Приглашение
Глава 19: Приглашение
Визит личной горничной моей второй сестры оставил в душе неприятный осадок и заставил снова почувствовать себя неуютно, но у меня всё еще были обязанности, которые надлежало исполнять.
— О, вы уже здесь, юный господин.
— Здравствуйте...
— Подождите секунду, прежде чем войти. Позвольте мне поправить ваш воротничок.
Одной из таких обязанностей, например, было посещение кабинета матери первым же делом после пробуждения — своего рода ритуал, подтверждающий мое присутствие в этом доме. Несмотря на то, что я подружился с третьей сестрой (хотя она упрямо твердит, что мы лишь «союзники»), мое положение в поместье всё еще оставалось довольно шатким.
— Юный господин, ваши волосы сегодня снова в беспорядке.
— Боже мой, у него даже соринки в уголках глаз. Ну правда, Шварц, куда ты смотришь?
— Прошу всех успокоиться... Кхм.
Горничные, столпившиеся сегодня у дверей кабинета и суетившиеся вокруг меня, были теми же самыми, что и несколько дней назад. Даже такой наивный человек, как я, уже понял: это были ближайшие доверенные лица герцогини Астридже, оставшиеся в поместье.
— Хе-хе, хорошо ли вы спали, юный господин?
— Интересно, какими блестящими успехами вы порадуете нас сегодня? Хо-хо.
— Кстати, с тех пор как приехал юный господин, поместье словно ожило. Вы не согласны?
Вассалы, которые всегда приветствовали меня в кабинете, тоже были знакомыми лицами. Конечно, те, кто выказывал недовольство на прошлом совете, а также добрая половина остальных приближенных, по-прежнему даже не заговаривали со мной.
«Похоже, это будет непросто».
Что ж, мне стоит быть довольным тем, что я сумел завести столько союзников в монструозном доме Бельверк, где смерти людей — обычное дело, при том что я нахожусь здесь совсем недолго. Но я не собираюсь останавливаться на достигнутом. Если я хочу выжить в этой семье, мне нужно продолжать расширять круг своих сторонников.
— Ты пришел.
Разумеется, для этого мне была необходима поддержка матери.
— Мама, я надеюсь, ты в добром здра...
— Йо, малявка.
Только я собрался поклониться и поприветствовать мать, сидевшую за столом и перебиравшую документы...
— Всё такой же крошечный, как и вчера.
— ...А?
Я повернул голову на знакомый голос: там, на маленьком стуле, небрежно закинув ногу на ногу, сидела Лилиен и помахивала мне рукой.
— ...Я совершенно точно приказала тебе не покидать свою комнату, — холодно произнесла Астридже.
— ...
— Почему ты здесь?
Я был в замешательстве от её присутствия, но, похоже, моя мать была озадачена ничуть не меньше.
— Прости, но я дала обещание малявке, поставив на кон свое имя, — с бесстыдным видом заявила Лилиен, внезапно втягивая меня в это. — Мы договорились делить любое наказание вместе.
Простите, но для меня это полная новость. Когда мы давали такое обещание?
— ...Делай что хочешь, — неохотно пробормотала мать и отвернулась. — Кайрен, иди сюда, садись.
Она похлопала себя по коленям, призывая меня подойти.
— Оп-ля.
— Хм.
К этому моменту мое желание накапливать квесты перевесило смущение, поэтому я без лишних раздумий забрался к ней на колени. Каким-то образом из уст матери вырвался удовлетворенный вздох.
— ...?
Я взглянул на неё снизу вверх, но выражение её лица оставалось всё тем же холодным и бесстрастным. «Может, мне показалось?»
Я посмотрел на Лилиен, от которой веяло ледяным холодом. Она тоже не изменилась — всё так же сидела вразвалочку, крутя нож вокруг пальца.
— Ах.
Но когда я почесал затылок и повернулся в сторону, я увидел их отражения в окне и застыл.
Гр-р-р...
Пока я не смотрел, они обе сверлили друг друга ненавидящими взглядами. Для справки: моя мать, на коленях которой я сидел, холодно улыбалась, а Лилиен крутила нож еще быстрее, выискивая любую брешь в обороне матери.
«...Это же классика».
В историях о воспитании детей в благородных семьях это типичный троп: родитель и сиблинг, сблизившиеся с главным героем, вступают в борьбу за его внимание. Конечно, я и в страшном сне не видел, что стану объектом такой борьбы.
— ...
Горничные и вассалы изо всех сил старались смотреть в другую сторону, делая вид, что не замечают этой постыдной сцены. Если оставить всё как есть, работа поместья просто встанет. Может, попробовать использовать свою «силу»?
— ...Кайрен хочет, чтобы мама и нуна жили дружно.
С этими словами я произнес команду, способную контролировать монстров Бельверков, ценой собственного смущения и достоинства. Говорить о себе в третьем лице было неловко до мурашек, но это определенно подействовало.
— Это может быть трудновато...
— Ч-что ты такое говоришь? Мы отлично ладим, Кайрен.
— Д-да, именно так. М-гм.
— Тогда нуна тоже должна сесть к тебе на колени!
Раз уж мы зашли так далеко, почему бы не устроить проект по улучшению отношений?
— ...
— ...
Атмосфера в кабинете мгновенно стала тяжелой. Мать и Лилиен уставились друг на друга с серьезными минами, а затем начали заметно нервничать. Горничные и вассалы торжественно склонили головы.
— Э-это вовсе не проблема. Вполне нормально. Да, — проскрежетала зубами Лилиен, вставая и с торжественным видом направляясь к нам.
— Кайрен, ты действительно этого хочешь? — мать тревожно ловила мою реакцию, но я не собирался брать слова назад.
Шурх...
После недолгих колебаний Лилиен зажмурилась и уселась на колени к матери рядом со мной. Наступила гробовая тишина, в которой слышался лишь мой звонкий, довольный смех.
— ...Итак, общий бюджет на этот квартал увеличился на 2,2 процента. Я нигде не ошибся? — спросил я спустя час.
— Боже мой, это действительно впечатляет.
— Такие расчеты непросты в таком возрасте...
— Как и ожидалось от Кайрена.
К счастью, я в очередной раз успешно прошел через этап «самоутверждения», который всегда следовал за демонстрацией моих способностей.
— Я-я тоже так могу, ясно вам? — внезапно подала голос Лилиен, которая до этого сидела на коленях у матери с полуживым видом. Она схватила со стола инвестиционный документ. — Так, значит, э-э...
Вскоре её зрачки начали мелко дрожать.
— Эй, Кайрен.
— Да?
— Ч-что такое «среднеквадратичное отклонение»?
В ответ я мог лишь неловко улыбнуться. Извини, нуна, это материал девятого класса. Конечно, сдав вступительные экзамены в колледж в прошлой жизни, я знал ответ, но объяснить это ребенку уровня начальной школы было бы задачей не из легких.
— Хмпф. М-мне и не нужно знать такие вещи, чтобы легко зарабатывать деньги!
— ...И как же ты это сделаешь?
— А как еще? Просто нападу на ублюдков, которые ведут себя как козлы, и заберу у них всё подчистую.
Судя по её словам, Лилиен вполне могла прожить безбедно и без математики.
— Следи за языком, Лилиен, — сделала замечание мать.
— Что? С каких это пор тебя волнует...
Когда мать указала на грубость её речи, глаза Лилиен вспыхнули красным, но, бросив взгляд на меня, она послушно кивнула.
— Мама, нуна, у меня есть вопрос.
Я горько улыбнулся, чувствуя себя кем-то вроде предохранителя для этих двух монстров, и спросил о том, что пришло мне в голову:
— Каким человеком является моя вторая сестра?
Лилиен на мгновение вздрогнула, а затем зашептала:
— ...Она раздражает. Вечно ходит с этими своими узкими глазками и улыбочкой.
— Понятно...
— Она слаба телом, но... как бы это сказать? Сильна в другом смысле.
А, этот типаж. Похоже, вторая сестра тоже не отходит от канонов историй о благородных семьях.
— Она гений, — добавила мать. — Она никогда не опускалась ниже первого места в Академии и закончила курс имперских наук еще до того, как ей исполнилось десять.
— ...Ого.
— Конечно, Кайрен, ты тоже впечатляешь. Ты достиг такого уровня сам, без формального образования.
Слова матери подтвердили мои мысли. Этот мир действительно следовал законам жанра.
— Это всё важно, но если выделять одну черту... — Лилиен понизила голос до минимума. — ...Она человек, у которого то, что снаружи, и то, что внутри — две абсолютно разные вещи.
При этих словах лицо Лилиен, казалось, утратило всякие краски.
— Да-давайте закончим этот разговор, ладно?
Только она попыталась сменить тему, как в кабинет вошла горничная с корзиной, полной писем, украшенных роскошными гербами.
— Если подумать, новости о Кайрене уже разлетелись по всей Империи, — пробормотала мать, подпирая подбородок рукой и холодно улыбаясь. — Я могу примерно угадать, что это за письма.
Сначала я не понял, о чем она, но вскоре до меня дошло.
— Эти ублюдки что, совсем рассудок потеряли?
— ...Похоже, в последнее время многие дома стали недооценивать Бельверков.
Большинство писем, которые начали вскрывать мать и сестра, оказались предложениями о браке. Предложениями для меня.
— Я... женюсь? — спросил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Лица матери и Лилиен мгновенно стали мрачными.
— Категорически нет.
— Ты с ума сошел?
Глядя на их реакцию, я с облегчением понял, что о помолвке или браке мне можно не беспокоиться в ближайшее время.
— И всё же, давайте посмотрим, что это за мерзавцы.
Лилиен выхватила корзину и принялась наугад перебирать письма.
— Так, посмотрим... Маркграф с севера? Слишком холодно, отказ. Знаменитый дом мечей Шархен? Раздражающие типы, отказ. Остальные даже не стоят прочтения... Погоди, почему Папская область тоже прислала письмо?
Письма самых влиятельных домов Империи одно за другим летели в камин. Я решил помалкивать. Но вдруг Лилиен замерла, широко раскрытыми глазами глядя на очередной конверт. То же самое произошло и с матерью.
— Оу...
В руках Лилиен было письмо от дома Обштейн.
— К-Кайрен, посмотри сюда! Даже Папская область обратила на тебя внимание!
— ...
— Разве это не странно? Этим святошам обычно есть дело только до своих обрядов. Ха-ха...
Лилиен поспешно запихнула конверт Обштейнов в огонь и вытащила оттуда полуобгоревшее письмо от Папства, пытаясь отвлечь меня.
— Н-но разве мы не должны хотя бы открыть его? — спросил я мать, всё еще чувствуя испуг от одного упоминания Обштейнов.
— ...В этом нет необходимости, — твердо отрезала она, погладив меня по волосам.
Мне стало любопытно. Бельверки и Обштейны никогда не ладили. Но каковы их истинные отношения? Помнится, в доме маркиза тот часто называл меня «отродьем того ублюдка». Значит, мой биологический отец из дома Обштейн. Но больше я ничего не знал. Сейчас был не лучший момент для расспросов; я решил дождаться, когда уровень материнской любви Астридже станет еще выше.
— Хорошо, следующее... — Лилиен взяла другое письмо.
— ...
Но и на нем стояла печать Обштейнов.
[Дорсия фон Обштейн]
Более того, отправителем была сама леди Дорсия.
— Эта дрянь, должно быть, сошла с ума...
— ...Похоже, они так и не пришли в чувство.
Когда в руки попало не одно, а десять писем подряд от того же отправителя, голоса матери и сестры наполнились жаждой убийства.
— Ладно, давайте пока перестанем открывать письма... — попытался я разрядить обстановку.
Лилиен просто швырнула всю корзину в камин. Но в этот момент горничная, стоявшая рядом, вытащила еще одно письмо, которое выпало раньше.
— Прошу прощения, миледи. Осталось еще одно.
— Сожги его. Мне плевать, откуда оно.
— Это будет... невозможно...
Когда горничная виновато склонила голову, мать наконец посмотрела на письмо, и её глаза слегка расширились.
— ...Это имперская печать, — прошептала Лилиен.
Мать молча приняла письмо, вскрыла конверт и зачитала содержимое ледяным голосом:
[Кайрен Нокс Бельверк настоящим приглашается на Имперский бал дебютантов, который состоится в этом месяце.]
В кабинете воцарилась самая тяжелая тишина за всё время.
— ...А?
Подождите, почему приглашают меня?
Тем временем в тронном зале Императорского дворца.
— ...Ты всю жизнь жила тише воды ниже травы, я удивлен.
Фигура, вольготно расположившаяся на пустующем троне, с интересом смотрела вниз на коленопреклоненную девочку.
— Неужели эта просьба настолько важна, чтобы тратить на неё единственное желание, даруемое членам императорской семьи?
Наступила короткая пауза.
— ...Да.
— Почему?
Тишину прервал голос золотоволосой девочки, на вид ровесницы Кайрена.
— Есть кое-кто, с кем я хочу встретиться снова.
В руке девочки был зажат свиток, всё еще грязный и мокрый от дождя.