет о смертельной атаке.

Цель — девушка с чёрными волосами в белой рясе. Главная виновница барьера.

Способ — раскидать врагов и пронзить её клинком, что окажется под рукой. Если получится убить — годится любой метод.

В таком предельно простом и ясном задании уже ни у кого нет места для вопросов.

— Если мы упустим врага — он лавиной хлынет к самому сердцу крепости! Слышите?! Мы должны его остановить любой ценой! Провал недопустим, ни шагу назад. Покажите, здесь и сейчас, гордость спадского рыцаря! Да здравствует Спада!

— Да здравствует Спада!!

Перед лицом тысяч и десятков тысяч надвигающихся врагов эти неполные полсотни рыцарей издали могучий боевой клич.

В их фигурах мне почудились силуэты тех самых надёжных авантюристов, которых я когда-то видел.

— Слушайте, авантюристы! От вас не требуют ни верности приказу, ни преданности королю. Но сейчас — нам уже некуда отступать! Если хотите трепетать перед лицом врага — пусть так. Но если в вас есть храбрость поднять клинок против него — тем лучше! Я никого не принуждаю. Те, кто может пойти за мной — пусть идут!

И к авантюристам было обращено особое распоряжение.

У них нет рыцарского обета умереть за короля и за страну. Но раз дошло до того, что иного выхода нет, они вынуждены поставить уже не на награду, а на крохотный шанс выскользнуть из самой безвыходной ловушки, — и потому подчинились временному командиру, заместителю Эриэлду.

— Чёрт побери, или мы, или нас!

— Раз так — значит, надо!

— Уоо! Давайте, парни, давайте!

— Оооо!!

Уже почти в отчаянной, почти истеричной запальчивости мечники и воины пристроились в шеренгу за спадскими рыцарями.

— Вперёд-ня!

Совсем рядом со мной и единственная среди нас целительница — девочка в капюшоне с кошачьими ушками, — а судя по всему, это самые настоящие ушки кошкочеловека (Воркэт), издала своё миленькое «боевое» урчание. Тебе-то в атаку идти не надо, девчушка.

— Ну что ж, и я, пожалуй, начну…

Я снова поднимаю «Зэ Грид», в котором энергия давным-давно достигла критической точки (Фулчардж) и теперь ядовито мерцает фиолетовым, словно умоляя поскорее спустить курок.

И вот, крестоносные Тяжёлые рыцари наконец-то ступили на «Священную лестницу», поднимающуюся к гребню стены в пятидесяти метрах над землёй. Маги, идущие за ними, тоже подсветили на концах посохов огонь и молнии — до общего залпа остаются считаные секунды.

Но первый ход — за мной.

Этот выстрел и по дальности, и по разрушительной силе — на порядок выше обычной атакующей магии.

— …«Заряженный плазменный поток» (Плазма-Бластер) — огонь.