Вечерний костюм
Глава 20: Вечерний костюм
Будем честны: фэнтези-роман о любви без сцены с балом — это практически преступление против жанра.
— Юный господин, пожалуйста, постойте смирно хоть секунду.
— Вот именно, вы постоянно шевелитесь, и мерки сбиваются.
Но даже если так, неужели нам действительно нужно было проходить через этот заезженный сценарий с лихорадочной подготовкой наряда перед балом?
«По крайней мере, мне повезло, что не придется надевать платье».
Если бы я реинкарнировал в теле главной героини, меня бы уже наверняка заставили втискиваться в пышное слоистое платье. К счастью, столь ужасная участь меня миновала. Причина, по которой эти горничные так деловито облепили меня с сантиметровыми лентами, заключалась в создании парадного мужского костюма.
«Мама, я мог бы просто надеть любую одежду, которая найдется в резиденции герцога...»
«...Это чепуха. Это не соответствовало бы достоинству дома Бельверк».
Для справки: я сказал, что не хочу быть обузой и надену что угодно, но мама настояла на том, чтобы нанять лучшего портного из самого изысканного салона Империи для создания эксклюзивного наряда на заказ.
— Нуна Шварц.
— Да?
— ...Там трогать не обязательно.
Проблема заключалась в том, что руки Шварц и других горничных, измерявших меня, то и дело блуждали в весьма странных местах.
— Юный господин, талия и бедра — самые важные части одежды.
— ...Тогда, пожалуйста, позовите слугу-мужчину.
Если честно, вряд ли у этих добрых сестриц-горничных были какие-то дурные намерения, когда они касались моих чувствительных зон. Просто мне, как порядочному молодому человеку, было крайне неуютно, и я не мог не вздрагивать от их прикосновений.
— О боже, юный господин. В доме Бельверк нет слуг-мужчин.
— Это давняя традиция, восходящая к нашему основателю. Из-за этого горничные должны брать на себя и обязанности дворецких.
Горничные, обступившие меня с двух сторон, напомнили мне об этом факте с едва заметными улыбками. Я уже слышал об истории дома Бельверк от Шварц, но в последнее время был слишком занят и на мгновение об этом позабыл.
— Вот почему в доме Бельверк с древних времен было много запретных романов.
— ...Правда, те наследники, что сбегали с горничными, обычно кончали весьма прискорбно.
— Верно, юному господину тоже следует быть осторожным. Особенно с личными горничными...
Я не очень-то хотел знать подробности. И почему мне кажется, что остальные горничные сейчас сверлят взглядами Шварц, а не меня?
— Глядя на всё это, вы начинаете действовать мне на нервы, — отрезала Шварц.
И в самом деле, она, до этого упорно измерявшая мою талию, внезапно обернулась к остальным с ледяным выражением лица.
— Ой, неужели это было адресовано нам?
— ...Вы даже позволяете себе неформальную речь. Не пора ли мне преподать вам урок дисциплины?
Насколько я знаю, церемониальный ранг личной горничной приравнивается к рангу главы горничных. Так что поведение Шварц объяснимо, но неужели она собирается устроить разборку прямо здесь?
Гр-р-р...
Я думал, это маловероятно, но от рук Шварц начал подниматься черный дым. То же самое происходило и с двумя горничными, стоявшими по бокам от меня.
«Как и ожидалось, они добрые, но пугающие сестрицы».
Изучая правила дома Бельверк, я выяснил, что все здешние горничные — «Темные маги». Каждая специализируется на своей технике, но изучение темной магии — обязательная базовая подготовка для персонала поместья. К слову, использование темной магии считается непростительным актом и величайшим табу как в Империи, так и в Святой Церкви. Не слишком ли это опасно даже для семьи Герцога-Монстра?
— Не волнуйтесь, юный господин. Не то чтобы здесь совсем не было мужчин.
— Среди рыцарей в поместье и на территории есть и мужчины, — шепнули мне на ухо горничные, стоявшие сзади, видя мое обеспокоенное лицо.
«Похоже, магические дуэли среди горничных здесь — обычное дело...»
Да, это дом Бельверк. Мне пора привыкнуть к этой безумной семейке, разрушающей здравый смысл.
— Эй, вы что, с ума посходили?
— ...!
— А ну пошли вон отсюда, ублюдки.
Как раз когда я безучастно наблюдал за назревающим побоищем, это случилось.
— А если ребенок пострадает?
— Простите... простите нас, госпожа.
— Пожалуйста, пощадите...
В дверях внезапно появилась Лилиен. Излучая леденящий холод, она мгновенно прекратила драку.
— Пфе, ну и ну...
С тех пор как пару дней назад закончился наш домашний арест, Лилиен каждый божий день вваливалась в мою комнату вместе со своей личной горничной. Она утверждает, что «приглядывает» за мной, но, честно говоря, ей просто скучно.
— Они слишком меня боятся. Мне тоже пора начинать набирать себе штат горничных.
— ...Возможно, ситуация была бы лучше, если бы вы в прошлый раз не пытались прикончить горничную на глазах у всех? — невозмутимо заметила личная горничная Лилиен.
— Но этот подонок пытался украсть мою сережку.
— ...?
— Это недопустимо. Это мое единственное сокровище...
Услышав ответ Лилиен, я призадумался. Сережка? Разве это не была просто выдуманная история?
— О, малявка. С тебя снимают мерки для одежды? — Лилиен переключила внимание на меня и подошла, нахмурившись.
— Я мог бы надеть что угодно...
— Идиот. Хочешь опозориться? Это императорский бал дебютантов, а не какая-нибудь захудалая вечеринка.
Слушая её возражения, я понимал: она определенно дочь своей матери, даже если они не связаны кровью.
— Кстати, насчет той истории с сережкой...
— ...М-малявка. Кстати говоря, как продвигается твой набор горничных?
Она тоже мастерски уходит от разговора, стоит мне поднять важную тему — точь-в-точь как мама.
— Ладно, полагаю, еще рановато говорить о внутренней политике, когда ты только приехал, — с ухмылкой произнесла сестра, заметив мое недовольное лицо. — Слушай внимательно. Твоя старшая сестренка всё тебе любезно разъяснит.
— ...Слушаю.
— Три главные внутренние фракции дома Бельверк — это горничные, вассалы и рыцари. Среди них горничных набрать и контролировать проще всего.
Эту информацию я уже знал, так что не был особо впечатлен.
— Так что о расстановке сил в доме Бельверк можно судить по тому, сколькими горничными ты управляешь.
— Ах...
— Для справки: соотношение горничных между матерью, старшей дочерью и второй дочерью составляет...
А вот это уже было полезно, и я весь превратился в слух.
— Э-э...
Но что это за заминка? Глядя на то, как она подняла два пальца и начала запинаться, я понял: она сейчас мучительно пытается подсчитать цифры в уме.
— Сорок пять, тридцать и двадцать пять процентов соответственно, — подсказала личная горничная, стоявшая рядом.
— ...А, ну да. Именно так.
Лилиен, едва не опозорившаяся, спаслась из кризисной ситуации с помощью помощницы. Но если подумать, цифры довольно близкие. Фактически, если объединить доли старшей и второй дочерей, их мощь превысит влияние матери.
— К сожалению, у меня пока только одна личная горничная. Как и у тебя.
— Но я слышал, что горничные не могут вмешиваться в борьбу за наследство...
— Дурак, всё не так просто, — прошептала Лилиен. — Даже если ты не хочешь становиться главой семьи, ты должен подготовиться, если хочешь выжить.
— ......
— Особенно ты, со своей дурацкой способностью, которая помогает только другим.
И в самом деле, мне пора начать задумываться о создании собственной фракции.
Несколько дней спустя. Императорский бал дебютантов был уже не за горами.
— Ну, что скажете?
— ......
— Это парадный костюм юного господина, над которым весь персонал нашего салона трудился круглосуточно в течение недели.
Отзывы матери и Лилиен о моем наряде, который лично доставила измученная владелица салона с темными кругами под глазами и её дрожащие помощники, были следующими:
— ...Неплохо.
— Ну, сойдет.
Услышав это, хозяйка салона застыла с открытым ртом и начала нервно поглядывать на меня. Бедняжка явно очень хотела жить. Её взгляд был слишком отчаянным и жалобным, чтобы адресовать его просто ребенку.
«Сам костюм превосходен. Я даже сомневаюсь, стоит ли мне носить что-то настолько шикарное».
К её счастью, наряд идеально соответствовал моему вкусу. Лаконичный дизайн, не слишком кричащий, но обладающий определенной харизмой. Он идеально воплощал образ, который я хотел создать на балу.
— Могло бы быть и поизящнее.
— ...Сделать его похожим на принца тоже было бы неплохо.
Но стоило мне довольно улыбнуться, как мама и Лилиен начали придираться к мелочам.
«Так не пойдет».
Если я не буду осторожен, меня обвешают громоздкими украшениями и брошами, превратив в новогоднюю елку, привлекающую всеобщее внимание. Этого нужно избежать любой ценой. Уж лучше я буду ходить в тех обносках, что носил в доме Обштейн, чем в таком виде.
— Ух...
— ...!?
— М-малявка. Что случилось?
Я быстро опустил голову и изо всех сил потер глаза, чтобы они покраснели.
— ...Шмыг.
Затем я хлюпнул носом и изобразил плаксивую мину, будто вот-вот разрыдаюсь.
— Значит, тебе всё-таки не нравится наряд, — заключила Астридже.
— ...Я так и знала. Даже я вижу, что он никудышный. Одежда должна быть яркой.
Мать и Лилиен неверно истолковали мою реакцию и начали сверлить портниху убийственными взглядами, но у меня был другой план.
«В такие моменты нужно реагировать как можно драматичнее».
Обездоленный протагонист, впервые получающий красивую одежду от родителей и проливающий слезы благодарности — это проверенное временем клише и кульминация романов о воспитании! Как заядлый читатель подобных историй, я не собирался упускать такой момент, не говоря уже о повышении уровня материнской привязанности.
— Мама, сестра. Я сейчас... — я поднял голову и заговорил дрожащим голосом, обращаясь к ним. — ...так счастлив.
Они обе замерли с пустыми выражениями лиц.
— Я никогда в жизни не видел и не носил такого чудесного наряда.
— ......
— Т-такой чудесный подарок... Неужели я действительно этого заслуживаю?
Глядя на них самым слезливым взглядом, на который был способен, я соединил кончики пальцев и закончил речь с беспомощным видом.
— П-присмотревшись... в нем всё же есть определенное очарование, — первой нарушила тишину Лилиен, нервно вытирая пот со лба и противореча своим же словам.
— ...С этого момента мы заключим с вашим салоном эксклюзивный контракт, — серьезно произнесла мать.
— Простите?
— Отличная работа, портниха.
Хозяйка салона буквально воскресла. Она рухнула на колени, сложив руки, и вдруг посмотрела на меня с сияющей улыбкой.
«...Я спас еще одного несчастного человека».
С легким смущением, от которого лицо стало пунцовым, я утешался тем фактом, что портниха смотрела на меня как на спасителя.
— Ах да, и я хотела бы заказать еще пятьдесят костюмов в похожем стиле, — внезапно прогремел приказ матери.
— Н-но... очередь заказов... — пролепетала портниха.
— Я заплачу в тридцатикратном размере.
Лицо женщины мгновенно побледнело, она еще не знала...
— Э-это...
— И я добавлю по пятьсот золотых монет за каждый костюм в качестве бонуса.
...Что дому Бельверк нет равных на всем континенте, не говоря уже об Империи, когда дело касается швыряния деньгами.
— Разумеется, Бельверк покроет все неустойки за отмену других броней. А если кто-то будет возражать, можете использовать имя Бельверков.
Услышав это, портниха вскочила с сияющими глазами и вытянулась по струнке:
— Я сделаю всё в лучшем виде!
Теперь уже я чувствовал себя обремененным.
— М-мама. Мне не нужно так много...
— Я знаю, — ответила она, и мне пришлось замолчать. — ...Просто это была моя давняя мечта.
— ...?
— Дарить одежду своему сыну.
Хотя мои слова до этого были лишь актерской игрой, почему сейчас я чувствую себя по-настоящему тронутым?
— ...Спасибо, мама.
Мать долго и молча гладила меня по голове, пока я стоял, опустив взор и тихо бормоча эти слова.
«Это может войти в привычку».
То, что я уже восстановил душевное равновесие и втайне улыбался, чувствуя себя обладателем крутого «чита» в исекае, осталось моим секретом.
Тем временем в доме Обштейн.
— ...Дорсия, помни.
Маркиз, который заметно осунулся по сравнению с тем, что было месяц назад, вошел в комнату дочери, восстановившейся всего несколько дней назад, и зашептал низким голосом:
— Я добыл это приглашение с огромным трудом. Далеко не каждый может попасть на Императорский бал дебютантов, даже из семьи маркиза.
— ......
— Поэтому в этот раз, пожалуйста, забудь о своей гордости и действуй по плану.
Он протянул Дорсии приглашение.
— Да, отец.
— ...Ха-а.
Маркиз тяжело вздохнул и тихо вышел из комнаты.
— Бедный Кайрен.
Как только шаги отца стихли, выражение лица Дорсии жутко изменилось. Она начала бормотать, нежно прижимая к себе приглашение:
— Его наверняка снова избивают, ведь он не может адаптироваться в этой семейке герцогов-монстров.
Её рука потянулась к любимой кукле, лежавшей перед ней.
— Поэтому я спасу тебя.
И вскоре после этого она начала медленно отрывать кукле руку.
— Потому что я единственная в этом мире, кто любит такого дурачка, как ты.
Позади неё возвышались горы точно таких же кукол, уже разорванных в клочья.
— ...Ты навеки мой, Кайрен.