Второй монстр
Глава 18: Второй монстр
Последнюю неделю поместье рода Бельверк функционировало в режиме чрезвычайной ситуации, работая на пределе своих возможностей, чего не случалось уже очень давно. Разумеется, причиной этого переполоха стал я. После того злополучного дня я оказался прикован к постели из-за побочных эффектов пробуждения и чрезмерного использования своей особой способности.
В результате слуги, которые должны были заниматься повседневными делами поместья, были полностью поглощены поиском редчайших лекарств и эликсиров со всех уголков света. Даже рыцарский орден, ответственный за оборону герцогства, теперь нес круглосуточную вахту прямо у дверей моей спальни.
— Герцогиня, торговые гильдии из разных регионов выражают протест, — докладывал один из вассалов. — Они спрашивают, когда будет снята блокировка территории Бельверков.
— ...Передай им: если они не хотят обанкротиться, пусть помалкивают и бесперебойно поставляют лечебные травы.
— Что ж, безопасность юного господина сейчас важнее всего. Вас понял.
И если это еще можно было назвать хоть сколько-то разумным, то блокировка целой территории и приказы о сборе трав, разосланные торговым гильдиям по всей стране, выглядели, честно говоря, избыточными.
Однажды ночью дошло до того, что в мою комнату вошли горничные, неся в руках чашу, которая явно не была обычным предметом обихода. Смачивая ткань в воде из этой чаши, они прикладывали её к моему лбу, хотя у меня даже не было жара. Позже я краем уха услышал, что этот сосуд поразительно напоминал имперское сокровище, бесследно исчезнувшее несколько десятилетий назад. Неужели это была та самая реликвия? Право слово, не стоило заходить так далеко.
— Юный господин, вы ведь знаете, что мы всегда на вашей стороне? — прошептала одна из горничных.
— А?
— Если вы почувствуете, что кто-то относится к вам неприязненно, вы обязательно должны нам сказать, хорошо?
Еще одна заметная перемена произошла, когда я достаточно окреп, чтобы начать реабилитацию: горничные поместья стали подходить ко мне более открыто.
— Например, если дело в Шварце или, скажем, дочери какого-нибудь маркиза...
— Вы можете попросить любую горничную Бельверков, и мы уладим всё тихо и аккуратно... То есть, я хотела сказать, мы поможем вам наладить отношения.
— ...Мы специалисты по «зачистке» подобных вопросов.
Они и раньше хорошо заботились обо мне, пока я лежал в постели, но в последнее время начали проявлять свою преданность в манере, которая казалась мне несколько подозрительной. Должно быть, это последствия того дня, когда все увидели мои старые раны. Неудивительно, что теперь, встречая слуг в коридоре во время прогулок, я ловил на себе их полные жалости взгляды; каждый норовил погладить меня по голове, проходя мимо.
Но ведь я не такой уж жалкий ребенок, верно? Сейчас я живу счастливо, у меня есть надежная мама и даже друг — целый один друг!
«...Если подумать, у меня мог бы быть еще один», — с грустью размышлял я, глядя в окно. Кем же на самом деле был Пи-як?
Я несколько раз спрашивал об этом маму и сестру, но никто не видел птичку с того момента, как я потерял сознание в Туманном Лесу. Похоже, полностью исцелившись, существо обрело свободу и улетело в небо.
Система, выдавшая мне скрытый квест, с того дня тоже не баловала ответами, выдавая лишь уведомления об обновлении. Может, она просто ищет оправдания, чтобы не показываться мне на глаза, потому что всё пошло не по её сценарию?
«Ну, подожди, я скоро перестану называть тебя Системой-нуной».
Изначально я планировал проигнорировать её раз сто, когда она снова появится, но, поскольку она спасла меня в тот критический момент, я решил в качестве уступки просто отказаться от уважительного обращения.
Наконец, после нескольких дней роскошной реабилитации, я полностью восстановился и смог снова предстать перед матерью и сестрой.
— Кайрен, твое тело наконец пришло в норму.
— ...Ты слабак. Это потому, что ты еще ребенок?
Я весело улыбался, наслаждаясь легкостью в теле и не подозревая о том, что меня ждет.
— Что ж, полагаю, теперь мы можем начать, — произнесла герцогиня Астридже.
— Простите?
— Пришло время в деталях выяснить, что именно произошло.
Я и не осознавал, что моя мать ждала именно этого дня.
— Объясните, что случилось в тот день в лесу.
Как только прозвучали эти слова, мы с Лилиен, вызванные в кабинет, одновременно смертельно побледнели.
Спустя тридцать минут.
— Не смотри на меня с таким обиженным видом. Это наказание, которое вы заслужили, — ледяным тоном произнесла мать. — И, как я уже говорила, даже не думайте хитрить.
— Кайрен, руки опускаются.
— Ик...
После попыток отделаться заготовленными оправданиями я под холодным взглядом матери в конце концов во всем сознался. Теперь я стоял на коленях с поднятыми вверх руками, внимательно следя за выражением её лица.
— Лилиен, ты тоже.
— Угх...
Рядом со мной Лилиен отбывала такое же наказание, бросая на меня взгляды, полные раздражения. Извини, нуна, но я не очень силен во лжи.
— Туманный Лес — это зона ограниченного доступа. Вход туда строго запрещен, особенно для наследников, не достигших совершеннолетия. Даже в доме Бельверк, при всей специфике наших неписаных правил, существуют законы, которые превыше всего.
Интересно, что причиной наказания мать назвала «нарушение правил», а не «покушение на убийство». Это лишь подтверждало мои догадки: даже герцогиня не могла напрямую вмешиваться в борьбу за наследство внутри рода. До этого момента я был беспечен, считая, что попал в мир милой истории о воспитании ребенка, но подобные ситуации заставляли осознать — Бельверки не то место, к которому можно относиться легкомысленно.
— Лилиен, ты под домашним арестом на неделю. Сиди в своей комнате и тихо читай книги.
— Что?! Но я же спасла Кайрена!
— ...Именно поэтому твое наказание было смягчено.
Благодаря нашему с сестрой уговору и относительно мягким обвинениям, итоговое наказание оказалось не таким уж суровым, учитывая тяжесть инцидента.
— И ты, Кайрен. Тебя, разумеется, тоже ждет наказание.
Для меня даже это ощущалось как серьезный удар. Ведь недельное заточение лишит меня возможности взаимодействовать с мамой или сестрой для выполнения квестов, не так ли?
— Ты проведешь эту неделю взаперти, чередуя пребывание в моей комнате и в кабинете.
Однако мое наказание, как выяснилось, несколько отличалось от наказания сестры.
— Это дискриминация!!! — возмутилась Лилиен.
— ...Кайрен сам попросил об этом в качестве желания, данного на мое имя. Как глава рода Бельверк, я не могла не исполнить его.
— Угх...!
Лилиен стиснула зубы. Разумеется, я знал правду: время, которое я просил у матери, составляло всего один час. Но сейчас был явно не лучший момент, чтобы прояснять детали, поэтому я промолчал. И тут...
— Эй, малявка, — прошептала Лилиен с яростным выражением лица. — Мы ведь союзники, верно? Тогда подыграй мне.
— Э-э...
— Если не хочешь, забудь о союзе и умри от моей руки. Мне, в общем-то, всё равно.
Когда я на мгновение замешкался, голос Лилиен стал таким же холодным, как и несколько дней назад.
— Ой, надо же, что это? — громко произнесла она и нарочито выронила что-то из кармана. — У меня руки подняты, я не могу это поднять. Как досадно.
Взгляд матери похолодел, когда она увидела упавший предмет.
— Это тот рисунок, который я нарисовал?
Оказалось, это был тот самый набросок, который я старательно нарисовал, чтобы задобрить Лилиен.
— Можете опустить руки и убрать это, — скомандовала Астридже.
— Нет, я должна отбыть наказание по всем правилам, — съязвила Лилиен.
Почему глаза обеих — и матери, и дочери — вдруг наполнились жаждой убийства?
— Странно, однако. Почему чей-то «друг» нарисован в гордом одиночестве? — продолжила Лилиен. — Наверное, кто-то для кого-то на самом деле не является другом. Хм-хм.
Смешно, что она пытается отомстить с помощью такой детской уловки. Хотя Лилиен и есть ребенок, она еще даже начальную школу не закончила. Вряд ли это подействует на «Герцогиню-Монстра»...
Погодите. Неужели моя мать действительно смотрит на Лилиен с неподдельной жаждой крови? Серьезно? Неужели этот детский план сработал? Нет, невозможно, мне наверняка кажется.
— Кайрен, что означает этот рисунок? — спросила мать, обращаясь ко мне.
Опешив от внезапно похолодевшей атмосферы, я начал запинаться:
— Н-ну... Мама — это мама. Моя самая дорогая опора.
— ...!?
— Так что «друг»... Наверное, это не совсем то слово, верно?
Мне показалось, это был отличный ответ, но глаза матери на мгновение шокированно расширились.
— ...Лилиен, иди в свою комнату, — быстро произнесла она, возвращая себе холодное выражение лица. — Там тоже стой с поднятыми руками. Я услышу, если ты их опустишь, даже отсюда.
Лилиен холодно улыбнулась и, проходя мимо стола главы рода, с особым нажимом произнесла: «Да, Мама».
В наступившей тишине мать, чье лицо на миг стало отсутствующим, попыталась что-то сказать мне.
— ...Нет, ничего. — Она покачала головой. — Иди и ты в свою комнату. Забери этот рисунок. И там тоже стой с поднятыми руками.
Что происходит? Я сделал что-то не так? Я хотел спросить, в чем причина такой резкой перемены настроения, но вид матери был настолько подавленным, что я не решился. Я молча поклонился и нагнулся за листком. И тут мои глаза расширились от удивления.
— Странно...
— Что такое?
— Ой, ничего.
На рисунке, где раньше была только Лилиен, теперь появился еще один персонаж. Этот новый герой держал Лилиен за руку и мило улыбался, и он был очень похож на... меня.
— Эй. Хватит глазеть, поторапливайся.
Услышав угрожающее предупреждение Лилиен из-за двери, я быстро спрятал рисунок за пазуху.
— Нуна, это ты нарисовала...?
— Замолкни, идиот.
После этого грубого ответа несложно было догадаться, кто автор, но я решил оставить это в «ящике Шрёдингера». Покидая кабинет, я услышал за спиной непривычно упавший голос матери, вопрошающий горничных:
— ...Я действительно выгляжу в ваших глазах так?
— Если бы имперские дамы услышали это, они были бы в ужасе... У вас всё еще очереди из поклонников...
Я решил проигнорировать и это. Но когда я выходил, произошло нечто странное. Мимо меня прошла горничная, которую я никогда раньше не видел в поместье, и без всякого разрешения вошла в кабинет главы.
— К-малявка. — Голос Лилиен дрожал от страха. — Не смотри туда, иди сюда. Лучше не попадаться ей на глаза.
Я с беспокойством посмотрел на сестру: она была бледна и буквально дрожала.
— Кто эта женщина?
Ответ заставил меня похолодеть:
— ...Личная горничная второй дочери.
В этот момент я осознал: в семье Бельверк есть еще два монстра, которые могут быть куда опаснее Лилиен и, возможно, даже самой матери.
Тем временем в невзрачном складском помещении в одном из закоулков Империи...
— Итог инцидента: все выжили.
Кто-то, восседая в дорогом кресле, совершенно не к месту стоявшем в этой лачуге, выслушивал секретный доклад шпиона.
— Кроме того, он завоевал преданность слуг в поместье. Недавно он даже заключил союз с третьей дочерью.
Шпион обливался холодным потом под пристальным взглядом узких глаз-полумесяцев сидевшей перед ним девочки.
— Р-разумеется, среди слуг остались лишь доверенные лица главы рода... В решающий момент они сохранят нейтралитет, так что план не сорван...
Девочка прервала его тихим, вкрадчивым голосом:
— Ты знаешь разницу между гортензиями и незабудками?
— ...Простите?
— Нет, неважно. Кстати, о моем новом младшем брате. Говорят, он очень маленький и миленький.
Девочка медленно поднялась с помощью подчиненного, болезненно улыбаясь.
— Нужно пойти и посмотреть, насколько он на самом деле мил.
Несмотря на её хрупкий и болезненный вид, никто на складе не смел поднять головы. В слегка приоткрытых глазах девочки вспыхнул красный свет, холодно осветив тело убийцы, раздавленное под её креслом — плата за попытку проникновения.
— ...Если в нем течет кровь Бельверков, это вряд ли правда.